29 глава
Ника
Нервно сглотнув, подойдя ещё ближе, я распахнула широкий вырез, демонстрируя те самые трусики, с которыми он дрался за меня.
В нос ударил крепкий мужской аромат, заставляя почувствовать, как внутри всё задрожало…
С ума сойти, как сильно я нервничала. Ни голос, ни тело совершенно не слушались. Мысли слипались между собой, превращались в сплошную неразбериху. И посреди всего этого безумия была я, готовая отдать своё тело стоящему напротив мужчине…
Я поняла, что хочу этого в тот самый момент, когда увидела его на пропитанной кровью и потом арене.
Когда я смотрела на бой Берсерка как завороженная.
Того самого Берсерка с которым провела последние два месяца. Когда он дрался там ради меня. Дрался голыми руками против обращенного волка.
«Рвал» свою добычу, без малейшего намёка на жалость. Бил как молот по наковальне. Выкручивал суставы и ломал волчьикости, словно те были не толще спички.
Мой Берсерк был великолепен!
И чем дольше я на него смотрела, тем сильнее в этом убеждалась.
В каждом своём движении, броске и ударе он был живым воплощением моего личного несуществующего идеала. Мужчины, способного защитить меня от всех этих чудовищ.
На коже появились мурашки, отзываясь каким-то животным восторгом от того, с каким величием он исполняет свой смертельный танец.
– Ника… – стоило Максу прикоснуться к моему бедру, накручивая на палец светлую лямку трусиков, как уголки его губ дрогнули еле заметной улыбке от которой по телу пробежала огненная волна.
Было видно, что мужчине нравится то, что он видит…
Нравится то, что я делаю…
Зрачки так сильно расширились, что за ними практически не было видно радужки, предавая Максвеллу какой-то совершенно новой, опасной сексуальности.
Словно пьяная я наблюдала за тем, как трепещут крылья его носа, втягивая мой аромат. Как сильно сжимаются челюсти. И каким немыслимым напряжением наполняются спина и плечи, словно ему становится тесно в собственном теле.
– Ненужно… – с трудом проговорив, убирая руку, он вгрызся клыками в непослушные губы, приводя себя в чувства. – Ты ничего мне не должна, Ника. Особенно после того, что случилось на пляже.
– Я делаю это, потому что сама так хочу.
– Ника… Не надо.
Казалось, ещё немного и из ранок выступит кровь, покрывая его губы кровавым бисером и, недолго думая, я повисла на нём, зализывая крохотные ранки.
Плевать на судьбу! Плевать на боль! Плевать на страхи! Хватит уже убегать от самой себя! Пора начинать жить будущим, которое мы сами для себя построим!
Он отвечал на мой поцелуй с такой осторожностью, словно балансировал на тонкой ниточке самообладания и стальной выдержке, способный в любой момент сорваться с катушек.
Боясь, лишний раз прикасаться.
Боясь позволить себе чуть больше свободы, после которой уже бы ни за что на свете не остановился бы…
– А хочу, чтобы ты знал, – перевела дыхания, дрожащей от волнения диафрагмой. Смотреть на него была настолько неловко и стыдно, что щеки практически выжигало румянцем. – Я не Вика…
– Я знаю, – практически прошептал осипшим голосом, оплетая меня за талию и привлекая к себе. Казалось, вместо крови по его телу растекается раскалённый металл. Настолько горячим он мне показался. Прижиматься к его груди так приятно, что я мне даже шевелиться не хочется. Кажется, я даже готова умереть под бешеный ритм его сердца. И этот запах… он такой глубокий, приятный. От него всё внутри дрожит и переворачивается. Запах его тела вкуснеелюбых духов на свете. – Давно уже понял, какие вы разные… – обнял ещё крепче, опустошая мои лёгкие. – Думаю, пора бы нам с тобой уже раз и навсегда вычеркнуть Вику из нашей жизни. И начинать учиться жить без неё.
– Согласна… – только и успела произнести, как мои губы накрыло до чёртика глубоким, жадным поцелуем, срывающим с его зверя все замки и запреты.
