ГЛАВА 31
Эдриан
Наконец-то, моя Ханна, вместе со всеми своими вещами вернулась домой. Все эти дни без неё я сходил с ума, оказывается, жизнь в этом доме без неё — не имеет смысла. Снова в ванной её эти баночки с бесконечными средствами для ухода за кожей, вещи, что аккуратными стопками лежат на полках, запах моей Искорки, который я обожаю вдыхать по утрам, даже волосы этой девушки, которые лежат на моем лице, когда она спит— всё снова на своих местах. Но вот только изменилось одно — теперь Ханна владелица крупной ювелирной сети и я схожу с ума, когда она ведёт переговоры с иностранными партнёрами, когда к ней приходят эти элегантные мужчины в костюмах, с чётко выстроенной речью, которые говорят с ней, делают комплименты. Хорошо, что она снова одела кольцо. Сначала, я просто следил за тем, как она отчаянно ищет его по всей спальне, наверное, думая, что я не тронул его и оставил на месте. Но, когда кольцо Искорка не нашла, то настроение её значительно ухудшилось, а на это смотреть я не мог. Пришлось сдаться и отдать ей его. Будет урок на всю жизнь, что обручальное кольцо снимать нельзя. Ни при каких обстоятельствах.
Сегодня у Ханны выходной, я просыпаюсь от соблазнительного аромата еды, который распространяется по всему дому. Потягиваюсь в кровати, с ухмылкой на губах и иду в душ. Включаю воду, горячие капли стекают по мышцам, пробуждая меня ото сна. Намыливаю голову шампунем и прикрываю глаза, наслаждаясь утренней рутиной. Ополаскиваю голову, проводя пальцами по мокрым волосам. Тело разогрето, мысли прояснились. Рука всё ещё напоминает о себе, но я пытаюсь не обращать на это внимание, пусть Ханна и заставляет ездить вместе с ней к специалистам. Я и так прекрасно понимаю, что вернуть работоспособность руки, которая была ранее— невозможно. Я с этим смирился. А Ханна — нет. Выхожу из ванной, обматывая полотенце вокруг бёдер и спускаюсь в кухню, где Искорка напевает мелодию, выкладывая завтрак на тарелку. Обернувшись, она кричит, ставит тарелку на стол и хватается за сердце.
— Тьфу на тебя. Зачем так пугать?— она качает головой и пытается отдышаться.
Подхожу ближе, прижимая её к столешнице и пальцами обхватываю подбородок своей жены. Она такая красивая, всегда уверенная в себе, боевая. Смотрю в зелёные глаза, без которых более не имеет права начинаться мой день, Искорка будто ведьма, смогла приворожить меня, наложить какое-то древнее заклятье.
— Чего смотришь на меня..так?— спрашивает она, я вижу в её глазах вызов.
— Как, Искорка?— наклоняю голову вбок, большим пальцем скользя по её подбородку.
— Будто съесть меня хочешь,— тихо смеётся моя супруга, но возможно, она права.
— Именно так, Ханна,— хватаю её за бёдра и сажаю на кухонный островок, от чего она ахает, руками цепляясь в мои плечи.
— Эдриан. Врач тебе запретил любые физические нагрузки, связанные с рукой,— хмурится и отчитывает меня Ханна. Обожаю её заботу.
— Это не нагрузка— всего лишь разминка.
Губами прикасаюсь к шее своей жены, оставляя влажные поцелуи, мои горячие ладони проходятся по её ногам, вызывая мурашки. Ханна приоткрывает губы, желая что-то сказать, но утопает в этой утренней неге со мной. Вдыхаю её аромат— ярко выраженные нотки цитруса, и вдалеке ещё слышу запах имбиря. Это уже что-то родное, настолько тёплое и домашнее, от чего моя душа чувствует себя спокойно. Мягко провожу языком за её ушком, сжимая пальцами ногу, дыхание Ханны сбивается, сердцебиение значительно учащается. Поглаживающими движениями перемещаюсь к внутренней части бедра, лишь одним движением раздвигая её ножки.
— Эдриан..,— слышу хриплый голос своей жены. Она никогда не может передо мной устоять.
— Мм? — опаляю её нежную кожу своим дыханием, продолжая оставлять мокрые следы на шее и ключицах.
— Что ты творишь?— Ханна откидывает голову назад, у неё столько вопросов, вот только тело этой девушки отвечает лучше любых слов.
— Разве не видно? Наслаждаюсь своей женой,— шепчу ей на ушко, продолжая поцелуи.
