Глава 2
После случая с поездкой на могилу матери Юлия Марк и сам не замечает, как они становятся настоящими друзьями. Он начинает понимать это только тогда, когда они вместе заходят после занятий в пекарню, дабы купить что-нибудь перекусить. В тот момент юноша и интересуется:
— Отец не слишком сильно отругал тебя в тот день?
— Ты спрашиваешь об этом, наверное, в сотый раз. Но я всё ещё разговариваю с тобой и хожу в школу, а значит всё нормально, — насмешливо отвечает рыжик, прежде чем добавить, слегка помрачнев:
— Конечно, Настя очень сердилась и говорила, что бог наказывает таких непутёвых людей, как я, но я уже привык от неё такое слышать. Так что всё в порядке, не переживай так.
Из-за того, что парнишке хоть немного влетело, Марк чувствует себя неловко, однако не может сказать по этому поводу ни слова. Вместо этого юноша интересуется, глядя на новоявленного друга:
— Что ещё ты бы хотел попробовать? Говори, не стесняйся. Мы навестили могилу твоей матери, так что нам нужно думать, что сделаем дальше, чтобы тебе стало лучше.
Логика юноши, похоже, Юлию не совсем понятна. Он в задумчивости поднимает глаза к небу и упирается пальцем в подбородок, прежде чем всё же ответить решительно:
— Думаю, я бы хотел прогуляться по "Хрустальному парку" и заглянуть в "Хрустальный город"... Да, это я бы точно хотел сделать.
Эти слова заставляют Марка растеряться. "Хрустальный город"? Серьёзно? Этот парнишка может в ближайшем будущем умереть от ханахаки (нет, конечно, юноша ему не позволит, но всё же!), а его маленькое желание — это поход в самый большой торговый центр города? С ним явно что-то не так, и Марк вообще не понимает, зачем во всё это ввязался. Впрочем, раз это может помочь новому другу...
— Ладно, тогда завтра я зайду за тобой утром в десять и пойдём, — отвечает брюнет, неловко почесав затылок. — Всё равно выходной, так что нам никто не помешает. Сойдёт?
Не находящий слов от радости Юлий сжимает кулаки и быстро киваеь, прежде чем крепко обнять парня и затараторить без умолку:
— Спасибо, спасибо, спасибо! Марк, вот что бы я без тебя делал сейчас?
— Лежал в морге, полагаю, — только и ворчит беззлобно юноша со слабой улыбкой. Подобная лесть оказывается приятна даже ему.
***
Марк уже жалеет о своём предложении, когда видит, с каким энтузиазмом и счастьем на лице вылетает из-за забора Юлий, одетый сегодня в изумрудно-зелёный свитер и джинсы. Хотя возникает один логичный вопрос, который юноша и задаёт другу:
— У тебя же калитка есть, зачем ты через забор перебираешься? Или это какие-то буржуйские замашки?
Признаться честно, Марк говорит это несколько насмешливо, потому что, честно говоря, немного завидует пареньку. У его небольшой семьи ведь дом в частном секторе, у самого брюнета семья вынуждена жить в городе, в четырёхкомнатной квартире, которая когда-то состояла из трёх комнат, но была переделана, дабы брат и сестра не торчали в одной комнате. "Марина же де-евочка," — так часто повторяла его мать, неприятно растягивая слова, и никто с ней не спорил: лучше было с этой дамочкой не связываться лишний раз, себе дороже. Да и терпеть девчачьи выходки сестры Марку действительно хотелось меньше всего, так что против разделения одной из комнат он не возражал.
А Юлий ещё чудит, имея собственную комнату нормальных размеров и не слушая каждый вечер под окнами идиотов, пытающихся повторить рэп-баттл Оксимирона, не сталкиваясь ежедневно с пристальными взглядами бабулек у подъезда и ставшими для Марка привычными шепотками: "Наверняка с дружками клей нюхать за гаражи побежал". Даже если парень просто идёт на учёбу.
