Глава 10
Возвращаясь домой с учёбы, девушка улыбается, глядя на бегущего ей навстречу с распростёртыми объятиями отца, а потому и сама расставляет руки в стороны, крепко обнимая его в ответ, прежде чем услышать звонкий нежный голос:
— Maria, wie geht es dir mit deinem Studium? (Мария, как у тебя дела с учебой?)
— Großartig, Papa. Die Lehrer sind stolz auf mich, sie sagen, dass ich die beste Universität des Landes besuchen kann, (Прекрасно, папа. Преподаватели мной гордятся, говорят, что я могу поступить в лучший университет страны.) — отзывается девушка, прежде чем посмотреть за пустой диван и, тяжело вздохнув, уточнить, сцепляя между собой пальцы рук:
— Kommt dein Vater mal wieder zu spät zur Arbeit? Ich hoffe, er funktioniert wirklich und betrügt dich nicht. (Отец снова опаздывает с работы? Я надеюсь, что он действительно работает и не изменяет тебе.)
— Unmöglich. Ich weiß, wie sehr Mark mich liebt, (Невозможно. Я знаю, как сильно Марк любит меня.) — высказывается с несколько насмешливой улыбкой тот, прежде чем перейти на родной язык:
— Твой отец в школьные годы действительно заботился обо мне, осыпал любовью и даже спас от смерти. Что бы ни случилось, я до самого конца буду уверен в нём.
Девушка смотрит на мужчину скептически, а в тот момент открывается дверь и слышатся шаги, прежде чем звучит голос из прихожей:
— Maria, ich bin zu Hause! Julius, bist du auch hier? Hans sagte, du hättest einen Tag frei, aber ich wollte unbedingt deinen "Schwarzwald" probieren. (Мария, я дома! Юлий, ты тоже здесь? Ганс сказал, что у тебя выходной, но я очень хотел попробовать твой "Шварцвальд")
— Mark, wir sind zu Hause, sprechen Russisch, sonst vergessen wir unsere Muttersprache schon vor der Reise zu deinen Eltern, (Марк, мы дома, говори по-русски, а то родной язык забудем до того, как поедем к твоим родителям.) — отзывается из гостиной мужчина, прежде чем вновь обернуться к дочери и заметить:
— Видишь? Он дома, я ведь говорил, что твой отец мне точно не изменяет.
— Вижу, — качает головой Мария. — А мы что, планировали в ближайшее время лететь к бабушке с дедушкой? Кстати, а почему мы твоих родителей никогда не навещаем? Мне кажется, они были бы рады увидеть тебя.
— Определённо нет, — невесело посмеиваясь, качает головой Юлий. — Им совершенно не нравился твой папа Марк, да и меня они невзлюбили, потому что я оказался не такой покорной пешкой, как они хотели. Твой отец спас меня, забрав в свой дом, а бабушка с дедушкой поддержали нас.
Девушка слушает рассказанное с интересом, а брюнет тем временем подходит к Юлию со спины и, приобняв его за плечи, целует в щёку.
— Всё такой же красивый, — вздыхает он. — Прямо как в момент нашей первой встречи.
— Вы мне никогда об этом не рассказывали, — высказывается девушка. — Наверняка, это было очень романтичное место и папа затмил всех, кто там присутствовал.
— Нет, golden, я хотел покончить с собой, спрыгнув с крыши, чтобы не страдать от одной страшной болезни и не доставлять другим проблем, — сообщает рыжик, положив голову на плечо Марка. — Однако твой папа остановил меня, спас мне жизнь, так что сейчас я могу жить счастливо, как никогда раньше. Можешь себе только представить?
— Марина писала, что тоже приедет к родителям, — коротко целуя супруга, сообщает брюнет. — Она обещала привезти подарки со своего отпуска в Греции и ждёт не дождётся, чтобы увидеть нас и как сильно Мария выросла за прошедшее время. Моя сестра точно невероятна.