Я вижу её улыбку, Ханна выгибается ко мне всем телом, только подтверждая мою власть над её существом, душой, сознанием. Одна рука моя до сих пор скользит по внутренней стороне бедра, а второй я спускаю лямку майки с плеча, оголяя нежную кожу и опускаясь поцелуями по нему.
— Эдриан, у тебя всё ещё больная рука,— напоминает мне Ханна, сквозь рваные вздохи удовольствия.
— Не волнуйся, я просто не буду её использовать.
Я продолжаю, даже не думая останавливаться. Спускаю вторую лямку с плеча своей жены и она скользит вниз, оголяя её округлую грудь. Эта атласная пижама чёрного цвета безупречно сидит на её теле, но ещё лучше — без неё. Мои губы перемещаются на её сосок, слегка покусывая и нежно играя с ним языком. По тихому стону Искорки я понимаю, как сильно она желает меня, так же, как и я её. Но мне нравится растягивать удовольствие. Пальцы неторопливо скользят к поясу шорт, проникая под ткань, и касаются уже влажной киски.
— Скучала по мне, моя Искорка,— констатирую факт, с ухмылкой на лице, кусая за сосок сильнее.
Ханна стонет, без возможности сдержать свои эмоции, я пальцами скольжу по её складочкам, ощущая влагу, касаюсь клитора, от чего она вздрагивает, кусая губу.
— Блять,— слышу я от неё матерное слово, впервые в жизни.
— Ого, моя девочка умеет быть очень грязной, да, Искорка?— спрашиваю, с лёгкой тенью сарказма.
Но ответить Ханна не может, захлёбываясь в собственных стонах. Одним пальцем проникаю внутрь киски, руками она сильнее цепляется за мои плечи, но хватка на правом плече у неё намного слабее, чем на левом. Искорка до сих пор оберегает меня, боясь причинить боль.
— Сильнее, Ханна. Я хочу чувствовать тебя всем своим телом. Сильнее,— рычу я, поднимая свой взгляд к её глазам.
Но она будто не обращает на меня внимания, всё равно её пальцы на моей правой руке остаются расслабленными. Я ввожу второй палец внутрь киски, свободной рукой хватаю свою жену за подбородок, заставляя смотреть мне в глаза.
— Сильнее, Ханна. Я не хочу быть в твоих глазах инвалидом. Хватай меня так, как раньше, — голос мой звучит требовательно, грубо.
Она замирает, дыхание сбивается, а в глазах вспыхивает понимание. Её пальцы дрожат, но потом сжимаются крепче, впиваясь в мою кожу. Теперь обе руки держат меня с одинаковой силой. Я медленно двигаюсь пальцами внутри Ханны, от чего по всей нашей кухне слышен её стон — это услада для моих ушей. Ускоряюсь, смотря в любимые зелёные глаза, мне нравится доставлять Ханне удовольствие, слышать влажные звуки из её киски. Но и моему терпению приходит конец. Убираю пальцы, оставляя пустоту внутри Искорки, от чего она буквально шипит от негодования.
— Не злись. Я сделаю тебе приятно. Обещаю,— говорю я, стягивая с нее эти ненужные шорты.
Теперь вся её одежда лежит на полу, разбросанная по разным углам кухни, а я вижу перед собой полностью оголённую жену. Такая округлая грудь с вставшим сосками, тонкая талия, плоский животик, гладкая киска, которая блестит от выделений. Раздвигаю своей рукой её ножки ещё сильнее, мой член уже давно стал каменным, требуя только Ханну. Укладываю Искорку спиной на стол, ноги забрасываю на плечи и наклоняюсь. Мой язык прикасается к набухшему от возбуждения клитору, мягко лаская его.
— Эдриан..что ты? Чёрт возьми..,— она даже не может сформулировать свою мысль, от того насколько ей хорошо. Именно этого я и добивался.
Начинаю посасывать её клитор, своим ртом удовлетворяя жену. Я хочу, чтобы Искорка кричала только моё имя, чтобы только я был в её мыслях на всю оставшуюся жизнь. Я чувствую вкус Ханны и схожу с ума. Она моя. Всегда была и будет. Я продолжаю посасывать её клитор, облизывать, одновременно с этим вводя один палец. Ханна хнычет, сильно сжимает мою голову между ног, и как же чёрт возьми её реакция прекрасна!
— Я не могу долго сдерживаться,— шепчет она, цепляясь пальцами за столешницу
— И не нужно. Кончай, Искорка. Я хочу увидеть сегодняшним утром ещё не один твой оргазм.