Рыжик только трясёт головой, точно пытаясь поправить излишне лохматые волосы (впрочем, делает своими действиями только хуже), после чего всё же отвечает, отчего-то стыдливо отводя в сторону взгляд:
— Отец и Настя сказали, чтобы я сегодня никуда из дома не уходил: кажется, они не хотят, чтобы я хорошо общался с кем-то из парней после того случая на крыше. Вечером должен прийти священник: будет изгонять из меня ересь и избавлять от пагубной тяги к парням.
От этих слов Марку становится смешно и одновременно чертовски жалко Юлия. Да уж, тяжело жить в семье, где верят, что тяга к людям своего пола — тяжкий грех. Впрочем, брюнет прекрасно знает, что религия — это чушь собачья для тех, кто готов в неё верить, поэтому прекрасно понимает, что ничего у священника не получится. Да и не нужно: Юлий и со своей влюблённостью в парней всё равно очень хороший. Вот только если бы это реально решило проблему, не было бы никакой ханахаки...
Даже не догадываясь об его мыслях, рыжик крепко хватается за руку друга и канючит, без конца подпрыгивая на месте:
— Ну давай же! Идём, идём, идём, пока меня не хватились! Ты ведь обещал, пошли!
— Да помню я, помню, идём, — только и отвечает Марк, прежде чем развернуться и пойти в нужную сторону, ведя Юлия за руку, словно маленького ребёнка, за собой.
Парень без конца отвлекается, то замечая под ногами какой-то необычный опавший лист, то заметив одну из последних в этом году бабочек, а то и наткнувшись на объявление от некой гадалки Тамары, которая якобы помет навести сглаз и порчу на соперницу, а также посмотреть судьбу пришедшего. Из-за одного только этого Марк чувствует себя ответственным родителем, что ведёт своё чадо на прогулку. Да, после такого детей захочется завести меньше всего.
— Марк, а разве так можно? — вырывает его из размышлений Юлий, глядя своими огромными невинными глазёнками. — Мне кажется, Бог за такое наказывает.
— А? Ты о... — начинает было юноша, прежде чем видит в руках того листовку с номером той самой гадалки.
Вот только этого ещё не хватало. Этот парень что, даже про мошенников и шарлатанов не знает? Он из какого вообще мира? И угораздило же Марка связаться с ним. Ну да юноша уже знает, что человек он хороший, даже слишком, только вот чересчур наивный и невинный для этого мира. Видимо, придётся всё объяснять ему парню...
— Это же обман, Юлий, — мягко покачав головой, уверенно поясняет брюнет. — Никто из умных людей в этот бред не верит. Да и вообще, люди и без сглаза и порчи могут много отвратительных вещей друг другу сделать. Тут и к гадалке ходить не надо.
— А мне кажется, люди не могут быть настолько злыми, — качает головой рыжик, продолжая внимательно смотреть на друга. — Просто есть некоторые, кто ошибся и ступил на сторону дьявола. Папа всегда говорил, чтобы я от таких подальше держался. Он, кстати, и тебя таким считает.
На душе Марка неприятно скребут кошки. Стоило ожидать, что родителям Юлия он не понравится, однако неприятный осадок всё равно остаётся. Впрочем, он ведь не собирается встречаться с пареньком, а значит и переживать об этом не стоит. Всё равно рано или поздно его примут в качестве друга их сына.
— Не хочешь прекратить со мной общение, раз я человек дьявола? — сам уточняет Марк, на что Юлий, яростно качая головой, возражает:
— Я не считаю, что ты как-то связан с дьяволом, ты точно не плохой человек! Папа и Настя ошибаются, ты ведь отвёз меня навестить маму, как я и хотел. А значит ты точно не служитель дьявола, и даже думать так о себе не смей!
— Ладно-ладно! — примирительно поднимает руки брюнет, глядя на своего рыжего друга. — Мы, кстати, практически пришли. Здесь начинается "Хрустальный парк".