***
— Наша дочь из-за твоих задержек уже думает, что ты мне изменяешь, — укладываясь с Марком в постель, насмешливо замечает Юлий, в то время как тот легонько щиплет его за нос и беззлобно ворчит:
— Ты же знаешь, я бы никогда. Где, по-твоему, я смогу найти мужчину, более красивого, чем ты?
— Судя по твоим словам, таких вообще не существует, — посмеивается тот, прежде чем заметить с лукавой улыбкой:
— А я недавно столкнулся в продуктовом с этим твоим Еркемом: кажется, он был с семьёй у нас проездом. Ты был прав, невероятный человек. Видел бы ты, как они нежничали с мужем... Это просто нечто.
Брюнет смотрит на любимого недоверчиво, прежде чем выдохнуть восторженно, пристраиваясь в постели поудобнее и оборачиваясь лицом к Юлию:
— Звучит потрясающе. Я жду от тебя больше подробностей. Расскажи мне всё.
Рыжик на это только тихо посмеивается, после чего сообщает:
— О, он заскочил в магазин, чтобы самому приготовить ужин и, видимо, не беспокоить лишними тратами любимого человека. Тот выглядел так, словно для него это не в тягость, однако этот твой Еркем такой упрямец. Его муж, кстати, так сверлил меня взглядом, прежде чем почти шёпотом уточнить у своего супруга, Hat er beschlossen, den Partner zu wechseln, indem er einen anderen hübschen Rotschopf findet (не решил ли он сменить партнера, найдя другого симпатичного рыжего). Он тогда ещё так рассмеялся, сказав, что с харизмой, как у него, ни один мужчина не встретиться. Да и я поспешил сообщить, что уже женат, так что тот быстро успокоился, сказал, что Arseniy fragt schon, warum sein Vater zu spät kommt (Арсений уже спрашивает, почему отец задерживается). Видимо, это их сын. В общем, приятные человек и он и его супруг, как ни крути. Но я никак не ожидал встретить их в реальной жизни. Такие эмоции, ты себе просто не представляешь.
— Звучит здорово, — с улыбкой отзывается Марк. — Я даже завидую. А как идут дела с новым блюдом у вас с Гансом? Он мельком говорил, что у вас какой-то прорыв и вы придумали нечто совершенно неописуемое. Это же не шутка?
— Это должно было стать сюрпризом, — качает головой Юлий, прежде чем всё же признаться любимому:
— Мы пробуем новый рецепт хот-догов с несколько необычным вкусом, что скоро должны стать популярными. Да, я прекрасно знаю, что это не ресторанная еда, но мы очень стараемся адаптировать их для столь высококлассного заведения. Мне кажется, оно того стоит. Ладно, что ты хочешь завтра на ужин? Я помню, что завтра у нас годовщина свадьбы, так что на столе будет стоять всё, что ты захочешь: ради такого события я даже решил взять на работе выходной.
— В таком случае я был бы рад, если бы ты смог приготовить "Мимозу" в честь такого события, — высказывается Марк. — И "Оливье". Бутерброды со шпротами, что готовит по праздникам мама, а ещё какой-нибудь незамысловатый тортик. Не заморачивайся слишком сильно, даже если для нас это большой праздник, за который мы боролись всеми силами.
— Ладно, я сделаю, как ты просишь, всё равно ситуацию компенсирует мой подарок, — тихо посмеивается Юлий, прежде чем пододвинуться ближе и коротко поцеловать супруга, прошептав с хитрецой в глазах:
— А сейчас ты точно ничего от меня не хочешь? Не то чтобы у меня для тебя сюрприз, но кое-что в этом есть.
Марк не совсем понимает, что задумал его возлюбленный, однако всё равно нежно проводит ладонью по его щеке, прежде чем мужчина перехватывает его руку за запястье и осторожно ведёт вниз, оглаживая ей спину и после опуская ниже, позволяя нащупать нечто прохладное и твёрдое. Глаза брюнета в это же мгновение становятся шире и он спрашивает, глядя насмешливую улыбку Юлия:
— Я забирал тебя из семьи светлым и невинным мальчишкой, так в какой момент ты стал настолько горячим и развратным?
