ГЛАВА 25
Ханна
Пустота. Бесконечная пустота. Боль, от которой невозможно избавиться. Эдриан не клялся мне в огромной любви, не давал лишних обещаний, так что и изменой, то что я увидела назвать нельзя. Эдриан говорил мне о чувствах, но не о верности. Пустота сжимает грудь, как камень, его тяжесть давит на лёгкие, и каждый вдох становится мучением. Я не ожидала, что он будет идеален, но... всё же какая-то часть меня надеялась. Это было не о любви. Это было о нас. Или... может, об этом лишь мне казалось? Я не могла сказать, что он был неверен. Я не могла обвинить его в том, что он обещал мне того, о чём я мечтала, но... сердце не слушалось. Его слова, его взгляды, его тёплые прикосновения — всё это теперь казалось обманом. Нет, не обманом. Просто... не тем, о чём я думала. Я знала, что Эдриан всегда был свободен, поэтому..глупо было строить какие либо надежды.
Николас. Он оказывается рядом со мной тогда, когда мне нужна помощь. Сначала он абсолютно не верил в то, что мне прислали. Но потом..засомневался.
— Ханна, подожди ты. Возможно, не всё так, как ты думаешь,— Ник пытается успокоить меня, но бесполезно. Я собираю вещи в чемодан. Обратного пути нет,— а как же твоя компания? Всё, чего вы хотели добиться вместе?
— Я больше ничего не хочу, Николас. Эдриан отдал документы адвокату , мой номер у Мартина есть. По этому делу мне позвонят. Мне больше необязательно быть женой Эдриана Картера,— отвечаю ему, засовывая джинсы в чемодан, хорошо, что новых вещей тут не покупала, а мои вывезти отсюда не составит большого труда.
Николас хватает меня за руку и смотрит в глаза, заполненные слезами.
— Ты не можешь просто уйти, Ханна. Это не решение, — его голос звучит мягко, но настойчиво. — Ты действительно думаешь, что всё закончено? Что Эдриан не заботится о тебе? Ты уходишь, потому что так проще? Ты думаешь, что это будет легче?
Я вырываю руку из его ладони, стараясь не смотреть ему в глаза, чтобы не увидеть ту жалость, которую он скрывает за беспокойством. Николас, как всегда, пытается быть моим защитником, но я не могу больше слушать эти пустые слова.
— Ты не понимаешь, Ник. Он никогда не был моим. Это был какой-то идеал, мираж, которого не существует. А теперь этот мираж рассыпался, и я остаюсь с пустотой. Я не хочу быть его женой, я не хочу ничего, что связано с ним, — я вытираю слёзы, не позволяя им течь.
Николас делает шаг назад, будто слова, которые я произнесла, задевают его больше, чем я могла бы представить. Он молчит несколько секунд, а затем тихо, почти шёпотом, говорит:
— Ты заслуживаешь больше, Ханна. Ты заслуживаешь быть счастливой, даже если это значит начать с нуля. Я всегда был рядом, когда тебе было плохо, и буду рядом, когда ты захочешь что-то изменить. Но ты должна понять, что нужно понять все детали этого дела.
Я закрываю чемодан, пытаясь сосредоточиться на том, что нужно сделать, и игнорируя его слова. Но что-то внутри меня сопротивляется. Что-то тянет меня обратно к этому хаосу, к Эдриану, даже если я знаю, что это неправильно.
— Я не могу больше быть частью этого, Ник. Я больше не хочу быть слабой. Я просто... не могу остаться.
Вижу, что Ник борется сам с собой. Но в итоге часть, которая была на моей стороне побеждает.
— Ладно. Так уж и быть. Ханна. Я не позволю тебе идти куда попало. Ты поедешь со мной. Раз уж хочешь закончить всё..хрен с тобой. Просто пока ты не придёшь в себя, я хочу чтобы жила со мной,— просит Николас.
— Если об этом месте никто не знает — согласна. Эдриан ..я не хочу его видеть,— даже голос мой абсолютно стал чужим.
— Не знает. И не узнает, если захочешь.
