Профессиональный дублер

Когда Чжоу Сян проснулся на следующий день, первое, что он увидел, было лицо Лан Си Жуна.

Он уставился на простой беленый потолок и вспомнил все, что произошло прошлой ночью. Это казалось далеким и нереальным.

Лан Си Жун быстро похлопал его по щекам:

— Сян Гэ? У тебя все нормально? Ты меня слышишь?

Цай Вэй также подошел и с беспокойством посмотрел на него.

Чжоу Сян долго лежал неподвижно, прежде чем открыть рот:

— Я в порядке.

Мужчины вздохнули с облегчением.

Лан Си Жун помог Чжоу Сяну сесть и налил ему стакан воды. Тот сделал несколько глотков и огляделся. Это было странное чувство, словно его тело подвешено в пустоте, но разум абсолютно чист.

Вероятно, вчерашняя истерика выпустила часть подавленных эмоций. Возможно к нему снова возвращалось его здравомыслие. Наверное, теперь, если ему снова придется увидеть труп, он будет вести себя гораздо спокойнее.

Лан Си Жун мягко сказал:

— Чжоу Сян, ты можешь взять себя в руки?

После того, как надежда на возвращение в собственное тело, пропала, и у него больше нет возможности снова стать собой, так старательно построенная иллюзия рассыпалась, и он почувствовал себя удивительно спокойно. Сейчас стояла задача вернуть вещи свои и родителей.

Чжоу Сян посмотрел на обеспокоенные лица Лан Си Жуна и Цай Вэя и извинился:

— Извините, извините за то, что заставил вас так волноваться, со мной все в порядке.

Но испуг на лицах друзей не пропал. Совершенно спокойный Чжоу Сян пугал их еще больше. В конце концов, накануне Чжоу Сян вел себя так, как будто сошел с ума вчера. Наверняка любой, кто столкнется с подобными вещами, вел бы себя как он. Но нынешнее спокойное состояние слишком контрастировало со вчерашней истерикой, и друзья боялись, что парень может сделать что-то экстремальное.

Чжоу Сян сел на пол и, надевая ботинки, спокойно улыбнулся:

— Я действительно в порядке. Я пережил это. Было очень больно... но... это уже не важно.

Цай Вэй покачал головой и вздохнул.

— Если тебе больно – не сдерживайся. Видеть тебя таким спокойным намного страшнее.

Чжоу Сян похлопал Цай Вэя по плечу:

— Вей Гэ, самое главное, чтобы я не создал тебе дополнительных проблем.

— Сейчас это не главное. Мин Су хотел, чтобы ты встретился с ним, когда проснешься.

Лан Си Жун схватил его за руку:

— Сян Гэ, не ходи. Я знаю, что тебе тяжело. Если хочешь уехать – я поеду с тобой. Вэй Гэ останется и сделает все, что нужно.

Цай Вэй также кивнул в знак согласия.

— Он прав.

Чжоу Сян покачал головой.

— Я останусь. Я тоже хочу увидеть Мин Су и... «и Мин Сю», — но он не сказал этого вслух. Вчерашний вид Мин Сю удивил его. У Чжоу Сяна возникли вопросы, на которые он хотел бы получить ответы.

Он сам пошел к Мин Су один.

Подойдя к дому, где остановился Мин Сю, парень с удивлением увидел двух монахов.

Чжоу Сян мало что знал о религии и тому подобном, но у него мелькнула мысль, что возможно их пригласили провести какой-то ритуал, чтобы помочь душе обрести мир. Чжоу Сяну стало несколько страшно. Со стороны он выглядит как обычный человеком. Но он тот, с кем произошла самая невероятно абсурдная вещь на свете. Хотя и не по собственной воле живет в теле другого человека — это, все-таки, неправильно. Возможно сейчас он как древнее чудовище перед даосскими священниками. Но было уже слишком поздно отступать. Один из стоящих у двери солдат заметил его. Он повернулся и пошел, вероятно, чтобы сообщить Мин Су. Чжоу Сян мог только заставить себя идти к дому. Он напоминал себе, что это только его воображение. Монахи вежливо кивнули, не обращая на него слишком пристального внимания.