Юлий смотрит на него недоверчиво, точно юноша может его обманывать, после чего оглядывается и, увидев аттракционы, восторженным шёпотом уточняет у брюнета:
— Я ведь не сплю, да? Это и правда аттракционы? Ты действительно не обманул меня и привел в "Хрустальный парк"?
— Разве я тебя хоть раз обманывал? — несколько ворчливо отвечает юноша вопросом на вопрос, заставив рыжика широко-широко улыбнуться и крепко обнять парня, повторяя всего одно слово:
— Спасибо, спасибо, спасибо!
Марк испытывает в тот момент к непоседливому юноше прилив нежности, так что обнимает его в ответ, старательно скрывая улыбку на губах. Ему нравится вся эта ситуация, нравится видеть Юлия счастливым. И, кажется, он готов перевернуть весь мир, чтобы заставить дорогого друга улыбаться ярче солнечного света, чувствовать себя счастливее любого человека на этой земле. Потому что это согревает сердце брюнета сильнее всего на свете.
Но вот Юлий снова заходится в приступе кашля, пачкая кровью синюю толстовку Марка с мерчем его любимой группы, образовавшейся в их городе, "Ангелов без крыльев", столь часто выступающих в родных местах. Парню становится донельзя неловко, отчего он лепечет робко, вытирая с губ алую кровь:
— Прости, я тебе всю толстовку перепачкал! Нужно срочно застирать, иначе пятно останется!
— Да плевать, идём лучше на аттракционах прокатимся, — только отмахивается брюнет. — Что насчёт колеса обозрения? Поверь мне, оно только кажется страшным, едва ты оказываешься внутри, в твоей голове только остаётся восхищение видом города сверху, даже страх высоты отступает перед этой красотой.
— А я и не боюсь высоты! — со столь смешным, даже несколько детским вызовом в голосе отзывается рыжик, беря друга за руку. — Веди нас к этому своему колесу обозрения, Сусанин. Посмотрим.
И юноша ведёт. И за билеты платит сам, несмотря на все уговоры Юлия заплатить самому или хотя бы разделить оплату пополам. Просто потому что хочет позаботиться о пареньке. Хочет заставить друга отвлечься, почувствовать себя счастливее. Тот несколько обиженно надувает губы и хмурит брови, однако ничего не говорит, а через пару минут подъёма и вовсе заворожённо смотрит в окно кабинки и восхищённо шепчет:
— Как же красиво... И часто ты видишь такую красоту?
И ведь действительно есть на что посмотреть. С ракурса парней город выглядит так, будто всего лишь изображён на фотографии в галерее, однако при этом кажется живым, куда более настоящим. Кажется, точно можно коснуться его рукой, пусть та и упирается в итоге в стекло, лишь стоит протянуть её. Незабываемо красивое зрелище, наверное, именно поэтому Марк больше всего и любит из всех аттракционов именно колесо обозрения. А ведь раньше он часто приходил сюда с родителями, но то, что видит брюнет из окна раньше, не идёт ни в какое сравнение с тем, что виднеется из кабинки сейчас. Вид города на фоне ясного голубого неба кажется поистине завораживающим, прекрасным, река вовсю блестит, искры от летящих со стороны фонтана капель внизу ослепляют, а Юлий добавляет тихим шёпотом:
— Мне кажется, красивее, чем сегодня, уже никогда не будет.
И Марк понимает, что он чертовски прав. Быть может, дело в виде, а может, в восприятии в их возрасте. Ну а может это общество Юлия делает для брюнета эту картину столь прекрасной. В конце концов, у него ещё никогда не было такого друга. Особенного друга.
— Наверное, ты прав, — признаёт он, прежде чем дверца кабинки открывается, выпуская их наружу. — Дальше куда? На карусель? Или в "Лабиринт страха" хочешь заглянуть? Есть ещё тир, кстати. И "Дракон", но там не так красиво, скорее, голова кружится. Можем ещё на "Гусенице" или американских горках прокатиться. Что думаешь?
— Если каждый платит за себя сам, то я согласен! — быстро выдаёт рыжик с горящими интересом глазами, на что брюнет со смешком заявляет:
— Только через мой труп.
