24 глава
Комната была залита бледным светом. Занавески тихо колыхались от открытого окна. Яна лежала в кровати, но не спала. Смотрела на него. На его лицо. Петя дышал ровно, рука чуть свешивалась с кровати. Он был спокоен. Тёплый. Настоящий.
Яна сжала пальцы на простыне, перекатилась на бок. Потом аккуратно вылезла из-под одеяла и пошла на кухню.
Холодная вода стекала по её лицу. Она смотрела в окно. Утро пахло старым асфальтом и горьким чаем.
— А вдруг и он уйдёт? — шептала она. — Вдруг опять?
Она села на табурет, закрыв лицо руками.
— Не смей привязываться, не смей...
Позади послышались шаги. Петя стоял в дверях, лохматый, с тихим голосом.
— Чего ты тут одна?
— Просто встала.
— Что, испугалась?
— Нет, — слишком быстро ответила она. — Просто подумала...
Он подошёл ближе. Сел рядом. Молчал. Смотрел.
— У нас всё нормально. Поняла?
Яна кивнула, но не сказала ни слова.
⸻
Вечером они поехали в магазин. Обычный — «Северный». По пути обсуждали список. Макароны, творог, чай.
На парковке было пусто. Люди сидели во дворах, кто-то пил пиво.
Они не успели дойти до машины. Яна почувствовала резкий удар в спину, будто что-то мокрое разлетелось.
Она обернулась.
На плече — желтая клякса. Яйцо. Кто-то крикнул из-за угла:
— Башева шлюха! Позорище, с бандитом спит!
Она растерялась. Петя взорвался.
— Я щас тебе ебало раскрою! — заорал он, срываясь с места.
Яна схватила его за куртку.
— Не надо! Не трогай никого!
— Я убью, Яна! — он дышал, как зверь. — Тебя тронул — значит всё, пиздец.
— Пожалуйста... — её голос дрожал. — Я прошу тебя.
Он остановился. Взял её за плечи. Посмотрел в глаза.
— Я не позволю им, слышишь? Никому.
⸻
Дома Яна долго стояла в душе. Потом легла в ванну. Петя ушёл покурить на балкон. Было тихо.
Вдруг — громкий стук в дверь.
Яна, замоталась в полотенце, подошла к двери.
— Кто там?
— Открывай, тварь!
Она замерла. Голос... до боли знакомый.
Она приоткрыла дверь.
— Папа?.. — голос сорвался.
Он стоял, пьяный, с красным лицом, с бутылкой в руке. Воняло перегаром, потом и злостью.
— Ага. Угадала, сучка.
— Чего ты... чего ты здесь делаешь?
— Чего? Да на тебя поглядеть! На шлюху питерскую! С бандитом, а? Мать-то твоя где? В гробу, спасибо тебе, Яночка!
— Не говори про маму! — закричала она, прижимая дверь.
— Это ты её убила! Ты, понял? Она с тобой сдурела. А ты вся в неё. Неблагодарная!
Петя вошёл с балкона. Увидел, как Яна стоит в дверях, дрожит.
— Кто это?
— Мой... отец.
— А ну пошёл нахуй отсюда! — рыкнул Петя, подходя.
— Ты кто такой?! — отец сделал шаг к нему. — Пиздуй, шестерка бандитская!
Петя ударил. Одним движением — в лицо. Мужик отлетел к стене.
— Ещё раз подойдёшь — я тебе ноги сломаю, и пристрелю.
Он захлопнул дверь. Запер. Яна сползла по стене и закрыла лицо руками.
— Прости... я не знала, что он...
Петя сел рядом. Обнял.
— Ты в порядке?
Она кивнула. Потом покачала головой.
— Я боюсь... что я такая же, как он. Как мама. Что всё повторится.
— Нет. Нет, не такая.
— Я ору на детей. Я бегу от людей. Я... наркоту нюхала. Я не умею быть нормальной, Петя.
— А кто, блядь, нормальный? Я, по-твоему? — он сжал её плечи. — Ты моё всё. И если ты упадёшь — я упаду рядом. Но тебя не брошу.
Она молчала. Только прижалась крепче. Руки дрожали. Сердце колотилось, как у птицы в клетке.
— Не отпускай... — шептала она. — Только не ты.
— Не отпущу.