Киваю. Мне нужно время, чтобы привести себя в порядок, поэтому выгоняю Ника из комнаты. Снова слёзы. Они струяться по моему лицу, даже мимо моей воли. Эдриан. Его лицо, его слова, его прикосновения — всё это вдруг стало чужим, как будто я никогда не знала этого человека. Я думала, что мы были чем-то больше, чем просто двумя людьми, которые случайно пересеклись в этом мире, но оказалось, что мы были всего лишь частью игры, которую я не могла понять до конца. Мне не хватает его теплых слов и взглядов, но в тоже время я понимаю, что ничего из этого не имело значения. Или, по крайней мере, теперь уже не имеет. Протягиваю руку и выключаю свет. Это не принесет мне успокоения, но хоть что-то затмится. Дыхание тяжелеет, и я вновь чувствую, как все внутри меня сжимаются в одну точку. Я не могу больше быть слабой. Я не могу больше позволять себе жить в иллюзиях. Снимаю обручальное кольцо со своего пальца и ложу на его прикроватную тумбу.
— Прощай, Эдриан Картер.
Я поднимаю взгляд к потолку, ощущая, как холодный воздух забирает последние тепло и силы. Может быть, я все еще чувствую его присутствие, даже несмотря на то, что его нет рядом. Но мне нужно отпустить. Я не могу больше держаться за то, что уже не существует. Беру чемодан и покидаю комнату своего мужа, своего бывшего мужа.
Николас вызывает такси, мы загружаем вещи и едем в неизвестном мне направлении. Перед глазами у меня всё размыто от нескольких часов беспрерывного рыдания, руки трясутся, голова кружится. Ник приобнимает меня за плечи, чтобы поддержать, а я ничего не хочу. Ни его поддержки, ни даже его присутствия. Николас что-то строчит, видимо, Эдриану. Но , конечно же, моему мужу сейчас не до этого. Приезжаем мы в небольшой домик на окраине города, ближе к выезду. Тут очень тихо, больше на деревушку похоже. К лучшему. Надеюсь, меня тут не найдет никто. Николас проводит меня в дом, где отдает самую дальнюю комнату с закрывающимся замком.
— Всё будет хорошо, Ханна, — говорит он, смотря на меня в ожидании реакции, но я лишь киваю и молча ухожу в комнату.
В этот момент все мои мечты и ожидания рухнули. Как я могу ожидать что-то от другого человека, который абсолютно ничего мне не обещал? Мои же иллюзии уничтожили меня. Я падаю на кровать в этой небольшой комнатке, где еле помещается кровать, шкаф, столик со стулом и мой чемодан. Закрываю глаза, но воспоминания с Эдрианом не могут оставить меня в покое. Первый поцелуй, первый секс с ним, горячий шёпот этого мужчины мне на ушко, руки, что так сильно прижимали меня к мощному телу..всего этого больше нет. Нужно заново научиться жить, заново строить свою жизнь, которая больше никогда не будет зависеть от мужчины. Слёзы градом катятся из моих глаз, дыхания не хватает. Снова и снова я вижу эту девушку, что елозит по члену моего мужа, что целует его так страстно...Невыносимая боль..это боль от осознания, что я потратила своё время, свою любовь на человека, который не был достоин этого. Я пыталась найти оправдание, думала о том, что, возможно, это я была виновата, что что-то не так сделала, но потом вдруг пришло осознание: виноват тот, кто выбрал измену, а не я.
Эдриан
Просыпаюсь я в абсолютно неизвестной мне комнате, больше похожей на отель. Оцениваю обстановку и понимаю: я влип. Меня обвели вокруг пальца, впервые в жизни. Телефон вибрирует от бесконечных уведомлений, но это сейчас неважно. Мне нужно попасть домой. Быстрым шагом выхожу оттуда , моя машина всё так же стоит припаркованная у входа в ресторан. А вот что я делал внутри отеля? Это уже вопрос. Я абсолютно ничего не помню. Сажусь в машину и еду в сторону своего дома, уже полночь. Ханна, вероятно, сходит с ума от волнения. Я пытаюсь по дороге собрать хотя бы какие-то отрывки из встречи, но не могу, что меня очень злит. Я всегда контролирую ситуацию, а не нахожусь в роли жертвы.