Так что юноши уже скоро вместе посещают разные аттракционы в парке, на каждом из которых Юлий говорит что-то с восторгом, с восхищением ребёнка, никогда не бывавшего в таких парках, а Марк улыбается и кивает в ответ, радуясь реакции паренька. Ему нравится всё это. Брюнет не хочет, чтобы их совместный поход в "Хрустальный парк" закончился. Кажется, точно он может вечно смотреть на то, как его друг болтает без умолку о том, какой невероятный новый опробованный аттракцион, как интересно в доме, стоящем вверх тормашками, как на очередной карусели кружится голова, но при этом возникает чертовски много эмоций... Вот только рано или поздно этому дню суждено закончится, а ведь им ещё нужно заглянуть в торговый центр "Хрустальный город", пока есть время. В конце концов, если именно этого хочет Юлий, Марк должен сделать всё, чтобы выполнить это. Потому что он обещал. Он не может допустить, чтобы юноша умер от ханахаки. Не после того, как брюнет спас его. Не после того, как они стали настоящими друзьями, пусть и за столь короткий срок.
— Идём дальше? — спрашивает Марк у рыжика, на что тот быстро кивает и, быстро схватив его за руку, просит:
— Ну веди же уже нас туда, куда нужно! Я готов пойти за тобой хоть на край света сейчас, идём!
И брюнет идёт, ведя паренька за собой в огромный торговый центр, самый крупный в их городе. Возле входа красуются автоматы с напитками и снеками, игрушками и даже линзами, однако всё это не слишком интересует любопытного Юлия. Он с восхищением смотрит дальше на виднеющиеся за стеклянной автоматической дверью витрины многочисленных магазинов. Украшения,продукты,инвалидные кресла, косметика, одежда, лекарства, канцелярия — чего там только нет! Пока Юлий смотрит на всё это, не в силах оторваться, Марк предлагает:
— Ну что, пойдём посмотрим что-нибудь интересное. На втором этаже есть атриум с очень красивым фонтаном, а на четвёртом — книжный магазин, может, найдёшь что-то по душе. Кстати, на третьем расположены из интересного фудкорт, кинотеатр и магазин с корейскими мелочами, навроде вкусностей и канцелярии. С чего хочешь начать?
— Я... Ну... Можешь, пожалуйста, показать мне всё по порядку? — робко просит растерянный юноша, не в силах поднять взгляд на брюнета, отчего тот сам приподнимает его лицо за подбородок и с улыбкой отвечает:
— Конечно. Постарайся не потеряться.
— Я всегда буду рядом, — с радостью обещает тот, улыбаясь и крепко обнимая парня.
Марк улыбается в ответ, а затем ведёт Юлия к одному из эскалаторов и интересуется на ходу:
— Рядом, кстати, мороженое продают. Хочешь какое-нибудь?
— А... Оно что, разное бывает? — недоверчивым шёпотом интересуется рыжик, отчего брови его друга мгновенно удивлённо взлетают вверх. — Мама однажды покупала мне покрытое шоколадом, когда была жива. Эскимо, кажется. Мне было пять тогда. А сейчас Настя и папа мороженое не покупают: они считают его излишней роскошью, способной меня разбаловать. Я помню, что оно очень вкусное, но вот сам вкус мороженого совсем не помню.
Марку хочется топать ногами, скандалить и ругаться с родителями юноши, однако он понимает, что этим ничего не добьётся. Более того, он только испортит взаимоотношения с родителями своего единственного настоящего друга, а этого ему хотелось бы меньше всего. Его итак считают человеком дьявола, хватит и этого.
Однако оставить всё так брюнет просто не может, поэтому с мягкой улыбкой, точно при общении матери с ребёнком, просвещает Юлия, продолжая вести его в нужный магазинчик:
— Оно бывает разным. Есть шоколадное, фисташковое, банановое, апельсиновое, с киви, с разными сиропами, с мармеладом, политое шоколадом сверху, вишнёвое, клубничное, мятное, торт-мороженое... Всего и не перечислишь, но могу посоветовать тебе рожок с вишнёвым и апельсиновым сиропом, вдобавок политый шоколадом.
