глава 9: Тишина перед бурей.
Соён лежала на своей кровати. Рядом, почти не двигаясь, лежал Ён Иль.
**Интересно, о чём он сейчас думает?** — пронеслось у неё в голове.
— Извините… если вы не спите, мы можем поговорить? — раздался рядом мужской голос.
— Да, конечно, — Соён села, посмотрев на него.
— Могу я узнать… почему вы здесь? У вас долги? — спросил Ён Иль, его голос звучал спокойно, почти отстранённо.
Соён замялась. Стоит ли ей говорить это почти незнакомому человеку?
Но… а вдруг завтра она умрёт на Играх? Что ей скрывать?
— Нет. У меня нет долгов, — сказала она и подняла взгляд.
— Тогда… почему? Какая причина того, что вы здесь?
Она опустила глаза и чуть заметно пожала плечами.
— Я выбрала кружочек… потому что на свободе меня ждёт кое-что куда страшнее, чем эти Игры. Вернее… кое-кто.
— Вас кто-то преследует? — тихо спросил Ён Иль.
— Можно сказать и так… Я сбежала от своего партнёра. Он опасный человек… слишком жестокий, — выдохнула она, нахмурившись, вспоминая прошлое.
Соён провела ладонью по лицу, словно пытаясь стереть эти воспоминания.
— Такие, как он… должны быть за решёткой. — Слова прозвучали глухо, почти зло.
Молчание повисло между ними. Но это была не пустая пауза, а тяжёлая, полная негласного понимания.
Они сидели в тишине несколько минут. Тишине, в которой звучало слишком многое.
Наконец, Ён Иль заговорил:
— Знаете… моя жена очень больна. У неё цирроз печени. И… она беременна. — Его голос оставался ровным, но в нём звучало что-то слишком человеческое, почти ломкое. — Нам нужны деньги на пересадку. Эта игра… это моя единственная надежда. Именно поэтому я выбрал круг.
Он смотрел куда-то в пустоту, словно боялся встретиться взглядом с Соён.
Казалось, он вот-вот сорвётся… но нет. Его лицо оставалось таким же холодным, почти безразличным. Только лёгкое движение в уголках губ выдавало то, что внутри него кипело что-то живое.
Соён почувствовала, как внутри что-то защемило.
— Мне очень жаль. Правда. — Она посмотрела ему в глаза, в которых отражалась усталость и боль. — Я надеюсь… что с ней, и с вашим ребёнком, всё будет хорошо.
Её голос прозвучал тише, чем обычно, почти шёпотом.
В этот момент между ними будто протянулась невидимая нить. Не сострадания, нет. А понимания.
Два человека, которых сюда загнали страх и безысходность.
Молчание снова накрыло их — но уже не такое тяжёлое.
Теперь это было молчание людей, которым больше не нужно было ничего объяснять друг другу.
И в этой странной близости, посреди чужого, холодного мира, родилось хрупкое чувство — почти как доверие.
Громкая музыка раздалась из динамика, разрывая тишину комнаты.
Соён резко открыла глаза и тут же спрятала лицо под подушкой.
— Ну нет… опять эта песня… ну сколько можно… — простонала она, голосом человека, которому жизненно необходим ещё хотя бы час сна.
Звуки давили, будто нарочно пытаясь вытолкнуть её из кровати.
Простыни казались единственным безопасным убежищем в этом месте, но… выбора не было.
Соён нехотя села на кровати, потёрла лицо ладонями и встала.
Подойдя к своим товарищам, она на секунду замерла.
**Моя команда…**
Едва ли она могла бы представить, что за такой короткий срок сможет найти здесь опору. Людей, рядом с которыми — даже в этой тёмной игре — становилось чуть легче дышать.
— Доброе утро! — бодро бросил Чжон Бэ, улыбаясь так, словно они встретились на пикнике, а не в Игре на выживание.
— Доброе, — хрипло отозвалась Соён, сдерживая зевок. Казалось, тело ещё спало, несмотря на всё происходящее.
— Я взял тебе еду. Можешь взять — под подушкой лежит, — сказал Дэ Хо, кивнув в сторону своей кровати. Его лёгкая, почти застенчивая улыбка на миг согрела Соён сильнее, чем весь одеяло прошлой ночи.
— Спасибо, — тихо сказала она и на самом деле улыбнулась.
Забрав завтрак, она устроилась рядом и стала есть, быстро, но не бездумно.
Сила… нужна была сила, чтобы пережить этот день.
**Держись, Соён. Здесь каждый завтрак может быть последним.**
— Прошу приготовиться. Третья игра начнётся через пятнадцать минут, — произнёс женский голос из динамика, спокойный и бездушный.
Комната как будто замерла.
И вместе с этим коротким объявлением привычная пустая тревога снова вцепилась в сердце.
Комната словно задохнулась от напряжения. Все взгляды скользнули к потолку, туда, откуда доносился голос, словно это могло что-то изменить.
Соён почувствовала, как ложка замерла в её руке. Еда, которую ещё секунду назад она механически жевала, вдруг показалась безвкусной.
— Ну вот, — тихо сказал Чжон Бэ, — начинается очередной ад.
Дэ Хо подошёл ближе и коснулся её плеча.
— Мы справимся, — произнёс он уверенно, хоть в глазах читалась та же тревога, что и в её собственных.
Соён кивнула, сжав губы.
— Справимся, — повторила она, как будто пыталась в это поверить сама.
За спиной кто-то нервно засмеялся — чужой голос, не из их команды. Смех больше напоминал истерику.
— Осталось пятнадцать минут… — пробормотал Чжон Бэ, смотря в пол. — Интересно, сколько из нас останется после этой игры?
— Те, кто не сдастся, — спокойно ответила Соён, подняв взгляд. — Или те, кто не позволит себе бояться.
Дэ Хо посмотрел на неё с лёгким удивлением, но потом коротко кивнул.
Внутри неё зашевелилось странное чувство. С одной стороны — страх. С другой — решимость. И то, и другое слились воедино, будто металл и пламя.
**Пока ты стоишь — ты живёшь. Пока ты борешься — ты не проиграл.**
И пусть в груди стучало что-то холодное и тяжелое, она знала одно — они будут держаться вместе.
До последнего.