«Звонок»
После долгого, откровенного разговора с отцом Эля почувствовала лёгкость, похожую на ту, что наступает после ливня. Груз не исчез совсем, но стал переносимым. Они вернулись домой в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Как только голова Эли коснулась подушки, она мгновенно провалилась в глубокий сон, измотанная тяжестью последних дней и эмоциональным напряжением.
Утро наступило необычайно поздно. Лучи осеннего солнца пробивались сквозь шторы. Эля открыла глаза и несколько минут просто лежала, глядя в потолок. Сегодня был выходной. Ни работы,ни прогулок... только пустота, которую оставил после себя Ваня.
Ощущение одиночества нахлынуло волной. Обычно в такие моменты она могла позвонить Кате или… Ване. Но с Катей они перестали общаться после той неприятной прогулки, и теперь их дружба казалась чем-то далёким и неважным. А Вани больше не было.
Внезапно ей пришла в голову мысль о Каролине. Её давняя школьная подруга, с которой они жили в разных концах города после школы, но всегда оставались на связи, хоть и виделись редко. Несколько месяцев они не встречались, и сейчас Эля почувствовала острую потребность в её компании. Она взяла телефон и написала Каролине сообщение: «Привет! Есть сегодня время? Хочешь прогуляться по магазинам? Мне нужно отвлечься».
Ответ пришёл почти сразу: «Привет! С удовольствием! Куда и во сколько?»
Договорившись о встрече в центре города, Эля быстро собралась. Мысль о предстоящей встрече с подругой немного отвлекла её от тяжёлых мыслей.
Они встретились у входа в торговый центр. Каролина обняла её крепко.
«Эля! Сколько лет, сколько зим! Ты отлично выглядишь, хоть и немного бледная», — сказала Каролина, внимательно вглядываясь в лицо подруги.
«Привет! Да, давно не виделись», — Эля улыбнулась. «Спасибо. Немного устала просто».
Они зашли внутрь, погружаясь в шум и суету торгового центра. Они ходили по магазинам, рассматривали одежду, примеряли что-то, смеялись над нелепыми нарядами. Это было именно то, что нужно. Отвлечение.
«Ну рассказывай, как ты? Как кафе, как отец?» — спросила Каролина, пока они листали вешалки с платьями.
Эля рассказывала о работе, о каких-то забавных посетителях, о том, как расширилось меню. Она говорила много, стараясь не касаться больной темы.
«А личная жизнь как?» — осторожно поинтересовалась Каролина. «У тебя такой сияющий вид был на той фотке, которую ты выкладывала пару недель назад… Кажется, с кем-то?»
Эля замялась. «Было дело… Но сейчас… Сейчас всё сложно».
«Сложно?» — Каролина отложила платье. «Рассказывай. Я же вижу, что что-то не так. Ты совсем не похожа на себя».
Эля глубоко вздохнула. «Есть парень. Точнее, был. Ваня. Баскетболист…» Она начала рассказывать, но не вдаваясь в страшные подробности. Просто о том, как они встречались, как было хорошо, и что… он уехал. Надолго.
«Уехал?» — Каролина нахмурилась. «Куда? И… это было неожиданно?»
«В Америку. В ЛА», — тихо сказала Эля. «И да… очень неожиданно. Мы… поссорились перед его отъездом. Из-за этого».
Каролина взяла её за руку. «Ох, Эля… Мне так жаль. Это ужасно. И он даже не предупредил?»
«Не совсем», — Эля опустила взгляд. «Я узнала… случайно».
«Вот же гад», — без обиняков сказала Каролина. «Так не делают. Особенно с тем, кто дорог».
Они посидели немного на лавочке в центре ТЦ, и Эля, чувствуя поддержку подруги, рассказала чуть больше о своей боли, о чувстве предательства. Каролина слушала, сочувствовала, ругала Ваню, и просто была рядом. Это было невероятно важно.
«Знаешь, Эля», — сказала Каролина, обнимая её за плечи. «Больно. Очень больно. Но ты справишься. Ты такая сильная. Не дай этому сломать тебя. Дай себе время, погорюй, но потом… потом выдохни и иди дальше. Твоё счастье не зависит от одного человека».
«Спасибо, Каролина», — искренне сказала Эля. «Мне правда стало легче. Так хорошо, что мы увиделись».
«И мне», — улыбнулась Каролина. «Приезжай почаще. Или я приеду. Мы всегда рядом, помни».
Через пару часов они попрощались. Каролина уехала на свою электричку, а Эля, чувствуя себя немного лучше, но всё ещё с гнетущей болью внутри, решила не идти сразу домой. Она пошла в сторону набережной. Ей захотелось побыть одной у моря.
Дождь прекратился, но небо оставалось серым и низким. Ветер с моря был прохладным и солёным. Эля шла по кромке воды, слушая шум волн, который иногда казался ей плачем, а иногда — равнодушным ропотом вечности. Её мысли снова возвращались к Ване. Улетел. Всё кончено. Зачем было всё это? Неужели это правда просто "сувенир"?
В кармане её джинсов завибрировал телефон. Незнакомый номер. Она сомневалась, но всё же ответила.
«Алло?» — голос её звучал тихо.
«Эля… Это Ваня», — услышала она в ответ. Голос был немного заглушённым, будто из другого мира, но безошибочно узнаваемым.
Сердце Эли пропустило удар. Ваня. Звонит. Сейчас?
«Ваня?» — только и смогла выговорить она.
«Эля, послушай… Я… Я не могу без…» — связь внезапно оборвалась. Гудки.
Эля стояла на берегу, сжимая телефон в руке. «Я не могу без…» Без кого? Без неё? Или без чего-то другого? Что он хотел сказать? На этот раз её сердце разрывалось уже не от обиды или предательства, а от жгучей, невыносимой боли и недосказанности. Этот оборванный звонок, эта последняя фраза, которая могла означать что угодно, была последним, жестоким ударом.
Её взгляд упал на запястье, где всё ещё был браслет с ирисом. Символ их любви, символ его лжи. Теперь это было не просто напоминание — это был физический якорь, привязывающий её к боли. В порыве отчаяния, гнева и невыносимой скорби, Эля резко дёрнула руку. Застёжка поддалась. Она размахнулась и со всей силой бросила браслет в море. Серебряная цепочка сверкнула в воздухе и исчезла в холодных серых волнах.
Освободившись от браслета, Эля не почувствовала облегчения. Пустота внутри стала ещё больше. Она развернулась и пошла домой, быстро, почти бегом. Войдя в свою комнату, она, не раздеваясь, упала на кровать и, уткнувшись лицом в подушку, снова зарыдала. Эти слёзы были другими — горькими, бессильными, наполненными тоской по тому, что могло быть, и жгучей болью от того, как всё закончилось. Фейерверк погас окончательно, оставив после себя лишь клубы дыма и абсолютную пустоту.