«Star» [вимины/чигуки]

      Стоя в толпе ожидающих Тэхен чувствовал, как был сильно взволнован: через пару минут он встретится с Чимином и должен будет посмотреть ему в глаза так, будто не было этих нескольких дней их расставания, вчерашнего дня и скомканной визитки Джина в его кармане, которую он хотел сразу же выбросить, но не смог. Его мучала лишь одна мысль о том, что Чимин уже все знает, потому был точно уверен: Чонгук просто не мог не поделиться с ним такой интересной и важной для него самого информацией.

      Он смотрел на приближающегося Чимина, который улыбнулся при его виде и ускорил шаг, а через несколько секунд повис на его шее, сильнее прижимая к себе, целуя его губы, не сумев сдержать себя. Стараясь всячески скрыть свою встревоженность Тэхен пытался выглядеть как всегда, он улыбался и говорил о том, как сильно соскучился, ведь он и правда скучал за ним, особенно по вечерам, когда возвращался домой и ложился один в большую холодную кровать, только вчера было для него совсем другим. Ненавидя вчерашний день, так искренне ненавидя, он хотел бы забыть его, потому что он был совсем другим, таким одурманивающим, как наркотик, от которого у него уже потихоньку начиналась зависимость — зависимость от хёна. Стремясь вырваться из этого замкнутого круга своих чувств, он ещё больше запутывался и блуждал по нему, делая больнее себе и людям, которые готовы были оставить все ради него, а он просто-напросто не знал, что делать дальше, даже не желая думать об этом. В нем жили два таких разных Тэхена и постоянно боролись между собой, путая его чувства.

      Чимин посмотрел на него своими счастливыми и невинными глазами, которые с виду совсем ничего не подозревали, так радостно и беззаботно глядя на него. «Нет, он точно ничего не мог узнать», — подумал Тэхен, и ему стало намного легче, он ещё раз обнял его.

— Тэхен, у тебя, ... — сказал Чимин и дотронулся до нижней губы Тэхена, на которой с краю был небольшой красный укус.

— А, это, — Тэхен снова занервничал, и убрал его руку, — я обжегся кофе вчера.

— Ты ведь не пьёшь кофе, Тэхен.

— Вчера на съёмках нас угощал Шуга-хёна, — сказал Тэхен и сразу же перевёл тему разговора, отводя взгляд, — ты устал после самолета, поехали домой.

      Каждый раз он все острее воспринимал свою собственную ложь, потому что совсем не умел и не мог врать. Он в последнее время наперекор всему делал только то, что не мог побороть, а потом носить в себе этот обман, пожирая себя за свои же слова и поступки сильнее и сильнее. Тэхен думал, что начал все с чистого листа, но он так быстро загрязнился. Они вышли из аэропорта и услышали, как начинали стучать капли дождя, которого не было так долго, но Тэхен ждал его с нетерпением, будто он сделает его мысли чище и понятнее для него самого, распутает их целый клубок. Прямо сейчас, держа Чимина за руку, он думал о том, чтобы рассказать ему все, попросить прощение и пообещать, что они всегда будут вместе, но он никогда бы не смог сделать этот шаг, потому что слишком боялся, слишком многое тогда пришлось бы изменить в эту минуту, выкинув из кофты номер телефона Джина и сигареты.

***

      В кабинете к последнему уроку было невыносимо душно, и Чимин, даже сидя возле открытого окна на последней парте, не чувствовал никакого дуновения ветерка. Он и совсем не заметил, как на улице началась самая настоящая весна, и даже не весна, а уже почти лето сразу после зимы. Он теребил в руках его любимое колечко и без конца читал их имена, и чем больше он это делал, тем больше ему хотелось вернутся по скорее домой и увидеть Тэхена.

      Он надел колечко обратно на пальчик и взглянул на пустое место за партой рядом с собой и задумался о том, где сейчас Чонгук и что он делает, почему он уже несколько дней, с момента их расставания, не пишет ему и не звонит. Хотя это было уже и так понятно: Чонгук остался посреди Парижа — города любви, — один с разбитым сердцем в пустом номере отеля, со своими чувствами и не сбывшимися мечтами. Он, может быть даже, возненавидел его, не хотел даже разговаривать с ним. Чимин понимал его, представляя каждый раз себя на его месте и осознавая всю его боль... хотя нет, наверное, он никогда не поймёт по-настоящему это отвратительно чувство, пока не окажется там сам.