Уложив меня на кровать, Макс не стал мелочиться, открывая себе полный доступ к моему телу. Хрупкая ленточка жалостно затрещала в его руках и в следующую же секунду атласная ночнушка распахнулась, оставляя меня перед ним практически обнаженной.
– Не бойся, Крошка, я не сделаю тебе больно… – прошептал Максвелл, окутывая сознание бархатной пеленой своего голоса.
Опустившись к груди, он покрывал кожу поцелуями, осторожно царапая её волчьими клыками. И каждый раз, когда острые кончики оставляли на ней пылающий след, тело наполнялось небольшой дозой эндорфинов, превращая меня в глубоко зависимую от этого мужчины.
Воздух, кровь, сознание. Всё вокруг заполняло зарождающее во мне возбуждение.
Зыбучее. Электрическое. Раскалённое. Пронизывающее до самых косточек и въедающееся в них. Ни на секунду не оставляя моё тело в покое.
Пробуждая в нём совершенно новые, плотские ощущения.
Желание…
Похоть…
Жажду…
Мне хотелось, чтобы Максвелл не переставал прикасаться ко мне. Хотелось чувствовать его везде, где только можно. В каждом уголке моего тела.
И, кажется, он мгновенно уловил моё желание, оставляя в покое покусанные соски и опускаясь к клитору. Раздвинув набухшие складочки, он начал одновременно ласкать его языком и осторожно входить в меня пальцем, позволяя расслабиться и привыкнуть.
Лёгкая боль сменялась вязкойволной возбуждения, без остатка проглатывающей все остальные ощущения.
Он гладил и засасывал пульсирующую горошину, вырисовывая на ней пошлые, влажные узоры, от которых я снова и снова забывала дышать. Забывала собственное имя и даже то, наяву ли это происходит.
Все ощущения стянуло в одну точку, превращая низ живота в тугой жгут. Напряжение увеличивалось, становилось практически не выносимым и стоило Максу войти в меня ещё одним пальцем, массирую переднюю стенку влагалища, как горячая вибрация прошлась по всему телу заставила беспомощно застонать.
Выгнувшись, хватая его за волосы, готовая в любой момент выбрать целый клок, я несколько секунд подрагивала напряженным телом, каждой своей клеточкой ощущая, как через моё тело проходит вязкая волна удовольствия.
– Тебе хорошо? – появился из темноты голос Макса, а следом за ним и отливающие золотомглаза. Поглаживая меня по влажной щеке перебитыми костяшками, он словно пытался прочитать мои мысли.
Такой большой, такой сильный, опасный и такой… нежный… Странно даже представить, как в таком жутком мужчине могли уживаться такие разные качества…
– Хорошо… Очень хорошо… – пробормотала пересохшими губами, обвивая ногами широкую поясницу. – И хочу, чтобы тебе было так же…
Стоило мне прижаться раскрытыми бёдрами к его члену, как на напряженном лице выступил пот, градом спускаясь по спине вниз.
Как же долго я сводила его сума своими отказами. Испытывала на прочность, сама не понимая, через какую пытку ему приходилось всё это время проходить.
– Блядь… – сквозь сжатые зубы выругался Макс, направляя в меня головку. Медленно провёл ей по растянутому кольцу, а затем вошел в меня, заставляя выгнуться дугой, не в силах сделать ни одного нормально вздоха… – Прости, Крошка, – прошептал мне в шею, смешивая слова с поцелуями, – сейчас пройдёт… Обещаю…
Позволив привыкнуть к новым ощущениям, он совершил свой первый, осторожный то такой жадный толчок. Изучая моё тело, словно другую планету.
Его пальцы врезались в мои ягодицы, оставляя на них пылающие отметины. Клыки царапали кожу, а горячее дыхание обжигало ничуть не слабее пламени.
Постепенно ускоряясь, с трудом сдерживая рычание, он входил в меня, усмиряя свою звериную ненасытность. Словно ещё никогда в жизни не получал удовольствия от секса настолько сильно как сейчас.
Не останавливаясь до тех пор, пока из его горла не вырвались стоны, напоминающие волчий вой, а пульсирующий член не увеличился, извергаясь в меня горячим семенем.