— А как не стать с таким мужем? Интересно ведь попробовать что-то новое, оригинальное в постели, разве нет? — не удерживается от смешка тот, так и не отпустив руку. — Не хочешь вытащить? Считай, сегодня и растягивать меня не придётся, такая прелесть.
Чувствуя лёгкую робость в этот момент, мужчина коротко кивает, ухватывая пробку возле основания и осторожно оттягивая на себя, прежде чем неожиданно отпустить, не удержавшись пальцами. С губ Юлия срывается до того сладостный стон, что брюнет понимает: он уже теряет голову и ничего не может с собой поделать. Как вообще можно было отхватить такого потрясающего мужа?
Марк снова берётся за перешеек и осторожно вынимает пробку из любимого с влажным чпоком, отчего пальцы того крепче сжимают одеяло, и мужчина с улыбкой замечает:
— Как видишь, судьба прямо говорит, что тебе сегодня придётся побыть сверху. Но как же мило ты нервничал и краснел, когда впервые предлагал сделать это мне. Такой невинный и неискушённый... Просто прелесть, никогда не забуду этот момент.
— Кто мог знать что мой солнечный и невинный молодой человек вырастет таким изобретательным и интересным любовником? — выдыхает брюнет, целуя чужие плечи. — Сегодня как обычно, или хочешь как-то иначе? Новенькое не предлагаю: мне кажется, мы уже всё, что можно, перепробовали.
— Я тоже так думаю, — соглашается рыжик, прежде чем всё же ответить:
— Я был бы не против, если бы ты меня привязал к кровати, а после сделал бы это так, словно я должен вымаливать прощения за измену: чуть грубовато, но с любовью.
— Ох, боги, Юлий! — вздыхает Марк, однако не спорит и берёт из тумбочки возле кровати моток весьма мягкой эластичной верёвки: предпочтения друг друга они уже достаточно изумили, так что всё нужное теперь у них всегда рядом.
Обмотав верёвкой крепко запястья, брюнет вскидывает руки мужчины над головой и приматывает их к резной железной спинке кровати, начиная входить в роль и шепча:
— Юлий, то, как ты поступил, без сомнений, отвратительный поступок, и я бы непременно оттаскал тебя за эти золотистые волосы, а после толкнул к стене, вжимая в неё, кусал бы за шею до тех пор, пока не останутся следы, покрыл бы отметинами с головы до ног, а после запер бы в комнате, не выпуская никогда, если бы не любил настолько сильно, что просто не могу на тебя злиться. Именно поэтому сегодня тебе нужно быть хорошим, послушным мальчиком, если хочешь заслужить моё прощение. Ты слишком распустился в последнее время.
Ладонь слегка ударяет по ягодице, не причиняя особой боли, а Юлий ёрзает по постели, тихо постанывая, смотрит на брюнета с улыбкой и мольбой в глазах, прежде чем кивнуть. Завёл. Марк так его завёл, а ведь они ещё только начали.
— Буду. Я буду хорошим, только, умоляю, сделай это со мной сейчас, заставь меня думать лишь о тебе одном, — просит рыжик, продолжая сверлить мужа взглядом, полным восторга и обожания, мольбы сделать то, что тот собирался.
Вот только брюнет отлично помнит, что лучше повременить, оттянуть момент, если он хочет увидеть Юлия в лучшем его состоянии, сделать тому настолько хорошо, чтобы он сам говорил об этом без конца в ближайшее время. Рука оглаживает неторопливо тело, исследуя его, заставляя рыжего кусать губы, а после опускается к основанию чужого члена, дабы обхватить его и один раз провести о длине, точно пробы ради, надавить слегка большим пальцем на головку, заставив Юлия запрокинуть голову и глухо простонать. Замечательная реакция. Пальцы другой руки перебирают пряди волос, прежде чем слегка сжать их и приподнять голову супруга, выбив из него очередной полустон-полувсхлип, перед тем как отпустить и поднести два пальца к губам рыжика, произнося:
— А теперь тебе нужно смочить их, если не хочешь отработать свой промах как-то иначе, поинтереснее.
