28 глава
Максвелл
Я скручивал в бараний рог каждого кто выходил против меня. Молотил не чувствуя ни капли жалости. И чем глубже мои кулаки врезались в толстую шкуру, не останавливаясь до тех пор, пока я не слышал треск костей, тем лучше я себя чувствовал.
Бедные ублюдки даже сами не понимали, что с ними будет, когда лыбились и скалились, видя, что я не обращаюсь. Понятное дело, что в их головах не укладывалось такой сложной арифметики. Каким бы сильным волк ни был в человеческом обличии, только обратившись, мог полноценно использовать все свои силы и регенерацию.
Именно поэтому эти идиоты и кидались на меня рассчитывая закончить всё за пару бросков. А, в конечном счете, сами оказывались на песке избитые и переломанные.
Сложно описать словами, с каким удовольствием я отправлял их в нокаут. От одной только мысли что я могу проиграть, отдавая Нику на растерзание, вызывало очередной прилив сил, доводя меня до неистовства!
Уверен, если бы Ника не боялась увидеть меня в волчьей шкуре, то уже бы давным-давно обратился, вгрызаясь в их глотки! Драл на куски, захлёбываясь чухой кровью!
Но нет. Внутренний стоп-кран крепко накрепко впивался в шею стальной цепью, не позволяя получить желаемое. А перед глазами то и дело возникалобраз Ники. Перепуганная, дрожащая от ужаса и ненависти, она ни на секунду не выпускала из рук цепь, которую я сам же ей и доверил.
Так и есть. Если эта девочка не примет меня после увиденного, я точно падохну…
– Что ж, бой определил победителя! – торжественно провозгласил старейшина, когда мой последний бой наконец-то закончился долгожданной победой. К вспотевшему, окровавленному телу лип песок, забиваясь в самую глубь ран, из-за чего регенерация превращалась в какое-то извращенное подобие пытки. Нужно было принять душ и чем скорее – тем лучше, иначе на месте порезов точно останутся следы. – Прошу взойти на пьедестал и забрать свой законно завоёванный трофей!
– Благодарю, – накинул на плечо рубашку, отходя от аплодирующей толпы.
«Да уж, хорошо ещё, что Ника ни единого слова разобрать не сможет, – усмехнулся собственным мыслям, вышагивая за ней. – Иначе бы точно устроиламне разнос и революцию за угнетения прав человека»
– Пойдём, – протянул ей окровавленную руку, снова забыв, что она терпеть не может волчий запах.
Сначала показалось, что она из-за отвращения даже прикоснуться ко мне не сможет, но не успел я убрать руку, чтобы вытереть, как она вложила в неё горячие пальцы.
– Угу… – промычала что-то непонятное, не поднимая на меня глаз.
Ей богу, как ягнёнок на заклание. А ведь она и правда всё это время напоминала мне именно ягнёнка. Маленькая, тонкая, хрупкая, с огромными глазами и белыми кудрями. Но почему-то только сейчас этот образ стал для меня по-настоящему отчётливым и ясным.
– Извини, но на этом вечер придётся закончить. Я должен вернуться домой и смыть с себя песок.
– Хорошо.
– К тому же вся моя одежда испорчена. В такой я то и дело буду обращать на нас внимание.– Да, – снова согласилась, смотря куда-то перед собой.
Сев в машину, Ника практически сразу отвернулась к окну, заставляя лицезреть свою макушку.
Не знаю, что именно с ней в этот момент творилось, но вела она себя явно не так как обычно. Такой тихой и покладистой я не видел её ещё ни разу за всё время.
Чёрт побери, да даже когда я рычал на неё угрожая убить, она и то не могла сдержать язык за зубами!
– Моё бельё. Могу я его забрать? – протянула руку, продолжая гипнотизировать тонированное стекло.
А ведь я на самом деле забыл снять с плеча её трусы, красуясь с ними от пляжа и до нашего авто.
– Думаю теперь их легче выкинуть, – посмотрел на лежащий, на ладони крохотный кусок ткани, перепачканный потом и чужой кровью.
В паху тут же отдало болезненным спазмом откровенного желания, выкручивая тело кудасильнее, чем все мои противники. Последний раз, я хоть немного получал разрядку, практически в самые первые дни её приезда в мой дом.
И уже полтора месяца как сам себе целенаправленно выкручиваю яйца, не имея допуска к женщине, которую уже бы давным-давно отымел во всех возможных позах. Чем я уже давно занимаюсь у себя во снах, кончая без малейшего физического контакта.
И кто бы только подумал, что может найтись женщина, вокруг которой я буду ходить, как кот вокруг сметаны, не имея ни малейшей возможности взять её тогда когда, и захочется и так, как захочется.
– Ничего страшного, – требовательно дернула рукой, явно стараясь взять под контроль подрагивающий голос и пальцы. – Я сама решу, что с ними делать.
– Как хочешь.
Получив желаемое, Ника больше со мной не разговаривала. А я не имел никакого желания пробиваться через её скорлупу.Прекрасно понимая, что сделаю этим только хуже.
– Душ у нас только один, так я уйду сразу, как только помоюсь, – вышел из авто, когда мы наконец-то подъехали к дому.
– Хорошо.
«Хорошо. Хорошо! Хорошо, блядь! Как же уже достало это её согласие. Как китайский болванчик!»
Поднявшись в спальню, я сразу зашел в ванную комнату, гулко закрывая за собой дверь. Несчастная деревяшка каким-то чудом не соскочила с петель, оставляя меня один на один с холодным душем.
Избавившись от одежды, я вылил на себя не меньше нескольких соток литров. Причём не столько для того чтобы очистить порезы и укусы, сколько только для того что бы расслабиться и остыть.
Не знаю, как долго я эксплуатировал душевую кабинку, но когда вышел, за окном стояла темнота.
Обмотавшись полотенцем, я вышел в спальню ни к месту застав в темноте сидящую накровати Нику:
– Извини что так долго. Сейчас возьму одежду и уйду вниз.
Хватит уже с меня на сегодня этой женщины. Ещё немного и мозги набекрень станут.
– А как же твой приз? – спрыгнула Ника с кровати, красуясь передо мной в коротенькой атласной ночнушке с вырезом от самой груди.
– Что ещё за приз?
Пожирая глазами её наряд, я далеко ни сразу обратил внимание на то, как сильно волнуется Ника.
Как дрожит её голос. Как напряжены плечи, и с каким страхом смотрит на меня. Так, словно крылья за её спиной догорают, и она вот-вот сорвётся с обрыва вниз.
– Тот, который ты заслужил, – кажется, ей даже дышать было больно, ни то, что говорить.
Взволнованная. Покрасневшая. Такая, какой я ещё никогда в жизни её не видел…