Максвелл
В близи Ника ещё меньше. Совсем крошка. Лежит у меня на груди как котёнок. Даже пошевелиться страшно. Или спугну или придавлю к чёртовой матери. Другого варианта нет.
Мне нравится, как она посапывает. Нравится ощущение её руки у себя на груди. Нравится чувствовать её рядом с собой обнаженной.
Чуть позже я снова повторю начатое. А пока пусть отдохнёт. Слишком уж долго я ждал этого момента, что бы нежничать. Наверняка у неё там всё ещё саднит. Крови хоть и было мало, а судя по её реакции и царапинам у меня на плечах мягко её взять, не получилось.
Уверен, Ника и сама не поняла, как всего меня расцарапала.
Хорошо ещё, что она спит. Иначе бы увидела, какая дебильная у меня сейчас улыбка. Даже челюсть сводит от того как долго я измываюсь над своим лицом.
Словно дурак влюблённый.
А ведь Ника на самом деле мне нравится. Ни так как обычно нравятся женщины и даже не так, как когда-то было с её сестрой. От Виктории я зависел как наркоман. Именно так, как и говорила Аня. Какой-то безвольной «любовью», без малейшего права выбора.
Плевать, что как человек она мне не вмазалась. Плевать, что я бы с такой женщиной никогда в жизни не связал свою жизнь по собственному желанию. Плевать что жадная до денег шлюха.
Я всё равно её «любил» просто потому, что был должен. Потому, что природа требовала. Потому, что только с ней мог продолжить род.
А с Никой… С Никой всё по-другому.
Мне на самом деле нравится это девочка, даже, несмотря на то, насколько сильно она была похожа на Викторию. А ведь и правда, сейчас я уже не считаю что они идентичны. Никогда бы не подумал, что характер может настолько сильно влиять на внешность. Меняя человека до неузнаваемости.
Интересно часто ли волкам везёт так же, как и мне сейчас? Что бы запечатлиться не на абы ком-нибудь, а на женщине, которая на самом деле нравится.
Писк мобилки заставил как следует растянуться, пытаясь добраться к столику. Но Ника всё равно не проснулась. Представляю, как сильно она устала из-за постоянных ночных кормлений, что в эти краткие передышки спит как настоящий сурок.
Сняв блокировку, я забегал глазами по чёрным строчкам, полученного от Ромэна сообщения, нехотя переваривая прочитанное.
Час назад умерла Аня…
Через два дня после отравления у неё окончательно отказала печень. Ни организм, ни лекарства так и не смогли очистить кровь от цианида. Только оттягивая неизбежное.
В памяти сразу же всплыли разрозненные куски воспоминаний. И самым большим и ярким стала наша последняя встреча. Даже странно насколько точно сошлись все ниточки в одной единственной координате.
И только один вопрос никак не давал мне покоя: «Откуда она узнала, что я запечатлилсяна Нике?»
Очень стараясь не разбудить своего Ягненка, я встал с кровати и пошел в ванную.
Как и ожидалось, Ромэн поднял трубку до второго гудка:
– Извини, если разбудил. Решил это именно та новость, которую не стоит откладывать.
– Так и есть, – посмотрел на своё помятое отражение. – Я возьму на себя все расходы на её похороны. Отправь в агентство моего юриста, чтобы они не трогали деньги с Аниного личного счёта. У неё есть родители или любые другие родственники?
– Есть, – ни на секунду не задумался Ромэн, подтверждая мои догадки – Мать и младшая сестра.
– Вот им пусть и отдадут. Всё до копейки.
– Как скажешь.
– Это всё? – специально уточнил, не собираясь его так просто отпускать.
– Не совсем, – шумно втянул воздух, делая долгую паузу. – Не хотел говорить это вот так, но, похоже, что именно Аня оказалась кротом. По крайней мере,всё об этом свидетельствует.
– Это что же? Всё?
– Мы нашли в её палате телефон. И судя по пробитому номеру, она звонила Фрицу. Прости, Берсерк, до сих пор не понимаю, почему она проглотила отраву, но факт остаётся фактом. Так что дело закрыто. Можете возвращаться домой.
