Перелом
Утро снова началось одинаково. Казалось бы — всё как обычно: крики с башни, кто-то тащит воду, кто-то спорит, у костра уже дым, пахнет чем-то подгоревшим. Но в глазах Айлы этого утра не было ни искры. Она выглядела так, будто солнце над Барьером встало зря.
Она встала ещё до рассвета, взяла в руки ведра и пошла к колодцу. Сильные руки, упрямый шаг — но взгляд пустой. Ни одному из ребят не удалось поймать её улыбку уже несколько дней.
— Ты опять тащишь всё сама? — Томас подскочил к ней, забирая у неё одно ведро.
— Привычка, — коротко ответила Айла, не глядя на него.
— Ты же не железная, Айлс, — он остановился, пытаясь поймать её взгляд.
Она всё-таки подняла глаза, но улыбка, что появилась на долю секунды, была настолько усталой, что Томас почувствовал, будто перед ним стоит не его подруга, а тень.
На завтраке она села рядом с Фраем, но даже еда, которую раньше она уплетала с шутками, казалась ей бесвкусной.
— Ешь, — сказал Фрай, подталкивая к ней тарелку. — Ты уже неделю как не доедаешь.
— Нормально всё, — пробормотала она.
Фрай прищурился, но промолчал. Он только заметил, как её руки чуть дрожат.
Рядом подсел Ньют.
— Знаешь, Айл, если бы я получал по одному клинку за каждый раз, когда вижу, как ты изнуряешь себя, я бы уже построил мост через всё это чёртово Болото.
Айла усмехнулась, но даже в её усмешке не было прежнего света.
— Я справлюсь.
Ньют и Томас переглянулись. Они знали: это её «справлюсь» значит, что она снова загоняет себя.
Айла ушла на поля, таскала ящики, помогала в кухне, потом снова бегала к огороду. Все видели, что она будто убегает от самой себя.
— Девочка, ты меня пугаешь, — пробормотала Лил, когда Айла в одиночку потянула мешок, с которым даже двое обычно справлялись с трудом.
Она не отвечала. Только стиснула зубы.
Минхо всё это видел. Сначала — с каким-то злым упрямством: «Ну и пусть, сама виновата. Я же предупреждал». Но чем дольше он смотрел на её пустые глаза, тем сильнее его начинало колоть изнутри.
Обед: маска трещит
На обеде Айла снова села с Фраем. Он пытался её разговорить.
— Ну чё, Булочка, — Фрай специально использовал одно из её прозвищ, — расскажи хоть что-нибудь.
— А что рассказать? — ровным тоном спросила она. — День как день. Всё то же самое.
Фрай вздохнул.
— Ты как робот, клянусь. Даже злиться перестала. Раньше бы ты уже обозвала меня идиотом.
Айла тихо усмехнулась.
— Может, ты наконец стал умным.
— Ха! — фыркнул он. — Ага, конечно.
Но её взгляд был пустым. Фрай замолчал. Он понял — шутки не пробивают стену.
Галли обычно держался в стороне от чужих проблем. Но в тот вечер он не выдержал. Он нашёл Минхо у костра, тот чинил сапог.
— Слушай сюда, герой, — сказал Галли, присаживаясь рядом.
— Что ещё? — Минхо даже не поднял глаз.
— Ты видишь, что с Айлой творится?
— Она справится, — сухо ответил Минхо. — Она всегда справляется.
— Вот именно. Всегда. Но сейчас она ломается, идиот! — голос Галли сорвался. — Она таскает на себе всё, лишь бы не показывать, что внутри пусто. И если ты ещё раз сделаешь вид, что тебе всё равно — клянусь, я тебя сам в Стены зашвырну.
Минхо резко поднял глаза.
— Ты не знаешь всей истории.
— Да плевать, — отрезал Галли. — Я вижу, что твои понты делают из неё мёртвую. А она — одна из тех, кто держит нас всех на плаву.
Галли встал и ушёл, оставив Минхо с этим грузом.
Минхо долго сидел у костра, перебирая свои ошибки. Перед глазами вставала Айла: её смех, её подколки, её злость… и сегодняшние пустые глаза. Ему стало так страшно, будто он сам подменил живую её на бездушную оболочку.
Он поднялся и пошёл искать её.
Айла сидела у печи, перебирала кучу овощей, которые можно было спокойно оставить на завтра. Но она упрямо чистила их, будто боялась, что если остановится — рухнет.
— Эй, Принцесса, — тихо сказал он.
Айла вздрогнула. Потом подняла глаза, и он увидел то самое — пустоту. Ни злости, ни радости.
— Ты чего хочешь, Минхо? — ровно спросила она.
— Тебя, — он выдохнул.
— Поздно, — холодно произнесла Айла. — Ты почти снова меня сломал.
Она продолжала чистить овощи. Минхо шагнул ближе, схватил её руки.
— Смотри на меня.
Айла вырвала руки.
— Отстань. Мне и так хватает.
Минхо вдруг понял: он может потерять её окончательно. Не из-за того, что она уйдёт. А потому что она исчезнет изнутри.
— Прости, — тихо сказал он. — Я дурак. Я думал, что так будет лучше, что я… что мы… Но я вижу, как я убиваю тебя.
Айла молчала. Слёзы блеснули в её глазах, но она тут же отвернулась.
— Я не хочу, чтобы ты была пустой. Вернись ко мне. Или хотя бы дай мне шанс всё исправить.
Она не ответила. Просто положила нож, встала и ушла.
Минхо остался один, но впервые за долгое время он почувствовал, что готов бороться — не за себя, а за неё.
Итог: день Айлы прошёл в рутине, полной боли и пустоты. Друзья видели её надлом, но только Галли решился вмешаться. Именно это стало толчком для Минхо — он осознал, что может потерять её навсегда.