Двигаюсь языком по всей её киске, движения медленные, дразнящие, неторопливые. Мне безумно хочется, чтобы она получила удовольствие от моего рта. Я ласкаю её половые губы, клитор, а пальцем ускоряюсь ещё сильнее. И вот слышу громкий крик Ханны, дрожь сотрясает все её тело и на мой язык капают соки моей жены. Абсолютно все я слизываю, будто безумный. Целую внутреннюю часть бедра и поднимаю голову, облизывая остатки её оргазма со своих губ. Ханна пытается отдышаться, глаза закрыты, пальцы с силой впиваются в столешницу, губы слегка приоткрыты. Шикарная картина, на которую смотреть можно вечно. Снова медленно целую Ханну, сначала животик, потом поднимаюсь к ложбинке между грудью, потом к шее. Она открывает глаза, смотря на меня таким вожделенным взглядом, накрываю её пухлые губы своими, завладевая своей женой полностью. Она отвечает мне так же жадно, её руки обхватывают моё лицо. Ханна кусает мою губу до крови, а потом нежно слизывает каплю языком. От этого жеста я схожу с ума ещё сильнее, мне сносит крышу от этой девушки.
— Я не могу больше терпеть,— шепчет Ханна, отстранившись от моих губ, бёдрами поддаётся вперёд, чтобы я вошёл в неё.
Моё терпение уже тоже закончилось, рукой срываю полотенце со своих бёдер и одним резким движением погружаюсь внутрь неё, от чего Ханна вскрикивает и хватается за мои плечи сильнее. Рычу и чувствую, как ногти Ханны впиваются в мою кожу, заставляя меня терять рассудок. Хватаю её за ноги, разводя их шире, наращиваю темп, из уст моей жены слышу такие желанные звуки: стоны, всхлипы, выкрики моего имени. Это ещё раз подтверждает, что она моя. Толчки становятся всё резче, Ханна закрывает глаза, но я одной рукой хватаю её за подбородок.
— Смотри на меня. Мне нужны твои глаза,— требую я, с рыком.
Ханна подчиняется. Чёрт. Меня сводит с ума, что она такая резкая в жизни, всегда пререкается, дерзит, а сейчас выполняет любой мой приказ, повинуясь мне одному.
— Эдриан.. милый,— стонет она, от чего я ускоряюсь ещё сильнее, уже буквально вбиваясь внутрь неё.
— Моя,— снова резкий толчок внутрь, останавливаюсь, а потом снова возобновляю резкие движения.
Я имею свою жену прямо на кухонном столике, прямо там где она готовит мне еду. Я готов брать Искорку в каждом чёртовом уголке этого дома, заставляя её выкрикивать моё имя с таким желанием. Сжимаю кожу на ногах сильнее, оставляя следы, помечая свою жену. Я готов взорваться прямо сейчас, кончить внутрь неё, но держусь— сначала удовольствие должна получить она. И вот я слышу долгожданный крик и чувствую, как ноги её дрожат, когда оргазм накрывает с головой. И я больше не могу. Вытаскиваю член и изливаюсь на внутреннюю часть бедра, с громким стоном.
— Блять,— рычу, тяжело дыша и смотря на свою жену, которая лежит на столике с довольной улыбкой.
— Эдриан..,— она тянется ко мне и нежно целует в губы, а я отвечаю ей, прижимая к своему телу.
Вскоре мы всё таки садимся есть, правда, уже холодный завтрак. Усмехаюсь этому факту, ведь то, что происходило только что намного горячее еды. Мне приходит сообщение, я открываю его, лениво скользя глазами по строчкам. Щурюсь, на губах появляется широкая и хитрая улыбка.
— Что случилось?— спрашивает Ханна с набитым ртом. Как же это, чёрт возьми, мило.
— Отца нашли. Его везут обратно в Лос-Анджелес. Мой приказ. Пора с этим закончить, Ханна.
Мой рассказ прерывает телефонный звонок. Мама. Интересно, что уже снова случилось?
— Да,— отвечаю я, параллельно погружая в рот кусок бекона.
— Эдриан! Это же неадекватно! Ты был ранен и ничего мне не сказал?— мать кричит так, что даже Ханна слышит.
— Успокойся. Не кричи. Я не хотел тебя тревожить.
— Эдриан Картер! Тревожить?! Ты мой сын! Я должна была знать!— не успокаивается она.
— И кто же тебе сказал?— усмехаюсь я, уже и так зная ответ.