— В другой раз, — выдыхает Юлий, на несколько мгновений беря чужие пальцы в рот по фалангу глубиной и посасывая их причмокивающим звуком. — Сегодня я хочу развлечься с тобой немного иначе. И, пожалуйста, не миндальничай слишком сильно: ты же знаешь, чего я от тебя хочу.
Марк торопливо кивает на это, а мужчина тем временем обхватывает губами пальцы дальше, посасывая их и проводя по коже супруга язычком. Тот с трудом может собраться с мыслями, однако находит в себе силы сделать это и вновь проводит по длине чужого достоинства, пусть и немного грубовато, заставляя возлюбленного тяжело выдохнуть, обдавая пальцы горячим дыханием.
Наконец, Юлий оставляет его пальцы в покое и интересуется, тяжело дыша и глядя на своего супруга мутным от желания взглядом:
— Я хорошо справился?
— Лучше не бывает. Умничка, mein Schatz (мое сокровище), — чуть насмешливо выдыхает брюнет, вновь ведя по длине рукой и в самый важный момент останавливаясь, дабы заметить, глядя на закатывающего от восторга глаза Юлия:
— Я всё ещё помню, о чём ты меня просил. Именно поэтому не закончу того, что начал. Думаю, нам нужно вернуться к прежнему подходу, это было лишь прилюдией. Согласен?
Рыжик на это только торопливо кивает, восторженно улыбаясь, а Марк тем временем хлопает его легонько по голове, замечая вслух:
— Умница. Тогда давай, наконец, перейдём к делу. Надеюсь, ты в самом деле меня сегодня порадуешь.
С этими словами брюнет берёт возлюбленного за бёдра и наконец неторопливо входит в него. Постепенно начав двигаться и торопливо набрав темп, мужчина с наслаждением наблюдает за тем, как комкают чужие пальцы сжимаются торопливо, как выгибается в спине и стонет под ним Юлий, выдыхая его имя и подаваясь бёдрами навстречу, точно надеясь, что мужчина снова и снова станет двигаться, попадая по чувствительной точке. И тот, разумеется, делает это.
Скоро оба (что случается довольно редко) вместе изливаются, и Марк торопливо отвязывает и подхватывает своего супруга, направляясь с ним в ванную
— Это было просто невероятно, ты сегодня на высоте, — выдыхает Юлий восторженно, устраиваясь поудобнее на чужом плече. — Не помню, когда последний раз ты так старался сделать мне хорошо.
— Сегодня особенное настроение, — пожимает плечами тот. — Так что хотелось, чтобы ты действительно насладился этой ночью. Сегодня ведь уже годовщина нашего брака. Мне кажется, это достойная для такого дата.
***
В
ернувшись домой и пройдя в столовую, Марк убеждается, что Юлий всё же заморочился и действительно накрыл на стол к их замечательному празднику и даже испёк "Наполеон".
— Julius, ich habe dich gebeten, dich nicht zu überarbeiten. Wie viel Energie haben Sie für diesen Tisch aufgewendet? (Юлий, я просил тебя не переутомляться. Сколько сил ты потратил на этот стол?) — уточняет, тяжело вздохнув, брюнет, на что тот отвечает, пожав плечами:
— Ich wollte dir nur gefallen. Und äußern Sie Ihre Unzufriedenheit bitte ein anderes Mal: Wir haben Gäste. (я просто хотел порадовать тебя. И, пожалуйста, вырази своё недовольство в другой раз: у нас гости.)
Брюнет и сам это быстро понимает, когда видит за столом их соседей, а потому, тяжело вздохнув, просто присаживается вместе со всеми собравшимися за стол и здоровается с дежурной улыбкой:
— Guten Tag, Herr und Frau Grimm. Ich hoffe, Sie stören sich nicht allzu sehr an der Ungewöhnlichkeit unseres Tisches. (Добрый день, господин и госпожа Гримм. Надеюсь, вас не слишком беспокоит необычность нашего стола.)