— Да! — выдыхает юноша с горящими от счастья глазами. — Если ты советуешь его, значит он и правда очень вкусный!
Марк с чистой совестью (как она может быть нечистой, когда Юлий кажется таким счастливым?) платит за два рожка для себя и друга, так что уже скоро они сидят рядом на скамейке для посетителей и поглощают мороженое, с молчаливыми улыбками разглядывая другие этажи через перегородку, не позволяющую пришедшим в торговый центр упасть вниз. Атмосфера кажется мирной и счастливой, пока Юлий не сгибается снова, кашляя кровью. Кажется, легче ему не становится, он всё ещё сильно любит того парня, из-за которого и заболел этой паршивой ханахаки.
— Скажи, а почему ты влюбился в того парня? — интересуется брюнет, глядя на снующих мимо прохожих. — Если не хочешь, можешь не отвечать, конечно.
— Нет, я отвечу, — качает головой рыжик, с неловкой и несколько болезненной улыбкой вытирая кровь с губ и невольно касаясь груди (неудивительно, там же прорастают самые настоящие цветы из-за парня, что не принял чувства Юлия). — На самом деле я и сам толком не знаю, за что он мне так нравится. Наверное, он кажется мне необычным, не таким, как все. Он выделяется из серой толпы, кажется более ярким, более ослепительным. Чем-то сродни звезде на небе. Глупо, да?
Марк и правда считает это чертовски глупым. Однако вовсе не потому, что юноша думает так о том парне, а потому, что сам не видит, как ярко он сияет. Если тот парень яркий и ослепительный, то что говорить о Юлии? В таком случае он даже не звезда, он ясное солнце, сияющее на небосводе. Согревающее жизнь брюнета. Ведь он и сам начал меняться с тех пор, как рыжик стал его другом.
Впрочем, если Марк скажет это вслух, звучать это будет несколько двояко и странно. Они ведь просто друзья. Близкие, связанные общей бедой, но друзья. А он не гей, в отличие от Юлия. Не осуждает его за это, разумеется, но сам в парня ни за что не влюбится. Даже если он красив, как закат на тропических островах, даже если взгляд его так сильно напоминает самые сверкающие изумруды.
Стараясь отвлечься от ненужных мыслей, Марк уточняет у Юлия, со всей присущей ему внимательностью рассматривая расположенный рядом атриум:
— Слушай, ты уверен, что хочешь побывать везде и осмотреть весь торговый центр? В конце концов, если мы не закончим с этим мороженым быстрее, везде побывать можем и не успеть.
— Тогда я быстро доем, и мы пойдём! — мгновенно отзывается Юлий, свободной рукой цепляясь за рукав толстовки. — Марк, пожалуйста, давай пойдём! Я... Я очень хочу на всё посмотреть, пожалуйста.
Брюнет не понимает причин подобной настойчивости юноши, желание увидеть всё и вся, однако он обещал, поэтому со вздохом замечает, глядя на рыжика с нотками веселья:
— Ну тогда ничего не поделаешь. Доедай мороженое — и мы отправимся в атриум, а затем заглянем в тот магазинчик корейских мелочей. Пожалуй, кино можно посмотреть и в конце вечера. Кстати, какой жанр предпочитаешь? Фэнтези, комедии, мелодрамы, детективы, фантастику, боевики?
— Папа говорит, что телевидение — изобретение дьявола, а Настя с ним согласна, так что ничего такого я не смотрю и не смотрел, — пожав плечами, беспечно, точно речь идёт о чём-то совершенно нормальном и обыденном, отвечает Юлий. — Папа с Настей проверяют, какие книги я читаю, так что мне не положено ничего, кроме учебников, молитв, Библии, священной литературы и произведений до двадцатого века включительно. Но знаешь...