По приезду домой, захожу внутрь, где меня встречает мёртвая тишина. Удивительно. Там, где есть Ханна никогда не бывает тихо, особенно, если она остаётся с Ником.
— Ханна? Николас?— кричу я, но ответа не поступает.
Странно. Поднимаюсь в комнату, включаю свет, а с ним включается и телевизор. Не помню, чтобы в моём доме были подобные установки. На экране я, с какой-то девицей..что? Что за бред? Она сидит сверху, целует меня, её руки уверенно скользят по моей груди, а я — чёрт, я ничего не делаю. На экране нет звука, но и без него всё понятно. Меня словно ударяет током. Я не просто потерял контроль — кто-то позаботился, чтобы я это знал. Пульт валяется прямо на краю кровати. Беру его и выключаю телевизор с неожиданной яростью, кидая устройство обратно. Голова гудит — что за чёрт здесь происходит? Я не пью до потери памяти, не позволяю себе такой слабости. И уж точно не путаюсь с неизвестными женщинами, особенно когда дома меня ждёт Ханна. Но сейчас дома пусто. Ни следа её раздражающего ворчания, ни голосов. Только напряжённая тишина, давящая на уши. Я проверяю все комнаты, но их нет. Телефон снова вибрирует в кармане, и я, выдохнув, наконец, смотрю на экран. Десятки пропущенных вызовов от Ханны, но вот когда я звоню— ответа не следует. Проклятье. Быстрыми шагами я возвращаюсь в комнату, пытаясь осознать масштаб происходящего. Это какая-то игра — грязная, тщательно спланированная. Кто-то хочет разрушить всё, что я строил. Но зачем? И главное — кто. Останавливаюсь, сжимая кулаки. Надо выяснить, что произошло той ночью. И найти Ханну, пока не стало слишком поздно. Обращаю внимание на прикроватную тумбу, на ней лежит кольцо..это кольцо Ханны. Почему она оставила его тут? Теперь обращаю внимание на шкаф— вещей моей жены нет. Это может значить только одно— она сама собрала их и уехала. Блять. Она бы не сделала этого просто так, значит видео она тоже видела. Снова слышу звук смс на моём мобильном, нервно беру его и читаю:
"Я тебя предупреждала. Если ты не хочешь играть по моим правилам...я разрушу твою жизнь, Эдриан Картер"
Сука. Изабелла. Она узнала обо мне всё. Только как? Только погибший румын знал моё настоящее имя. Неужели она работает с ними? Но всё это не так важно как то, что она сделала. Эта тварь отправила видео моей жене. Моей Искорке. А что подумала Ханна? Правильно. Что я изменил ей.
— Блять!!!— рычу я, уже готовый выть от беспомощности в данной ситуации.
Хватаю стакан, который летит в стену, ту же участь настигает стол и стул. Ненавижу. Как Ханна могла поверить в это? Как могла так просто оставить меня? Ещё и снять наши обручальные кольца. Бросила меня? Нет. Такого не будет никогда. Я не дам ей от меня избавиться. Нет. В голове пульсирует одна мысль — найти Ханну. Найти и заставить её выслушать меня. Плевать, что она думает сейчас. Плевать, что видела. Я не позволю ей уйти. Не позволю вычеркнуть меня из своей жизни. Телефон в руке дрожит от ярости, когда я набираю её номер. Гудки. Один. Второй. Третий. И... Сбрасывает.
— Ханна... — рву голос, чувствуя, как что-то в груди сжимается от ярости и паники. — Чёртова упрямица.