— Брат твой. С него пришлось вытрясти всю душу,— мать выдыхает, видимо, её этот случай очень зацепил.
— Язык нужно было отрезать ему сразу,— тяжело вздыхаю и качаю головой.
— Цыц. Не переводи тему. Как ты вообще? Дожились. Родной матери ни слова.
— Всё в порядке. Мы с Ханной приедем сегодня вечером. Сможешь лично продолжить свою тираду.
— Ты невыносимый, сынок. Я буду ждать,— она смирилась— это хорошо. Сбрасывает трубку, а я возвращаюсь к приёму пищи.
— Она заботится о тебе, Эдриан,— говорит Ханна, запивая свой завтрак кофе, умиляясь этому.
— Понимаю. Но увы. С моей-то сферой работы пора было бы привыкнуть,— доедаю все до конца и беру свой кофе.
Делаю глоток ароматного напитка и чуть ли не выплёвываю его обратно. Он без сахара. Хмурюсь, смотря на свою жену.
— Что это?— возмущённо произношу я.
— Твой кофе,— абсолютно спокойно отвечает Ханна, не понимая чего я от неё хочу.
— Он без сахара,— продолжаю я настаивать на своём.
— Да, как ты пьёшь всю свою осознанную жизнь.
— Уже нет. Где сахар, Ханна? — рычу я, явно возмущенный таким раскладом событий.
Искорка округляет глаза, тяжело вздыхает и крутит пальцем у виска. Чертовски прекрасная женщина. Подвигает ко мне сахарницу, а я всё равно продолжаю смотреть на неё.
— Что?— она задаёт вопрос, обескураженная происходящим.
— Насыпь. Ты же забыла какой кофе пьёт твой муж. Позор, Искорка,— ухмыляюсь, откинувшись на спинку стула.
Она несколько раз моргает, рычит, но в её глазах я вижу искру — что-то удумала. Ханна открывает крышечку сахарницы и всю её высыпает в мою чашку, без остатка, даже последнюю крупицу — и ту кинула мне в чашку. В этот момент у меня возник вопрос: это кофе с сахаром или сахар с кофе?
— Приятного,— Ханна улыбается, собирает посуду и идёт её мыть.
— А что если у меня будет сахарный диабет? Ханна!!— кричу я, но это бессмысленно.
Ладно. Если она думает, что я слабак — не тут то было. Размешиваю это пойло и выпиваю одним глотком, скривившись. Мне кажется, столько сахара в моем организме не было за всю жизнь.
— Если ты думала, что для Эдриана Картера есть что-то невозможное, то ты ошиблась,— говорю я и приношу ей чашку.
Ханна бросает посуду, которую мыла в раковину и начинает театрально хлопать мне, так что мыльные капли летят мне прямо в лицо, даже несмотря на то, что Ханна маленького роста. Качаю головой— эта девушка живая, наслаждается каждым мгновением, умеет радоваться жизни, шутить и развлекаться. И, кажется, учит этому меня.
— Можешь стоять тут, а я буду поклоняться тебе,— язвит она.
— С удовольствием. Люблю, когда мной восхищаются,— смотрю на Искорку сверху вниз, ухмыляясь.
— Тогда..,— Ханна передаёт мне губку и моющее средство,— я буду восхищаться тобой ещё сильнее, если ты помоешь посуду. Для Эдриана Картера же нет ничего невозможного.
Она смеётся и уходит в гостиную, а я рычу. Сумасшедшая. Как у нее так получается? Ладно. Мою, все таки, эту грёбанную посуду и прихожу к ней, падая рядом.
— Ты говорил об отце..его доставят сегодня в Лос-Анжелес?— спрашивает она, поворачиваясь ко мне.
— Да. Уже скоро. Хотел тебя предупредить, что я уеду. Вершить справедливость нужно, Искорка,— мягко целую свою жену в висок.
— Я с тобой,— так уверенно утверждает Ханна, от чего я чуть не подавился воздухом.
— Что? Ты хоть понимаешь куда хочешь? Сегодня он умрёт от моей руки, Ханна,— пытаюсь воззвать эту девушку к разумным мыслям.
— Да. Я понимаю, Эдриан. И я все равно хочу с тобой,— Искорка продолжает упорно настаивать.
— Ханна... — Я глубоко вздыхаю, глядя в её решительные глаза. — Это не прогулка. Это кровь, месть и конец. Ты не обязана видеть это.
Она поднимает подбородок выше, не отводя взгляда.