Парнишка быстро осматривается, точно опасаясь, что его могут подслушать, после чего склоняется к уху Марка и тихо-тихо, точно провинившийся ребёнок, делящийся своим проступком с другим, признаётся:
— Пока папы и Насти нет рядом, я достаю из-под матраса спрятанные детективы про Шерлока Холмса и читаю. Знаешь, они такие интересные! Кажется, маме нравилась эта книга, поэтому она и пылилась на чердаке среди множества ненужных папе вещей. Хотя какие же они ненужные: папа просто не понимает, в какой момент нужно использовать эти вещи и как, чтобы всё было хорошо.
— А ты знаешь? — интересуется столь же тихо брюнет, успев потерять интерес к предыдущей теме разговора. — Понимаешь, как нужно использовать те вещи?
Рыжик широко улыбается и начинает быстро-быстро кивать, прежде чем продолжить доедать мороженое и наконец поделиться честно:
— Наверное, это глупо, но когда я беру какую-то вещь, я понимаю, куда нужно её поставить или повесить, чтобы она казалась на своём месте. Папа с Настей говорят, что это глупости и старые вещи должны пылиться на чердаке или быть выброшены. Но зачем, если их место на самом деле вовсе не там?
— Если ты действительно видишь, что какая-то вещь может занимать место и использоваться с умом, то как это может быть глупо? — отрицательно качает головой Марк, слегка хмуря брови и переплетя пальцы рук в замок. — Гораздо глупее прятать то, что дорого, на чердаке, считая, что тебе это не нужно. Но мы отвлеклись от выбора фильма. Не хочешь пойти на "Майора Грома: Чумного доктора"? Там про полицейского, который всегда работает один, про его неожиданного напарника, девушку-блоггера и их враге — борющемся с несправедливостью Чумном докторе. Конечно, это не детектив, но...
— Хочу! — выдаёт юноша, сцепив пальцы рук, точно в молитве, и глядя на брюнета горящими глазами. — Очень хочу! Я доел мороженое, бежим скорее!
И друг не спорит, вновь беря Юлия за руку и ведя его в сторону атриума, где парнишка с восхищением бегает по плитчатому полу и громко смеётся, попадая под летящие в него капли воды из фонтана. Тот оказывается действительно красив, и юноша любовался бы им дольше, если бы не был вынужден торопливо добраться до ближайшей урны и согнуться пополам от очередного приступа ханахаки. Настроение подпортилось, так что Марк, чтобы отвлечь его, ведёт рыжика к лифту, провожая к книжному на четвёртом этаже.
Парнишка ходит между книжных стеллажей с интересом, с восторгом во взгляде разглядывая каждую книгу, каждую обложку и с интересом то и дело спрашивая:
— А эта книга хорошая? А эта? А эта про что? А вот эта интересная?
— Посмотри аннотацию, может, поможет, — советует брюнет, и юноша действительно следует его совету, пока в итоге просто не замирает с одной из книг в руках, задумчиво вертя её.
Марку даже интересно становится, что за книга смогла привести рыжего в такое смятение, поэтому он через плечо того смотрит на обложку. Два пионера в лодке, а в воде — те же самые юноши, но куда более взрослые, сидящие в той же самой лодке. Да, сейчас эта книга довольно популярна, так что даже он кое-что знает о ней. Возможно даже, что отчасти эта история может помочь Юлию отвлечься от того парня.
— Хочешь, я её тебе куплю? — спрашивает тихо брюнет, отчего рыжик смотрит на него с надеждой и тихим шёпотом, точно говоря о чём-то сокровенном, отвечает:
— Хочу.
Он не пытается заявлять, что и сам может заплатить, что вернёт деньги — Марк и слушать не хочет, ему нравится тратить деньги на карманные расходы на какие мелочи для Юлия — вот, оказывается, для чего он так долго их копил. Раньше он периодически покупал что-то на них, однако желанной радости не было, а теперь...
Теперь он чувствует себя по-настоящему счастливым от этих трат, потому что улыбка Юлия сияет ярче солнца, потому что он делает это ради благого дела — выполняет своё обещание спасти парнишку, заставить его забыть о том парне, с головой окунувшись в интересную, яркую жизнь, исполнив все свои желания и мечты.