— Keine Sorge, Mark, wir sind nur gekommen, um dir zu einem so wunderbaren Ereignis zu gratulieren und ein Geschenk zu machen (Не волнуйтесь, Марк, мы пришли поздравить вас с таким замечательным событием и передать вам подарок) — сообщает госпожа Гримм, прежде чем протянуть коробочку, обнять Юлия и, позволив сделать это мужу, направиться к выходу. — Tut mir leid, wir können nicht länger bleiben: Geschäftlich.(Извините, мы не можем задержаться: дела.)
Когда оба покидают дом, брюнет, наконец, пристраивается за столом и интересуется, вновь переходя на русский:
— Мария ещё не дома?
— Нет, у неё же выпускной класс перед поступлением в универ, давай подождём немного, — просит Юлий с робкой улыбкой. — В конце концов, стоит помнить об этом, раз предложил однажды завести ребёнка.
— Я помню, — кивает тот, прежде чем высказаться:
— Не хочешь завести ещё одного? На этот раз можем взять мальчика: Мария достаточно взрослая, думаю, будет не против, если у неё появится братик.
— Будь у мужчин возможность иметь детей, сколько раз бы я уже была старшей сестрой, пап, — посмеиваясь, отзывается девушка с прихожей. — Думаю, даже соседи знают, как вы вчера пошумели ночью. Давненько такого не было.
— Да уж, твой папа меня чертовски порадовал, — со смешком замечает Юлий, прежде чем мечтательно добавить:
— Ich bin überglücklich! (Я в огромном восторге!)
Марк смотрит на него несколько смущённо, а Юлий уже вовсю хохочет, тиская его за щёки и выдавая с широкой улыбкой:
— Какой же ты очаровательный, когда смущаешься, просто нет слов. Ничуть не жалею, что решил связать свою жизнь с твоей. Но мне немного обидно, что ты не признавался поначалу в своих чувствах. Я люблю тебя и любил тогда. Даже если бы твои чувства были невзаимны, что бы ты потерял, сказав мне? Я всё равно был бы твоим другом и продолжал общаться, а постепенно, может быть, влюбился бы? Столько времени потратили впустую. А если бы я умер, и ты так и не успел сказать мне правду?
— Было бы очень жаль, — тяжело вздохнув, соглашается брюнет, приобнимая в тот момент любимого за талию. — Думаю, я боялся неловкости в наших взаимоотношениях, не хотел всё испортить. Пусть даже и будучи лишь другом, я хотел быть рядом, хотел общаться с тобой и видеть самого дорогого для меня человека.
— Как вообще можно обидеться на того, кто важен, за влюблённость? — тихо посмеивается рыжий, потрепав его волосы. — Марк, я бы не перестал дорожить тобой, даже если бы ты сказал, что я для тебя больше, чем просто друг. Потому что это правильно. Я бы понял, мы бы всё обсудили и жили бы счастливо дальше.
В тот момент брюнет и понимает, какой же он идиот, раз так и не сказал до последнего момента, что Юлий ему нравился: так история с ханахаки в самом деле закончилась бы намного раньше, он бы в любом случае ничего не потерял. Потому что это Юлий, он никогда бы не заставил Марка страдать. Они бы просто продолжили общаться, как друзья, дальше, и со временем, возможно, симпатия брюнета пропала бы, а Юлий остался бы рядом, как друг.
В любом случае, нынешний исход устраивает мужчину намного больше, а потому он притягивает рыжика ближе, прижимая его к себе, и выдыхает, прикрыв глаза:
— Юлий, если бы ты только знал, как сильно я тебя люблю. С каждым чёртовым днём я влюбляюсь в тебя всё сильнее и сильнее. И как вообще можно быть настолько невероятным, скажи мне, как?
— Это к тебе вопрос, — со смешком отзывается тот, кладя голову ему на плечо. — Я и сам люблю тебя не меньше, и ты это прекрасно знаешь. И я отлично понимаю, насколько сильны твои чувства, раз они спасли меня от страшной болезни. Сейчас у нас своя семья, дочь, жизнь в браке — я просто не знаю, могло ли всё обернуться намного лучше. Тот Егор, он бы не смог дать мне всё это, я не был бы сейчас так счастлив, если бы и дальше его любил. Ничуть не жалею, что отдал сердце тебе. Пожалуйста, не возвращай его мне назад никогда.