      Раньше Чимин никогда не размышлял о чувствах, и вообще нисколечко не задумывался об этом, пока не встретил Тэхена, он просто жил, проводя время в школе, интернет-кафе, в своей кроватке на квартире, которая сейчас стояла закрытая, не стремился познать эти высшие чувства под названием любовь. Он начал вдруг вспоминать, когда понял, что и правда любит его, любит так, что готов сделать все, что угодно, только чтобы быть с ним, вспомнил их самый первую встречу и улыбнулся, вспомнил их первый поцелуй, первую ночь, первый раз, когда Тэхен сказал, что любит его. И вот, взглянув на своё колечко и припомнив этот ужасный и прекрасный одновременно день, он вспомнил слова те Шуги о ключах, после которых он сразу увидел Тэхена, его любимое лицо, услышал приятный голос, звучащий как для него мелодия, дотронулся до него и вдохнул любимый одеколон, и в этот момент он действительно понял, как сильно он его любит, и что может простить ему все, что угодно. Громкий звонкий голос прервал его поток мыслей:

  — Пак Чимин, Вам не хорошо? — спросила учительница по математике, ближе подходя к его парте, — если так, сходите в медпункт, Вы выглядите неважно.

— А, нет... — начал было оправдываться Чимин, но потом решил воспользоваться шансом, — да, спасибо.

      Он быстро встал и собрал вещи, пока она не передумала, и вышел из кабинета, проходя мимо двери медпункта. Математика сейчас была совсем не в тему, тем более последний урок, после которого нужно было идти на съемки. «Какие к черту съемки?» — подумал Чимин и достал телефон, чтобы набрать номер Хосока, уже готовясь выслушать лекцию по этому поводу.

— Ало, хён? Знаешь, я не приду сегодня на съемки, — уверенно сказал Чимин.

— Это ещё почему? Что случилось? Что за новости? — возмущённо задавал вопрос за вопросом Хосок в трубку.

— Ничего не случилось, просто сегодня не приду и все.

— Чимин, ты с ума сошёл? Ты знаешь, люди годами работают, чтобы попасть на них...

— Да, именно, хён, я сошёл с ума, — прервал его Чимин и положил трубку, даже не дослушав его, улыбнулся в отражение в стеклянной двери и вышел из школы.

      Чимин был счастлив. Просто по-человечески счастлив. Он набрал Тэхена, чтобы сказать ему об этом, но услышал только «Абонент временно не доступен». Потом снова и снова, и каждый раз этот мерзкий голос произносит одно и то же: «Абонент временно недоступен». Первая мысль в голове Чимина — на парах или на съемках. «На парах или на съёмках?..» — задал он сам себе вопрос и ещё раз набрал его номер. Он совсем не знал, где Тэхен, не знал или забыл, это было не важно, но захотел резко услышать его прямо сейчас. Он увидел перед собой остановившейся на остановке, которая была прямо перед ним, автобус, и сел в него, даже не посмотрев на его номер, и поехал домой. Он представил, как зайдёт сейчас в его большой дом, который потихоньку становился для Чимина с каждым днём все роднее и роднее, увидит там его и свои вещи, которые, скорее всего, будут беспорядочно разбросаны по первому этажу, поднимется в их спальню и утонет в простынях, в которых они проводили каждую ночь вместе, и на душе будет так тепло, как бывает только с ним. Он не думал ни о чем, что могло бы встревожить его, но внутри становилось как-то неспокойно. Ему оказалось, что он едет так медленно, будто целую вечность, останавливаясь на каждой остановке и подбирая толпы людей, которые мельтешили перед его глазами. Может быть, он просто устал от математики...

      Он наконец приехал и зашёл в пустой дом, где, как он и представлял, все осталось так же с того момента, когда он уходили утром. Так тихо и спокойно, что он сел на диванчик в гостиной и прикрыл глаза, а когда открыл, услышав, где-то недалеко какой-то странный звук и почувствовав запаха свежей скошенной травы, его взгляд упал на журнальчик, который лежал прямо напротив него на столике.

      Он не задумываясь взял его и начал медленно перелистывать страницы, рассматривая фотографии моделей, нашёл даже фотографию Чонгука и Джин-хёна, которые стояли в тех самых легендарных костюмах от Puma. Даже не смотря на то, что Чимин уже сто раз видел эти фотки, он мог каждый раз снова просматривать их и удивляться тому, насколько они хорошо выглядели на них, и как далеко Чимину было до их идеальных образов. Он хотел уже положить его обратно и подняться наверх, чтобы переодеть школьную форму и отдохнуть, но заметил, что между следующими страницами что-то лежит: перевернул страничку и взял в руки визитку, которая была вложена прямо в разворот, на котором была большая фотография Джина.

— Это визитка Джин-хёна, — сказал самому себе Чимин, внимательно рассматривая ее со всех сторон, — странно, откуда она здесь.

      Он вложил ее обратно, не придав никакого значения этой картонке, и закрыл журнал, положив его обратно на стол.

      Почувствовав голод, Чимин открыл холодильник и, не смотря на его внушительные размеры, обнаружил, что там ничего такого совсем не было, с чего можно было что-то приготовить или, по крайней мере, попытаться приготовить, поэтому он поднял на второй этаж, переоделся в джинсы и футболку, решил сходить в супермаркет неподалёку, ведь номер Тэхена все равно был всё ещё недоступен.