– Понятно. Спасибо за работу, – закончил наш разговор без лишних слов. – Почему проглотила отраву? – запрокинул голову и так уже зная ответ на этот вопрос.
Аня сама его мне дала. В тот самый день, когда мы встречались с ней в последний раз.
«Дура. Какая же я всё-таки дура, если посчитала что, практически потеряв меня, ты поймёшь, что на самом деле меня любишь. Ни как волк как, а как обычный мужчина. Идиотка… Долбанная идиотка…»
Её слова настолько глубоко засели во мне, что даже сейчас я слышу у себя в голове её голос.
Сумасшедшая…
Насколько же сильно она потеряла саму себя. Насколько сильно впала в эту ненормальную зависимость, что оказавшись на пороге моего дома, решилась пойти на подобное?
Конечно же, Аня, сколько угодно раз могла называть это любовью, но никакая это не любовь.
Одержимость, маниакальность, фанатичность, но только не любовь.
Теперь-то я это точно знаю.
Любовь не убивает. Не уничтожает твою личность и не превращает в безмозглую тень. Конечно, это удобно, если всё чего тебе хочется – эгоистичное обладание. Такая покорность превращает человека в идеального раба для исполнения твоих лицемерных желаний. И только.
Ненадолго задержав взгляд на погасшем экране телефона, я нашел номер Моргана, возможно, собираясь сделать одну их самых больших ошибок в своей жизни.
– Слушаю?
– У меня дело. У тебя есть надёжный человек под боком, которого ты бы мог одолжить мне на пару недель.
– А Ромэн тебя, чем не устроил?– Слышал о том, что случилось с моей горничной? – слегка приоткрыл дверь, пытаясь убедиться, что Ника всё ещё спит и ничего не услышит.
– В общих чертах.
– А теперь она в общих чертах оказалась кротом и самоубийцей. По её наводке Фриц отправил за мной своих ищеек. И я почему-то думаю, что Ромэн тоже каким-то образом в этом замешен. Можешь считать это звериным чутьём, но в последнюю встречу, Аня выдала мне то, о чём могла узнать только от него. Так что напрямую или косвенно, но он там точно наследил.
– Ты ведь понимаешь, что после такого на вашей дружбе можно будет поставить жирную точку?
– Мне не нужны от тебя сейчас уроки человечности, Морган. Я это всё и так понимаю. Думаешь, мне самому нравится подозревать его в подобной грязи? Но уж лучше так, чем попасть в прасак из-за страха кого-то обидеть.
– Уверен?– Харе задавать тупые вопросы! – не сдержался, практически во весь голос, зарычав на него. – Я говорю – ты делаешь. А тупые вопросы придержи для секса со своей телкой!
– Ладно-ладно. Прости. Отправлю к тебе Шварца. Он мужик толковый. Сделает всё как надо.
– Хорошо. Пусть через пару часов будет на месте. Проверит всё после Ромэна и подготовит людей к нашему возвращению.
– Добро, – положил трубку, заставляя меня в очередной раз усомниться в своём решении.
Уперевшись в раковину, я смотрел в зеркало, пытаясь сопоставить все риски.
Насколько вообще умно отстранить настолько приближенного ко мне человека? Если я не прав, он легко может переметнуться к моим врагам, и тогда я получу настолько серьёзные проблемы, что парочкой трупов уже никак не получится отделаться.
Понятное дело, что всё это время его продолжат пасти ребятки Маде, стараясь предотвратить подобный вариант развития событий. И всё же. Лишиться Ромэна – всё равно, что отрубить себе руку.
– Простите… – практически шепотом произнесла Амалла, внося Куина. – Могу я зайти…
И стоило моему сыну падать голос, бухтя что-то непонятное себе под нос, как Ника практически подпрыгнула, просыпаясь, словно по щелчку пальцев:
– Конечно-конечно… Неси его сюда…
Уложив его рядом с ней, девушка сразу же выскочила из спальни, оставляя меня наедине с женой и сыном.
– Ну тише… Тише… – сонно пробормотала. – Сейчас будешь кушать…
– С ума сойти какая же ты красивая, – опустился на соседнее место, наблюдая как Ника, гладит Куина по голове.