Уходя из книжного, рыжик крепко прижимает к себе покупку, улыбаясь одними губами, но до того радостно и безмятежно, что на душе друга теплеет, и он ведёт парнишку дальше гулять по торговому центру.
Корейский магазинчик действительно оказывается интересен Юлию, однако ничем его не цепляет, так что юноши идут дальше. Так они и обходят все возможные локации, оставив напоследок фудкорт и кинотеатр. Разумеется, в первую очередь юноши идут смотреть фильм.
Юлий смотрит на огромный экран с удивлением и восторгом, периодически шепча что-то, вздрагивая и ахая, прижав руки к губам. Марк лишь тихо посмеивается над его реакцией, большую часть времени наблюдая за другом, а не за показываемым фильмом: всё равно он его уже несколько раз видел.
Выходя из кинотеатра, рыжик взбудораженно вещает, активно жестикулируя и этим зарабатывая недовольные взгляды прохожих:
— Всё так горело! А Игорь Гром с ноги такой: "Раз"! А Чумной доктор ка-ак выстрелит огнём! И часто ты такое смотришь?
— Периодически, но и этого достаточно, — признаётся брюнет с насмешливой ухмылкой на губах. — Думаю, теперь нам стоит вместе ходить в кино, раз тебе настолько это понравилось. А ещё лучше в следующий раз сходить вместе в 3D. Ты точно удивишься ещё больше.
Кажется, Юлий не совсем понимает, о чём Марк говорит, однако быстро кивает с улыбкой на лице, прежде чем последовать за ним в сторону расположенного совсем рядом фудкорта. Похоже, их прогулка по "Хрустальному парку" и "Хрустальному городу" подходит к концу.
В сторону дома рыжика они идут, поедая на ходу картошку фри, потягивая неспеша горячий ягодный пунш и заедая тот почти ледяным мороженым с сиропом и шоколадной крошкой.
— Как бы ты не простыл после такого, — замечает Марк, на что паренёк отвечает, быстро покачав головой:
— Обещаю, я не заболею. Иначе завтра мы не сможем поболтать об этом в школе. А я был бы рад увидеть тебя завтра снова. Мы ведь друзья.
— Да, — соглашается брюнет, прежде чем потупить взгляд и уточнить:
— Ты счастлив сейчас? Прости, из-за меня ты наверняка пропустил приход священника, которого позвали твои родители.
Рыжик только качает отрицательно головой, прежде чем поправить его:
— Папа и Настя, не родители. Мама никогда не пользовалась такими методами, хотя я и не уверен, что ей бы понравился тот, в кого я влюблён. Она бы скорее предпочла видеть меня с кем-то вроде тебя. Глупо, правда?
— Действительно глупо, — не удерживается от тихого смешка юноша. — Желать видеть своего замечательного сына с затворником, сторонящимся других людей, чуть грубоватым и прямолинейным.
— Да? Я скорее вижу, что ты честный, живущий без фальши, немного мечтательный, но при этом решительный, человек действия, — качает головой Юлий, серьёзно глядя на него. — Ты не плохой вариант, просто я влюблён в другого парня. Да и ты, вроде бы, девушек любишь.
Брюнет кивает в ответ, радуясь пониманию со стороны рыжика. И зачем они вообще начали этот странный нелепый разговор? Наверное, это действительно глупое импульсивное решение.
Уже скоро юноши добираются до дома Юлия юноши, и парнишка крепко обнимает Марка, шёпотом благодаря его:
— Спасибо. Сегодня был действительно замечательный день. Мне кажется, будто бы с тобой каждый день моей жизни становится ярче, и со временем я и правда забуду Егора.
Эти слова неожиданы для брюнета, однако на душе становится донельзя приятно, так что он крепко обнимает рыжика в ответ, застывая с ним на некоторое время перед забором. Они безбожно опоздали к нему домой, но Марк ничуть не жалеет. Потому что им и правда было здорово вместе.