Глава 1
Фриск очнулся в тёмном месте — где-то глубоко под землёй.
Оглядевшись и немного придя в себя, юноша заметил в одной из дальних стен проход.
— «Вот же чёрт... куда это я вообще провалился?» — озадаченно подумал он, подняв глаза вверх, будто ответ мог скрываться где-то там.
Хромая, парнишка медленно шагал вдоль сланцевых стен, что покрывали всё вокруг — и потолок, и пол.
Он блуждал по разным, непохожим друг на друга коридорам ещё минут десять, пока в одно мгновение не заметил чей-то силуэт.
Фигура в чёрном капюшоне быстро метнулась за угол — и, похоже, поняла, что её заметили.
Фриск окликнул незнакомца, но всё было тщетно.
Стоя на грани выбора, он всё же рванул следом за только что скрывшимся силуэтом.
Он бежал долго — по бесконечным, сырым коридорам, пока, наконец, не оказался всего в нескольких метрах от цели.
В тот момент капюшон замешкался — оступился.
Фриск не успел вовремя сбавить темп, споткнулся и рухнул на землю.
Подняв взгляд, он смог разглядеть таинственного незнакомца.
Из-под капюшона отчётливо виднелось лицо молодой девушки.
Она молча смотрела на него, а молчание, полное неловкости, будто повисло в воздухе.
Фриск:
— «Ты... ты девушка?» — озадаченно спросил он, бросив взгляд в её сторону.
Девушка отвела глаза и неторопливо сняла капюшон.
Тёмные пряди волос мягко спадали ей на лоб, будто подчёркивая выразительность взгляда.
Она окинула парня быстрым взглядом и хмыкнула:
Чара:
— «А чё, не видно, что ли? Балда.» — закатила глаза с лёгким раздражением.
Фриск:
— «П-позволь поинтересоваться... как тебя зовут?» — неловко уточнил юнец.
— «Чара. Зовут меня Чара. А теперь отвянь.» — буркнула девушка, поднимаясь с пыльного пола.
Паренёк ещё с минуту пролежал в растерянности, будто его только что отшили на свидании, а потом с возмущением выдал:
Фриск:
— «Ты, кажется, меня не поняла. Я пытаюсь быть вежливым — к чему все эти "огрызания"?» — поднимаясь и отряхивая одежду, сказал подросток.
Чара:
— «А с чего бы мне быть вежливой с тобой?» — буркнула девчонка, направляясь к концу коридора.
Фриск:
— «Да постой ты! Просто скажи, как выбраться из этой дыры, и я отстану!» — крикнул он ей вслед.
Удаляющаяся фигура замерла.
— «Если бы я сама только знала...» — тихо, почти горько, произнесла она.
Фриск:
— «В таком случае, я пойду с тобой!»
Чара не обернулась — просто продолжила идти, как будто не услышала.
Фриск:
— «А ты настырная... Наверняка ещё и сильная?» — с усмешкой бросил юнец, пытаясь втянуть её в разговор.
Вскоре перед ними распахнулись массивные врата.
Фриск увидел просторную усадьбу: кругом цвели жёлтые, словно лучи солнца, цветы; трава, колышась на ветру, напоминала зелёные пряди волос; огромное дерево осыпало своей листвой всю округу, а за ним виднелся уютный дом.
Фасад был усыпан резьбой, дубовые вставки украшали стены, а множество окон придавали зданию почти волшебный вид.
Подойдя к двери, девушка достала ключи. Повернув замок, она распахнула дверь.
Внутри — мебель, радующая глаз, мягкие цвета: бежевый, дубовый, карамельный.
Сотни книг на полках и множество фотографий создавали уют, а сами полки казались армией воспоминаний, выстроившихся в ожидании.
Из дальней комнаты показалась фигура.
От неожиданности пацифист вздрогнул, едва сдержав крик, когда увидел человекоподобную козу в дверном проёме — предположительно, женского рода.
Лёгкий толчок в плечо — Фриск нервно обращается к своей спутнице:
— «Слушай... а это кто такая?»
Чара:
— «Мать моя.» — спокойно бросила девушка.
Фриск:
— «Так она же... коза!» — в замешательстве уставился на существо, будто сравнивая их.
Чара:
— «Болван. Она мне не родная мать.» — раздражённо стукнула его по голове.
Парень тихо ойкнул, будто щенок, прося прощения.
Чара:
— «Пф-ф... идиот.» — пробурчала девчонка.
— «Чара! Ты что творишь?!» — послышался женский голос из комнаты. В нём была лёгкая досада и смущение, будто та стыдилась поведения дочери.
После чего женщина добавила:
— «Нельзя быть поаккуратнее с новым братом?» — бросила она, будто только что определила юноше судьбу.
Фриск:
— «Что?! Мне... мне послышалось? Ха-ха, наверное, оговорка, да? Или... нет?» — растерянно пробормотал мальчишка, словно надеясь, что всё происходящее ему снится.