Испуганно трепыхнувшись, избавляясь от остатков сна, она словно на перемотке осознала во всех деталях случившееся прошлой ночью.
– Не смотри… – стыдливо прикрылась, чтобы я не увиделеё грудь.
– Почему? Тебе нечего стесняться. Это естественный процесс. К тому же мне нравится смотреть, как ты кормишь моего сына.
– А это уже попахивает извращением, – улыбнулась Ника, заливаясь румянцем.
– Ну, тогда я больной вами на всю голову, – потянулся к ней, чтобы поцеловать. – И это уже не лечится.
– Очень на это надеюсь, – снова улыбнулась, до боли сжимая волосы у меня на затылке, не позволяя отстраниться дальше, чем на пару миллиметров. – Или придётся посадить тебя на цепь. Что бы ты никуда от нас не делся.
– Довольно громкое заявление. А силёнок-то хватит?
– Хватит… – укусила меня за губу, игриво поглаживая пылающую ранку. – Даже не сомневайся.
– Ну надо же. Кажется, я всё это время ошибался, считая тебя беззащитным Ягнёнком.
– Кто знает.
– Хотел бы я встретить тебяраньше… Даже самому не верится что я так долго считал тебя…
Очень хотелось сказать «такой же, как Вика», но мы ведь уже договорились раз и навсегда вычеркнуть её из своей жизни.
– …меркантильной дрянью?
– Именно, – снова поцеловал Нику, отказываясь оставить её в покое хотя бы на одну секунду.
– Ну а я тебя кровожадным монстром. Если честно, – поморщилась Ника, нехотя признаваясь, – то я не верила что Вика от тебя ушла. И первое время очень боялась, что ты её убил.
– А теперь? Теперь боишься? – почувствовал, как всё внутри стягивает тугим жгутом.
Я знал, что Ника подозревала меня в чём-то подобном, но тогда это не имело для меня особого значения. Тогда эта женщина была для меня не более чем простой нянькой с лицом, которое я ненавидел каждой своей фиброй. И телом, которое мне хотелось отыметь пытаясь избавиться от постоянно нарастающего напряжения.
– Нет. Теперь я знаю, что ты бы так точно не поступил. Тыточно не из тех, кто способен убить женщину, родившую тебе сына. Так что если моя сестра ушла, в этом только её вина и ничья больше.
«Её и ничья больше» – очень удобная позиция. И сейчас самым главным было укоренить эту мысль в голове Ники.
Понимаю, что это было чертовски эгоистично, но рассказать ей о том, что произошло на самом деле, слишком рано. А будь моя воля, я бы уже давно убил всех и каждого, кто знал, что между нами случилось. Уж этого мне Ника точно не простит.
Ромэн был прав, советуя никогда и ни при каких обстоятельствах не рассказывать ей о случившемся с Викторией.
И сейчас я прекрасно понимал, чем больше она будет верить в вину своей сестры, тем удачнее начнут складываться наши собственные отношения.
– Или не так? – напряглась, чувствуя фальшь в затянувшейся паузе.
– Так. Всё именно так, как ты и говоришь. И ещё кое-что, –хмыкнул, поглаживая костяшками светлые волосы Куина. – Думаю, ещё неделя и будем возвращаться домой. Сейчас не самое удачное время для долгого отдыха. Так что в следующий раз прилетим сюда осенью и проведём целый месяц. Согласна?
– Конечно, – стоило Куину выпустить грудь, как она тут же откинулась на подушку, вызывая своим взглядом у меня внутри долбанное цунами. – А теперь давай спать.
Сказать, что мне её хочется – ни сказать вообще ничего! Проснулась бы Ника раньше, и я бы уже давно был сверху, вдавливая её в матрас.
Интересно сколько раз мне понадобится трахнуть её, чтобы не заводиться с пол оборота? Уверен, это случиться не скоро. Совсем не скоро. Ну а пока я так и буду ходить со стояком, возбуждаясь от каждой мелочи.
– Не знаю как ты, Крошка, – шумно втянул воздух, пропуская по коже электрические разряды, – но я совершенно не собираюсь так просто отпускать тебя спать.