Глава третья
Глава 3
Массимо
Солнце уже стояло высоко, но в доме царила напряжённая тишина. Я собрал всех в зале — охрану, капо, людей, отвечающих за грузы. Не потому, что хотел разговоров. А потому, что Лука Волков снова дал о себе знать. Этот ублюдок вечно пробует мои границы: то груз перехватит, то цену собьёт, то шепнёт грязные слова в нужные уши.
В прошлый раз я перебил пол-его людей. И, как оказалось, этого было мало.
— Если хоть раз ещё Волков сунется в наши дела, — сказал я тихо, но каждый услышал, — то головы его псов будут украшать ворота моего дома.
Молчание. Люди понимали: когда я говорю — это не угроза. Это приказ.
Собрание тянулось, пока дверь не распахнулась. Влетел Габриэль. Его шаги резкие, дыхание тяжёлое. Я сразу понял: что-то случилось.
— Слушай, — сказал он в телефон и включил громкую связь.
Из динамика хрипел прокуренный голос. Слишком знакомый, слишком грубый. Даже не видя, я знал — это отец Габриэля.
— Твоя безмозглая сестра, — прорычал он, — спрыгнула с окна, чтобы сбежать из Франции. А теперь она летит в Италию. Слышишь, Габриэль? Ты обязан вернуть её обратно. Иначе я лишу её наследства. Поверь, я это сделаю.
В зале повисла гробовая тишина. Глаза моих людей метнулись к Габриэлю. А он, спокойный и яростный одновременно, прижал телефон к губам и произнёс:
— Ещё раз ты назовёшь мою сестру безмозглой — я вырву тебе язык. Я сам могу её обеспечить. Твоё наследство ей не нужно.
Щёлк — и звонок оборвался.
Я глубоко вдохнул. Почти шёпотом спросил:
— Какая из сестёр сюда летит?
Габриэль помолчал. Его пальцы сжали телефон так, что костяшки побелели. Он ответил одно слово:
— Старшая.
И замолчал. Но от него исходила такая сила напряжения, что даже воздух стал тяжелее.
Я протянул руку. Он медлил, потом открыл экран и развернул его ко мне.
Она была совершенством, от которого невозможно отвести взгляд. Кожа — белее мрамора, глаза — редкие, фиалковые, они горели так, будто созданы для того, чтобы мучить меня. Тёмные волосы падали на её лицо, и даже этот хаос выглядел безупречно. Губы — мягкие, сочные, будто просят быть испробованными. Я чувствовал, как сердце предательски сжалось, как разум теряет контроль.
Я никогда не позволял себе слабости, но перед ней... dio mio.В ней была опасность и невинность, ангел и дьявол, моя блажь, моя одержимость
Она ещё не знает этого, ma è mia — моя.
Габриэль заметил мой взгляд и сказал тихо, угрожающе:
— Если ты положишь глаз на мою сестру, Массимо, я вырву тебе глаза.
Я ухмыльнулся. Не стал отвечать. Но мысль уже засела глубоко: я хочу встретить её. Не просто на фото. В жизни.
Мы встретимся. Обязательно.
Я так погрузился в мысли, что не сразу заметил, как в кабинет вошла Арабелла. Моя младшая сестра всегда была ураганом, и сейчас её голос звучал раздражённо:
— Ты меня вообще слышишь? — она швырнула в меня книгу.
Я поднял голову, поймал её взгляд.
— Я хочу погулять, — сказала она с вызовом.
— Только с охраной, — отрезал я. — Либо так, либо никак.
— Почему я не могу гулять, когда хочу, с кем хочу? Я хочу свободы! — она закричала, и в голосе было столько злости, сколько я редко слышал от неё.
Я встал из кресла, подошёл близко. Не повысил голоса, но каждое слово резало воздух:
— Ты хочешь, чтобы тебя похитили? Тебя? Дочь Де Лука? Нет. Меня не волнует никто, кроме моей семьи. Ты можешь хотеть, кричать, плакать. Но охрана будет рядом.
Она стиснула зубы. Но потом сдалась, кивнула. Перед тем как выйти, шагнула ко мне и обняла. Лёгко, по-сестрински. И исчезла за дверью.
Я выдохнул тяжело, вернулся к окну. Смотрел на улицу, но видел не улицу. В моих мыслях снова была она.
Эта фиалковая незнакомка.
Моя фея.
Только моя.