— Я твоя жена. И я буду рядом, даже если это будет самым тёмным днём в твоей жизни.
Я молчу. Чувствую, как пальцы сжимаются в кулак. Я бы не позволил ей пройти этот путь. Но знаю, что переубеждать её — всё равно что пытаться остановить пламя голыми руками.
— Если ты хочешь быть рядом, тебе придётся подчиняться мне, — произношу твёрдо. — Ни шагу в сторону. Ни слова против. Поняла?
Ханна молча кивает, но я вижу этот блеск в её глазах. Её не испугать.
— Тогда собирайся, Искорка. Сегодня мы ставим точку.
На её лице яркая улыбка, будто я зову эту женщину в ресторан, а не на кровавую месть своему отцу. Каждый раз я удивляюсь ей, но, мне кажется, что со временем я привыкну. Ещё больше она удивляет меня, когда выходит из комнаты в чёрной юбке-карандаш и в красном топе. Мы точно едем убивать моего отца или всё таки на какую-то бизнес сделку?
— Выглядишь неимоверно. Но точно ли верно ты оценила данное мероприятие?— спрашиваю, не скрывая своей иронии.
— Не ёрничай. Потом мы едем к твоей матери. Я хочу выглядеть красиво,— улыбается моя жена, сверху набрасывая удлинённый жакет чёрного цвета.
Качаю головой, сам тоже быстро переодеваюсь. Черные джинсы, черная футболка и кожаная курточка. Если что, в машине всегда есть запасная одежда, чтобы переодеться после неожиданного поворота событий в моей профессии. Слышу, что звонит мой телефон. Тайлер.
— Слушаю,—говорю я, пока Ханна сзади обнимает меня.
— Есть информация по поводу стрелявшего,— сообщает мой помощник.
— Что там?
— Это люди, связанные с той компанией, что конкурирует с Ханной. У них был план убить её, как и Джулию. Вот только один момент. Один из умирающих назвал имя твоего отца, босс,— говорит мне Тайлер, от чего мои глаза округляются, а зубы скрипят от злости.
— Я тебя понял. Ты нашел именно того, кто стрелял?— задаю вопрос, свою руку ложу на ладони Ханны, что сцеплены на моем прессе.
— Нет. Но наши люди нашли его в своей же квартире. Он повесился.
— А главного? Нашли того, кто дал приказ?— мое лицо становится безэмоциональным, но вот злость закипает внутри моих жил.
Ханна, видимо, чувствует мою злость, прижимаясь сильнее, руками поглаживая тело. Она пытается успокоить меня, даже зная, что я никогда не позволю себе выплеснуть злость на неё. Моя Искорка волнуется за меня.
— Ищем, босс,— Тайлер, по голосу, и сам недоволен тем, что сейчас происходит.
— Ладно. Будь на связи.
Я сбрасываю звонок и теперь лицом поворачиваюсь к своей жене, заглядывая в такие любимые глаза, те, которые заставляют мое сердце биться чаще, которые сносят мне башню.
— Что случилось?— Ханна проводит рукой по моему лицу.
— Те, кто стреляли тогда в твоей ювелирной компании, напрямую связаны с теми, кто убил Джулию. Но вот есть один нюанс, Ханна. Один из них называл имя моего отца. Как я понимаю, он тоже приложил руку и к этому,— объясняю я ей спокойно, даже тени злости нет, по крайней мере, для Искорки.
— Ты хочешь сказать, что твой отец хотел меня убить? Он как-то связан с врагами моей компании?
— Пока что я не знаю,— вздыхаю я, — но всё возможно.
Ханна смотрит мне в глаза некоторое время, взвешивая информацию, которую только что услышала. Эта девушка, так отчаянно борется за всё, что принадлежит ей, хочет восстановить справедливость, а тут, отец мужа пытается избавиться от неё. Так себе новости. Понимаю.
— Ну, раз так..тогда смотреть на то, как ты будешь мстить — ещё приятнее, Эдриан. Тогда..я даже поучаствовать хочу,— слышу я от неё то, чего даже не ожидал,— только вот мотив понять хочу. Почему меня хотят убрать конкуренты — понятно. А твой отец?
— Сейчас и узнаем, любовь моя. Не волнуйся.
Я даю ей свою ладонь, ожидая, что Ханна вложит свою руку. И она делает так, как я хочу. Теперь мы вдвоем в этом дерьме. Как бы я не хотел уберечь свою жену от грязи — она сама упорно пытается её найти. Ну что ж, кто я такой, чтобы не выполнить желание своей супруги?