Снова набираю. Ноль реакции. Её тишина сводит меня с ума. Если она думает, что сможет спрятаться — она ошибается. Звоню Тайлеру, быстро объясняю суть дела. Он должен разобраться с тем, что произошло этой ночью, отправляю ему видео, зная, что он разберётся. Выхожу на улицу, где ночной воздух не способен охладить мой кипящий гнев. В глазах темнеет, когда я представляю, как Ханна могла плакать, видя это чёртово видео. Как она, возможно, приняла меня за предателя. Но она ошибается. Я никогда не предам её. Никогда. Я переверну весь город, но найду её. И когда найду — она узнает, что мне плевать на её обиды. Она моя. Всегда была. Всегда будет.
До утра я пытаюсь найти Ханну, но абсолютно ничего не указывает на её месторасположение. Будто провалилась сквозь землю. Николас. Точно. Он был с ней , пока меня не было. Набираю номер брата, бесконечные гудки и он берет трубку:
— Ты ещё раньше позвонить не мог? Шесть утра, братец, ты с дуба рухнул?— слышу голос этого мелкого засранца.
— Где моя жена?— спрашиваю без лишних прелюдий, мне нужен точный ответ.
— Эдриан. Я был бы рад с тобой поиграть в загадки, но она твоя жена. Не моя.
— Не испытывай моё терпение. Ты приезжал вчера,— срываюсь на крик, потому что сдерживать свои эмоции больше не могу.
— Приезжал. Звонил тебе, когда будешь. Ты трубку не взял. Ханна проводила меня, сама осталась дома. Как обычно. Слушай, если ты потерял жену..посмотри в ванной, в гардеробной. А если хочешь чтобы я её искал...разведись. И когда она будет моей..,— всё так же подначивает меня брат.
— Закрыл пасть, Николас. Если я узнаю, что ты причастен к тому, что Ханны нет дома..я убью тебя,— и сбрасываю.
Камеры. Точно. В доме есть камеры. Иду в свой кабинет, где стоит ноутбук, через который я могу мониторить весь дом, но записей за вчерашний вечер нет. Будто всё сегодня против меня. Я в кармане сжимаю кольцо Ханны, которое забрал с тумбы, она так просто от меня не скроется. Не позволю. Я пишу ей бесконечное количество смс, звоню, но толку нет. Она не берёт, не отвечает. Это заставляет меня сходить с ума, крушить дом, орать, будто резанный. Никогда и никто не вызывал во мне такие эмоции. Мои тирады прерывает звонок Тайлера.
— Нашёл что то?— спрашиваю я , надеясь на позитивный ответ.
— Да, босс. Всё сложнее, чем ты думал,— отвечает он, буквально рыча, Тайлер очень зол, а это значит, что я в заднице.
— Приезжай ко мне. Поговорим. Быстрее,— сбрасываю звонок, выкидывая телефон куда-то на пол.
Через десять минут Тайлер заходит в мой дом, я сижу в кресле, смотря перед собой в одну точку, кулаки сжаты, глаза полны ярости. В таком положении я ещё точно не был. Тайлер садится напротив и начинает первым:
— Ты вчера встретился со мной, а потом поехал к партнёрам Изабеллы, верно?
— Ближе к сути,— сквозь стиснутые зубы пытаюсь говорить.
— Ты говорил с девушкой. Блондинкой. Той самой, что на видео. Мне предоставили записи с камер наблюдения, которые Изабелла пропустила. Сам посмотришь?— Тайлер даёт мне телефон, который я сразу же хватаю.
На видео я сижу и говорю с ней— это я ещё помню. Пью кофе, мы перебрасываемся парой фраз..и все. С этого момента, я будто фильм смотрю, даже не веря, что главный участник там— я. Эта тварь что-то вколола мне в ногу под столом. Только самый главный вопрос: как она это сделала так, что я не почувствовал? Ждёт, когда подействует её отрава на меня. И вот— я овощ. Меня куда-то тянут мужики, видимо, Изабелла подготовилась очень хорошо. Следующее видео — запись с камер уже отеля, что находится в соседнем здании. Девушка готовиться, выбирает лучший ракурс. Но что меня удивляет — глаза у меня открытые, а я этого всего не помню. Ну и собственно, далее я вижу картинку, как и на том видео, что уже смотрел. Отдаю Тайлеру телефон, рычу.
