Вдали от тебя...
***
Утро было таким же серым и дождливым, как и все остальные в Лондоне. Тонкие струи воды стекали по оконному стеклу, размывая очертания улиц, превращая город в бесконечную акварель серых и приглушённо-жёлтых тонов. Великобритания, сидя на краю кровати, задумчиво смотрел в окно, лениво отхлёбывая горячий чёрный чай. Напиток слегка обжигал язык, но это было привычное, почти комфортное ощущение. Чемодан, наполовину собранный, стоял у шкафа, а на столе уже лежали сложенные билеты на поезд и программа семинара.
Он не любил поездки. Особенно командировки. Тем более такие, где ему предстояло сидеть в душных залах, слушая людей, чьи взгляды на историю он находил сомнительными. Они всегда преподносили свои теории с излишним пафосом, а он слишком хорошо знал, что большинство из них строили свои рассуждения на догадках и удобных интерпретациях. Но отказаться не мог: университет возлагал на него определённые ожидания, и он, как бы ему ни было лень, должен был им соответствовать. Кроме того, предложение о работе в другом университете всё ещё оставалось нерешённым вопросом. Стоит ли вообще рассматривать его? Брит хмыкнул, поставил чашку на прикроватный столик и потер переносицу.
Глубоко вдохнув, мужчина поднялся, осмотрел комнату в поисках вещей, которые мог забыть. Он всегда так делал перед отъездом (так чувствовал себя спокойнее). Телефон, зарядка, записная книжка, очки… Всё вроде бы на месте. Но что-то подсказывало ему, что он что-то упустил. Старший машинально открыл шкаф, перебирая вешалки с одеждой, проверяя, не оставил ли чего-то важного. Его взгляд задержался на одном предмете — свитере тёмно-синего цвета, вязаном шерстяном. На секунду в памяти всплыла конкретная встреча в библиотеке, звук неспешных шагов, приглушённый смех, тепло кружки с чаем в руках… Британия раздражённо хмыкнул, быстро отвел взгляд и закрыл шкаф. Ненужные мысли.
Наконец, застегнув чемодан, он выдохнул. Всё готово.
Собравшись, мужчина шагнул к двери, на ходу хватая свой зонтик. Лондон был и оставался дождливым, и это была неизменная истина. Даже несмотря на свою неприязнь к погоде, он не мог представить этот город без серого неба и прохладной влаги, оседающей на стеклах.
Когда Брит уже стоял у выхода, взгляд снова упал на письмо, оставленное на невысоком прихожем шкафчике. Он знал, что там написано. Всё то же самое, что и в письме, что пришло на электронную почту. Подтверждение его участия в семинаре, расписание, а также информация о забронированном номере в отеле. Ничего нового. И всё же он развернул бумагу, пробежался глазами по строкам, будто надеясь найти в них что-то, чего не замечал раньше. Разумеется, ничего. Старший аккуратно сложил письмо и убрал его в карман.
Выдохнул.
Пора...
***
Британия рассчитывал спокойно почитать книгу в поезде, насладиться редкими минутами уединения, но, конечно же, судьба распорядилась иначе.
— Простите, сэр. — Обратился к нему парень. — Можно тут присесть?
Мужчина мысленно застонал.
Парень был высоким, русоволосым и чем-то неуловимо напоминал того самого человека, от которого он пытался сбежать на эти несколько дней. Слишком знакомый цвет волос, слишком раскованная, уверенная манера говорить. Словно намёк, что даже на расстоянии судьба продолжает подшучивать над ним.
— Угу. — Буркнул старший, устало откинувшись на спинку сиденья, стараясь не смотреть в сторону незнакомца.
Тот сел, и на какое-то время поезд погрузился в приятную тишину. Вел открыл книгу, но взгляд не двигался по строкам. Поезд слегка покачивался, за окном мелькали дома, поля, редкие дорожные указатели… Британия провёл пальцем по краю страницы, но не перевернул её. Ему что-то мешало сосредоточиться. Тишина. Слишком тихо. Мужчина нахмурился, машинально сжимая книгу. Он провёл пальцем по краю страницы ещё раз, затем закрытое издание легло на колени. Может, из-за усталости? Но в голове всё равно звучал чей-то голос. Не его собственный. А чей-то другой. Глубокий, с нотками того самого едва уловимого акцента. "Ну что, профессор, опять витаете в облаках?" Брит чуть дольше обычного задержался на этой мысли, прежде чем раздражённо положить книгу на столик у окна.