Чара:
— «Ну мама! Снова ты за своё — каждого встречного в "братья" мне записываешь!» — возмущённо воскликнула девчонка.
— «Дитя, меня зовут Ториэль, приятно познакомиться. Теперь ты часть нашей семьи», — с воодушевлением пожала руку подростку.
Фриск:
— «Э-э... а у меня вообще есть право выбора? Меня же эта прибьёт первой...» — пробормотал он исподтишка, бросив тревожный взгляд в сторону новой подруги.
Чара:
— «Ты чё, совсем оборзел? Сейчас я тебе преподам урок!» — топнув ногой, рванула в сторону новоиспечённого "брата".
Затем Ториэль провела новичка по дому. Справа от входа располагались три комнаты — одна из них теперь принадлежала ему.
Слева оказался уютный зал с радио и множеством книг. Там же была кухня, и, по загадочной причине, шоколада в доме оказалось подозрительно много
Ночь в новом доме наступила неожиданно быстро. После ужина, который почему-то состоял из исключительно шоколадных пирогов, горячего чая и неловкой болтовни за столом, все разошлись по своим комнатам.
Фриск сидел на кровати в полутёмной комнате, безуспешно пытаясь уснуть. Всё было слишком чужим. Стены казались слишком толстыми, кровать — слишком мягкой, а мысли — слишком громкими.
"Вот уж день... Провалился в подземелье, встретил странную девчонку, теперь у меня, оказывается, "семья"... Какая-то коза... мать... шоколад кругом. А эта Чара... она меня точно прибьёт, если я скажу ещё что-то не так." — думал он, уставившись в потолок.
Он вздохнул, закрыл глаза, но в следующий миг откуда-то снаружи послышался лёгкий стук. Будто кто-то... коснулся двери? Или стены?
Фриск насторожился и медленно приподнялся. Через щель в двери в комнату проникал еле уловимый свет, откуда-то из коридора.
Он приоткрыл дверь и выглянул наружу. В коридоре — никого. Только в самом его конце мерцал слабый огонёк — свет из зала.
Осторожно ступая босыми ногами по полу, он приблизился и выглянул за угол.
На полу, прямо возле камина, сидела Чара. В руках у неё была книжка, но, судя по отсутствующему взгляду, читала она давно перестала. Тени от огня плясали по её лицу, делая его неожиданно спокойным.
Фриск нерешительно подошёл ближе.
— «Ты чё не спишь?» — тихо поинтересовался он, стараясь не спугнуть.
Чара не удивилась, даже не повернулась.
— «А ты?» — сухо парировала она.
— «Ну... тут странно. Всё новое. Слишком новое. Не спится.»
— «Привыкай. Здесь вообще ничего не как "там, наверху".» — она сделала акцент на последних словах, чуть опуская голос.
Повисло молчание.
Фриск сел на пол поодаль, притянул колени к груди и уставился на огонь.
— «Ты... давно здесь?» — неуверенно спросил он.
— «Давно. Слишком давно.» — её голос был тихим, почти грустным. — «Знаешь, ты пока ещё не понял, куда попал. Это место... оно не просто пещера. Оно забирает и оставляет.»
— «Что забирает?» — нахмурился юноша.
Чара наконец посмотрела на него. В её взгляде не было злости. Только усталость.
— «Всё. Но может... и кое-что дать.»
На миг показалось, будто она хотела сказать ещё что-то, но передумала. Отвернулась, вновь уставившись в пламя.
Фриск не стал больше спрашивать. Он просто сел рядом, на безопасном расстоянии, и смотрел на огонь. А потом, как-то неожиданно, стало чуть легче.
Фриск и Чара сидели у камина, каждый в своих мыслях. Огонь потрескивал, отбрасывая на стены золотистые отблески. Молчание между ними было не неловким — скорее тёплым, как будто оба невольно понимали: сказать сейчас можно много, но лучше просто... посидеть.
— «Ты сказал, что не спишь, потому что всё новое...» — вдруг заговорила Чара, не отводя взгляда от пламени. — «А если всё останется таким — странным, чужим, не по-твоему... уйдёшь?»
Фриск пожал плечами:
— «Сложно сказать. Я... пока сам не знаю. Тут вроде и странно, но не страшно. Может, потому что ты не такая злая, как притворяешься?» — он слегка усмехнулся.
Чара бросила в него короткий, будто колючий взгляд:
— «Ой, не льсти себе. Я просто устала.»
Фриск сделал вид, что не заметил её тон.
— «Ты ведь не отсюда, да? Не из этого подземелья?»
— «Ага. Я из соседнего супермаркета, прямо между отделом "депрессия" и "сарказм".» — фыркнула она.
Фриск хмыкнул, но не отступал:
— «А если серьёзно?»