— Как она могла мне что-то вколоть? Я нихрена не почувствовал,— дикими глазами смотрю на Тайлера.
— Ты пил кофе, босс. У меня есть подозрение, что в напитке было что-то, от чего твои конечности онемели,— объясняет Тайлер, но от этого мне лучше не становится.
Изабелла забрала мою жену! Ханна думает, что я изменил ей. От этого осознания вена на виске начинает пульсировать, я сжимаю руки в кулаки, пытаясь унять внутреннюю агрессию, но у меня ничего не получается.
— Ханна. Эта мразь и ей отправила видео. Она ушла. Найди её,— приказываю я, смотря на своего помощника.
Он кивает и встаёт. Тайлеру никогда не нужно повторять дважды.
— Всё будет, босс. Я на связи,— бросает он и уходит из моего дома.
Когда Ханна была рядом, даже жизнь чувствовалась по другому. С ней было тепло, уютно. Теперь же в воздухе висела пустота, холодом пробираясь под кожу. Без неё дом казался слишком тихим, а каждый звук – раздражающим. Я провожу рукой по лицу, пытаясь взять себя в руки, но мысли снова и снова возвращаются к ней. Подхожу к кухонной стойке и наливаю себе виски, но даже привычное жжение в горле не отвлекает. Я не думал, что когда-то это со мной случится, но я...влюбился, не могу отпустить её, не могу дать ей так просто уйти от меня. Каждый раз, когда она рядом, всё во мне будто взрывается – мысли путаются, сердце бьётся быстрее, а дыхание становится тяжёлым. Я пытался убедить себя, что справлюсь, что это пройдёт, но с каждым днём она становится для меня важнее. Её голос – единственное, что успокаивает меня в самые тёмные моменты. Её взгляд – моя слабость, мой ад и моё спасение. Я слишком долго жил в холоде и пустоте, чтобы вот так просто отпустить то, что наконец-то наполнило мою жизнь смыслом. Я же скоро с ума сойду от этих мыслей..Её запах..он по всему дому, чувствую каждую его нотку. Цветы. Сегодня утром я оставил ей букет любимый цветов, и даже представить не мог, что уже вечером моей жены не будет в доме, что она оставит меня, из-за мысли, что я её предал. Но как донести до неё, что я этого не делал? Как убедить Ханну? Как вернуть мою Искорку? Я снова прохожусь по комнатам, словно надеясь, что она просто спряталась где-то, что сейчас выйдет и посмеётся над моим отчаянием. Но её нет. Ни в спальне, ни на кухне, ни в гостиной, где ещё вчера вечером она сидела, поджав под себя ноги, и перебирала какие-то бумаги. На тумбочке у входа всё ещё лежит её ключ – аккуратно, почти бережно оставленный. Она не хлопнула дверью. Не закатила сцену. Она просто... ушла. И это пугает сильнее любых криков. Я сжимаю кулаки, пытаясь справиться с нарастающей яростью – на себя, на тех, кто посмел посеять между нами это чёртово сомнение. Она – моя. И я не отпущу её, если она не хочет меня слушать – я найду её. И заставлю узнать правду. Иду в душ, чтобы смыть с себя всю эту грязь — липкую, чужую, отталкивающую. Горячая вода обжигает кожу, мне нужно стереть следы её прикосновений. Её пальцы, оставившие на мне невидимые ожоги, её запах, пропитавший меня насквозь, — всё это должно исчезнуть. Смыть её поцелуи. Тошнота подкатывает к горлу при одной только мысли о том, как её губы касались моих. Закрываю глаза, позволяя воде стекать по лицу, и чувствую, как в груди поднимается злость — к ней, к себе, ко всему этому фарсу. Провожу ладонями по шее, стирая каждую иллюзию близости. Как будто, если достаточно долго тереть, можно вычеркнуть и воспоминания. Но они цепляются за сознание, не желая отпускать, и от этого становится только хуже. Я бы с удовольствием вырезал каждый кусок своей кожи, куда прикоснулись чужие руки и губы— настолько мне противно.