— Ты зря меня об этом просишь, — высказывается тот, покачав головой. — Я бы никогда его тебе не вернул. Потому что оно нужно мне, ты слишком дорог для меня, Юлий. Я без тебя не смогу. Ты — та самая причина, по которой моя душа до сих пор жива.
***
Когда Марка и Юлия в аэропорту встречают родители первого, они все крепко обнимаются, прежде чем женщина интересуется:
— Наш балбес тебя там не обижает? Если что, я с ним мигом разберусь.
— Что вы, Марк — просто сокровище, оберегает меня, точно бесценную фарфоровую статуэтку, смеётся в ответ рыжик, а его супруг тем временем замечает:
— Ты же знаешь, я бы никогда. Я слишком люблю Юлия. Да и как его вообще можно не любить?
— Не знаю, братец, но раз уж именно из-за него открылась твоя настоящая ориентация, я даже спорить не буду, — со смешком высказывается только подошедшая Марина. — Как у вас дела в этой вашей Германии?
Мужчина в этот момент прячет руки в карманы и задумчиво тянет, качая головой:
— Просто замечательно, знаешь. Мария поступила в ВУЗ, так что, к сожалению, приехать не смогла с нами, учится сейчас и присматривает за домом. Кстати, мы всем привезли подарки, до дома подождёте или лучше вам сейчас отдать?
— Наверняка на них Юлий снова настоял, — качает головой отец семейства, отчего рыжий тут же становится красным, точно помидор. — Ладно, поехали домой, нечего здесь торчать. Тем более угощения стынут, Надюша так расстаралась, едва узнала, что вы скоро прилетите.
— Мам, ну не стоило, — закатывает глаза Марк, в то время как Марина фыркает:
— Нет, стоило. Где ещё ты сможешь снова поесть исконно русского Оливье с чёрным хлебом? А ещё все мы помним, как Юлию нравились мамины макароны по-флотски — это единственное, что он не мог приготовить так же хорошо.
Брюнет на это только фыркает, закатив глаза, однако после всё же ворчит:
— Неправда, у моего мужа самые великолепные макароны по-флотски во всём мире.
— Но у твоей мамы всё равно лучше, — успокаивает его, положив руку на плечо, рыжик, прежде чем признаться:
— Будучи шеф-поваром, я даже немного завидую из-за этого.
Решив закончить споры, всё большое семейство отправляется с вещами по машинам, дабы добраться, наконец, домой, а уж там отдохнуть и поговорить о том, что произошло за то время, пока они не виделись. Уже дома за столом, подкладывая сыну и его супругу добавки, Надежда интересуется:
— Как у вас дела идут? Как работа? Юлий, могу я тебя с твоими кулинарными талантами попросить приготовить что-нибудь интересное к застолью, чтобы посидеть хорошо всем вместе вечером, если ты не слишком устал конечно?
— Конечно, — легко соглашается тот с улыбкой, а брюнет тем временем отвечает на остальные заданные им вопросы:
— Дела у нас идут хорошо, у меня стабильная работа, Юлий с коллегой работают над новым рецептом для ресторана, у нашей дочери появилась девушка, которая ей нравится... Всё просто замечательно, а трудности — это мелочи, ещё и временные, они и внимания нашего не стоят.
— Только если кое-кто не торчит на работе допоздна, — шутливо ворчит рыжик, прежде чем его целуют в щёку. — Ну вот и как на него такого вообще можно злиться?
Родители с этого только умиляются, а отец всё же решается осторожно спросить:
— А по России не скучаете? Не думаете, что стоит вернуться? С вашими профессиями вы здесь нарасхват будете, а на других людей разве не плевать?
— Плевать, — соглашается брюнет, покачав головой. — Мы действительно скучаем по России, скучаем по вам, однако вернуться... Нет, пап, мы точно этого не сделаем. В Германии наша жизнь уже хорошо обустроена, у нас есть своё дело, стабильная зарплата, Марие там нравится... Чтобы переехать сюда, придётся собирать и менять кучу документов, отказаться от нашего брака, от дочери... Нет, папа, прости, в Россию мы точно насовсем уже не вернёмся.