Чара чуть прищурилась, задумалась. Несколько секунд она просто смотрела в огонь, прежде чем произнести:
— «Меня нашли здесь, когда я была мелкая. Говорят, упала сверху. Не помню. Или не хочу вспоминать.»
— «Ториэль тебя вырастила?» — осторожно спросил он.
— «Скорее приютила. А потом... всё завертелось.» — Чара замолчала, будто в её голосе всплыла тяжесть, которой она не хотела делиться.
Фриск не стал давить.
Они ещё немного посидели молча, пока Чара вдруг не поднялась:
— «Ладно. Мне пора. Если Тори увидит, что я не сплю, опять будет читать лекции о режиме.»
— «А можно мне... завтра с тобой прогуляться? Посмотреть, как тут всё устроено?» — вдруг спросил Фриск.
Чара остановилась у дверного проёма, повернулась через плечо:
— «Посмотрим, как себя поведёшь. Не выношу прилипчивых и глупых.»
— «Отлично. Я не прилипчивый. Только чуть-чуть глупый.» — с ухмылкой пожал плечами Фриск.
Чара фыркнула и скрылась в коридоре.
Фриск ещё немного посидел, чувствуя, как усталость наконец-то начала одолевать. Что-то внутри успокоилось. Наверное, потому что, несмотря на странность всего происходящего, в этой тёплой комнате, в присутствии колкой, но неравнодушной Чары — он чувствовал себя живым.
Утро встретило его не звоном будильника, а ароматом... снова шоколада. Фриск медленно открыл глаза, потянулся и уставился в потолок.
— «Так. Новый день. Под землёй. В доме козы. С девушкой, которая меня бьёт. Всё норм.»
Он встал, умылся в небольшой ванной рядом с комнатой и вышел в коридор. Ториэль хлопотала на кухне, а Чары пока не было видно.
— «Доброе утро!» — тепло улыбнулась хозяйка дома. — «Надеюсь, ты выспался, дитя.»
— «Ну... впервые за долгое время я не проснулся от будильника или крика соседей. Так что — вполне.» — пошутил он, присаживаясь к столу.
— «Прекрасно. Завтрак почти готов. Чара обычно встаёт позже, но ты можешь...»
— «Я здесь.» — послышался голос из коридора. Чара в своей обычной кофте стояла с ленивым выражением лица и зевала, потирая глаза.
Фриск бросил взгляд на неё, прищурился:
— «Ого. И ты тоже просыпаешься как человек. А я-то думал, ты оживаешь только по ночам, как вампир.»
— «Заткнись, пока не стало больно.» — буркнула она и села рядом.
Завтрак прошёл относительно мирно. Ториэль о чём-то рассказывала, Чара изредка подкалывала Фриска, а он, в свою очередь, начал подмечать, что её колкости — уже не такие злые, как раньше.
После еды Чара нехотя предложила:
— «Если хочешь прогуляться — пошли. Покажу тебе тут пару мест.»
— «Серьёзно? Прямо так, без угроз и фраз "не лезь ко мне"?» — усмехнулся он, уже поднимаясь.
— «Не обольщайся. Это просто чтоб ты быстрее понял, насколько тут всё запутано и перестал задавать вопросы.» — отрезала она, направляясь к выходу.
— «Так ты всё же заботишься.» — поддразнил он, догоняя её.
— «Я тебя потом в яму толкну. Случайно.»
Они вышли наружу. Оказалось, что за домом Ториэль — целый мир: лес, тропинки, подземные речушки, светящиеся грибы, странные знаки на стенах и даже пара мест, где воздух казался... иным. Магическим.
Чара показывала всё быстро, но не спеша. Иногда молчала, иногда говорила что-то по делу, а иногда вдруг пускалась в довольно язвительные, но остроумные рассказы о том, как здесь "всё странно устроено".
Фриск слушал её с интересом. Несмотря на резкий характер, она была умной, наблюдательной и по-своему... заботливой. Просто выражала это иначе.
— «Слушай, а ты бы хотела выбраться отсюда?» — вдруг спросил он, когда они остановились у небольшого ручья.
Чара на секунду замолчала.
— «Ты первый день здесь, а уже задаёшь такие вопросы...» — вздохнула она. — «Не знаю. Иногда хочется. А иногда думаю — а что там, наверху? Люди? Снова одиночество?»
— «Но ведь и тут можно быть одиноким.» — спокойно ответил Фриск.
Она посмотрела на него, прищурившись. Казалось, хотела что-то сказать, но потом просто отвернулась.
— «Слишком много разговоров на сегодня. Пошли обратно, пока ты ещё не сорвался в философию.»
Фриск кивнул. Но внутри у него уже зарождалось понимание: это место — не просто ловушка или случайность. Здесь — что-то большее. И Чара, такая сложная, противоречивая и резкая, была его ключом к разгадке.