Через некоторое время вышел солдат и жестом пригласил его войти.

В доме царила необычная атмосфера. Сложно было описать это чувство. Словно сам дом стал другим. Воздух стал чистым и холодным. Чжоу Сян в спальню и увидел, что кроме Мин Су сидит в комнате находится высокий и худой монах, лет семидесяти. Его лицо было непроницаемо. В тот момент, когда Чжоу Сян вошел, монах бросил на него бесконечно проницательный взгляд. Хотя в его лице так ничего и не изменилось, Чжоу Сян напрягся.

Мин Су сказал Чжоу Сяну:

— Это мой учитель, Великий Мастер Цзи Кун. — Мин Су выглядел очень почтительным и скромным.

Чжоу Сян сжал ладони в молитвенной форме и поклонился - этим он не смел пренебрегать.

В последнее десятилетие он вступил в контакт со многими престижными и влиятельными людьми в индустрии развлечений. И хотя многие из них не запомнили его, он о них знал многое. Он обнаружил, что чем сильнее человек, тем сильнее у него потребность в вере. Например, президент Ван — одержимый буддист. Независимо от того, насколько он занят, каждый год он полностью отрешается от работы и посвящает себя практикам на два-три месяца. Он очень влиятельный человек, все в Пекине очень уважают его, но, когда он едет в Тибет, он становится очень почтительным. Говорят, увидев ламу Тибанга, он даже не осмелился поднять голову. Это были не были слухи. Об этом гордо говорил сам президент Ван. Когда он о своем Учителе, в его голосе звучит благоговение. И многие руководители крупных государственных предприятий, и руководители частных предприятий довольно часто являются последователями буддизма или других религиозных направлений. Не было ничего удивительного в том, что Чжоу Сян узнал, что у Мин Су есть Учитель.

Человек, которого Мин Су может уважать как Учителя, безусловно, должен быть выдающимся мастером, но как и почему этот человек оказался здесь, в этом месте.

Мастер Цзи Кун некоторое время молча наблюдал за Чжоу Сяном все с таким же отрешенным выражением лица.

Пронизывающий все тело взгляд Учителя заставил Чжоу Сяна чувствовать себя чрезвычайно ужасно. Он посмотрел на Мин Су:

— Зачем ты меня искал?

Мин Су серьезно посмотрел на него:

— Я хочу знать, что ты видел вчера, когда был в доме. Что говорил и делал.

Чжоу Сян почти прошептал:

— Я видел кости, видел Мин Сю на земле с закрытыми глазами. Он ничего не говорил, я ничего не делал. Правда потом испугался и сбежал.

— Правда?

— Правда.

— Но он хочет видеть тебя сейчас.

Чжоу Сян помедлил:

— Хорошо, я тоже хочу его увидеть.

Он вошел в дом во второй раз. Но на этот раз Мин Сю сидел перед обеденным столом. Перед ним - тарелка с нетронутым завтраком. Мин Сю просто сидел, неподвижно уставившись на еду.

Услышав шаги Чжоу Сяна, он поднял на него налитые кровью глаза. Как разительно этот Мин Сю отличался от себя прежнего, холодного, равнодушного и спокойного. Он выглядел изможденным, его волосы висели грязными прядями, на лице проступили скулы.

Чжоу Сян почувствовал, как в сердце что-то кольнуло. Он не мог не смотреть на дверь, за которой лежали его кости.

Мин Сю заговорил, и его голос был хриплым:

— Сядь.

Чжоу Сян сел и беспокойно посмотрел на парня. Он хотел что-то сказать, но не знал, как это сделать.

Мин Сю глядел на него, в глубине его глаз мерцал таинственный свет. Он смотрел прямо на Чжоу Сяна, как будто хотел увидеть его насквозь, заставляя того чувствовать себя крайне неловко.

Мин Сю сказал:

— Я скажу тебе кое-что, а ты передай это Цай Вэю. Я не хочу обсуждать это ни с ним, ни с кем бы то ни было.

Чжоу Сян кивнул.