— Ну и ладно, — легко сдаётся в тот момент мужчина. — Просто приезжайте почаще, а то мы по вам скучаем. Марина, ты тоже. А то как стала путешествовать по стране, так от тебя ни слуху ни духу. Совсем забыла своих дорогих родителей.
— Хорошо, пап, — шутливо закатывает глаза девушки. — Но вообще неплохо ребята устроились. Самой, что ли, в Германию перебраться. А что, и перспективы там есть и антураж другой... Да шучу я, мам, в самом деле, не смотри на меня так.
Застолье проходит весело и шумно, подарки юношей всем нравятся, а после вся собравшаяся компания играет в "Угадайку", как в старые добрые времена, когда Марк и Юлий были ещё юнцами, что и подумать не могли о том, чтобы когда-нибудь сойтись.
***
Крепко цепляясь пальцами за "ватрушку" и втягивая голову в плечи, Юлий просит сам не понимая кого:
— Только бы не слишком быстро, только бы не слишком быстро...
— Юль, всё будет нормально, не волнуйся, — успокаивает его Марк, пристраиваясь позади и осторожно обнимая мужа. — Просто держись крепче — и всё пройдёт нормально.
— Ты мне так же говорил, когда мы с тобой в парашютом решили попробовать прыгнуть, — шипит тот, словно кот. — В итоге я всё равно чуть не умер со страха.
— В этот раз я точно буду рядом. Видишь? Сижу сзади и обнимаю тебя, — высказывается брюнет, успокаивая любимого, на что тот выдыхает, тяжело вздохнув:
— До сих пор ненавижу подобные зимние забавы.
Стоящая позади Марина тем временем уточняет с усмешкой на губах:
— Готовы? Ну тогда счастливого пути.
Сказав это, девушка с силой толкает "ватрушку", и та на огромной скорости летит вниз с горки, заставляя Юлия громко визжать то ли от восторга, то ли от страха из-за столь экстремального времяпровождения. Марина, стоящая на самой вершине горки, громко хохочет, пока отец не сажает её саму в "ватрушку" и не спускает вниз следом. Вот тут уж она начинает громко вопить, в то время как мужчины уже барахтаются в снегу и сплёвывают его.
— Теперь точно простынешь, — покачав головой, приходит к неутешительному выводу Марк, после чего поправляет шарф своего супруга и, взяв его за руку, а второй вцепившись в ручку ледянки, направляется наверх. — Идём домой, думаю, мама и папа не будут против, если мы уйдём в силу таких обстоятельств.
— Ты у меня просто сокровище, — выдыхает Юлий, следуя за ним. Хочется просто выпить горячего чая дома, забраться под тёплый плед и смотреть какую-нибудь муть с Диснея, наслаждаясь домашним печеньем и купленным сладостями. И именно это Марк и хочет ему дать, за что мужчина ему бесконечно благодарен. Кажется, лишь за это рыжий готов любить его вечно.
***
Чемоданы, наконец, собраны, отпуск подходит к концу, так что Марк, Юлий и их семья стоят в аэропорту и обнимаются напоследок, зная, что скоро у мужчин посадка на самолёт с возвращением в Германию, продолжением работы и новостями от дочери. Жизнь бурлит ключом, не останавливаясь ни на минуту, в общем.
— Не забывайте хотя бы в соцсетях писать почаще, — наказывает им Надежда, а отец добавляет:
— И не пропадайте на столь долгое время: мы скучаем вообще-то.
— Обязательно, пап, — кивает Марк, прощаясь с родителями, усмехается, глядя в ответ на скорчившую ему рожицу старшую сестру, а после они с возлюбленным отправляются сдавать багаж.
Уже скоро вылет в Германию с возвращением к их бурной семейной жизни, а значит нет времени сожалеть о скором вылете. Впереди ещё много ярких и счастливых событий.