— Я сделаю все, что полагается для Чжоу Сяна, никому не нужно ни о чем беспокоиться. — Говоря это, Мин Сю не отрываясь смотрел ему в лицо.

— О чем ты говоришь? — Голос Чжоу Сяна задрожал.

— Я говорю... я сам организую похороны, и решу все наследственные дела.

— Но у него есть родственники...

— Я знаю. Я все решил. Все, что принадлежало Чжоу Сяну - моя законная собственность.

Чжоу Сян сжал кулаки под столом. Он опустил голову, стараясь не показать обуревавших его эмоций. Он понизил голос:

— Что ты сделаешь с останками Чжоу Сяна... с его наследством?

— Останки я отвезу в Пекин и похороню.

— Как насчет квартиры? Ты хочешь продать ее?

Мин Сю внимательно посмотрел на него:

— Квартиру я переделаю.

Чжоу Сян был ошеломлен. Он пробормотал:

— Почему... почему...?

Тонкие пальцы Мин Сю легко постучали по столу, его голос был мягок:

— Почему я должен объяснять это тебе?

— Потому что... Вэй Гэ говорил, что у Чжоу Сяна есть кое-что в квартире, что он хотел бы взять на память.

— Как я уже сказал, все, что принадлежало Чжоу Сяну, теперь мое. Это не имеет к Цай Вэю никакого отношения. Я распоряжусь этими вещами сам.

Чжоу Сян сжал зубы:

— И что ты планируешь с ними делать?

Мин Сю холодно ответил:

— Сожгу или похороню вместе с Чжоу Сяном.

Чжоу Сян вскочил. Какое право имеет Мин Сю решать, что делать с его вещами?! Это его вещи... но он вспомнил, что теперь у него не осталось на них ни малейших прав.

Его голос задрожал:

— Молодой мастер, отношения Вэй Гэ с Чжоу Сяном были, видимо, действительно хорошими, он, кажется, хотел бы вернуть что-то связанное с родителями этого человека...

— Это не имеет значения. Только я могу принимать решения как поступить с вещами Чжоу Сяна. Я думаю, что похоронить все, что ему было дорого, вместе с ним, будет правильно.

Чжоу Сян настолько взбешен, что у него закружилась голова. Он резко сказал:

— Тогда зачем перестраивать квартиру, а может и ее сжечь для него?

— Квартира неплохая, у меня есть некоторые чувства к ней, и она близка к месту, где я работаю. Я могу жить там в будущем, но кое-что в ней все-таки надо поменять. Слишком много воспоминаний. — Мин Сю сказал это спокойно, без тени эмоций, мрачно и безжалостно. Чжоу Сян похолодел. Он действительно не знал, как еще можно вернуть свои вещи.

Его тетка вряд ли захочет что-либо делать в этом направлении. Мин Сю, должно быть, давно все решил. Перед ним он совершенно беспомощен.

Ян Мин Сю протянул руку и дернул парня за подбородок, заставляя посмотреть на него.

— Вернись и скажи Цай Вэю, что мне лень следить за вором. Все это больше не важно. Завтра я вернусь в Пекин, чтобы организовать похороны, а затем займусь квартирой и машиной. Скажи ему, чтобы мне не мешал. О дате и месте похорон ему сообщат.

Чжоу Сян встал и стиснул зубы:

— Мин Сю, кто ты такой? Что тебя связывало с Чжоу Сяном? Какое ты имеешь право распоряжаться его вещами? Вэй Гэ был лучшим другом Чжоу Сяна, и ты должен...

— А я был его любовником, — орлиные глаза Мин Сю смотрели не мигая. — Никто, кроме меня, не может распоряжаться его вещами.

Чжоу Сян отступил назад, яростно посмотрел на него, затем повернулся и ушел.

Глаза Мин Сю следили за ним, пока от не исчез из виду. Он схватился за грудь, сердце болело так, что казалось от малейшего вздоха оно просто разорвется. Он медленно сжал кулаки, его налитые кровью глаза, смотрели вслед парню. Рот выплюнул два слова:

— Чжоу Сян.