***
Тем временем русский даже не подозревал, что преподаватель собирается уехать. Он проснулся в обычное утро, лениво потянулся, зевнул и принялся за утренние дела, уверенный, что сегодняшний день пройдёт так же, как и предыдущие. Чашка кофе, наскоро съеденный завтрак, дорога в университет. В голове вертелась пара идей, как сегодня можно будет снова вывести Британию на эмоции незаметно, но эффектно. Он аккуратно, шаг за шагом, проверял границы дозволенного: кидал многозначительные взгляды, опирался на стол ближе, чем следовало, подмечал, как мужчина на секунду задерживает на нём взгляд, прежде чем отмахнуться очередной язвительной репликой. Всё это было их игрой и юноша был уверен, что ведёт её к нужному финалу.
Но на лекции Британии не оказалось. "Наверное, в кабинете." — Подумал парень и направился туда, но, заглянув в приоткрытую дверь, обнаружил пустоту. Ни стопок бумаг на столе, ни кружки с кофе, ни самой его раздражающе правильной осанки. Он нахмурился. Это было странно. Британия не прогуливал лекции, не задерживался без причины.
Младший пытался не придавать этому значения. Ну, с кем не бывает? Может, заболел. Может, решил отдохнуть. Может… Но день шёл, а Брита нигде не было. Он заходил в библиотеку, искал его в коридорах, даже мельком заглянул в учительскую – всё без толку. В груди начала зарождаться тревога, странное, неприятное ощущение. Что-то не так. В конце концов, он остановил одного из преподавателей.
— Простите, вы не видели сегодня профессора Великобританию?
Тот удивлённо поднял брови.
— Так он на семинар уехал. С самого утра.
Россия застыл на месте. Уехал? С утра? Без предупреждения? Он почувствовал странное ощущение в груди, будто кто-то выдернул у него из-под ног ковёр. Почему мужчина ничего не сказал? Разве он не должен был предупредить? Да, они не были близкими друзьями, но… чёрт возьми. Разве он не мог хотя бы упомянуть это в разговоре? Россу вдруг стало неуютно будто он что-то упустил, не заметил важного, а теперь вынужден разбираться с этим сам.
— На… семинар, да? — переспросил он, нахмурившись.
— Да. На пять дней. — Преподаватель пожал плечами. — Так что если у вас были к нему вопросы, придётся подождать.
Юноша молча кивнул и вышел из здания. "Пять дней. Пять дней без Британии." — Он повторял это про себя, но осознание не спешило приходить. Пять дней без его хмурых взглядов, без раздражённых вздохов, без неизменного ворчания на тему дисциплины. Без колких замечаний, которые он уже давно воспринимал не как укоры, а как часть их странной, ни на что не похожей игры. Без этих коротких, почти неуловимых взглядов поверх очков, в которых пряталась усталость, раздражение и что-то ещё, чего русский никак не мог разгадать, как бы ни пытался.
Он привык к этому. Нет, парень сделал всё, чтобы это стало неотъемлемой частью их повседневности. Каждый язвительный ответ, каждый спор — это был его способ подбираться ближе, разгадывать Британию шаг за шагом. Он не просто влюбился, младший намеренно строил между ними что-то большее, ждал момента, когда тот наконец заметит, поймёт, примет.
Но вместо этого мужчина просто… уехал. Без слова, без предупреждения. Ну подумаешь, опять уколол его насмешкой разве не в этом вся суть? Они привыкли к такому ритму, к своему вечному столкновению лбами. Но теперь… Теперь его не будет. Некому будет поджимать губы, закатывать глаза, хмуро поправлять очки и делать вид, что терпеть не может его присутствие.
И почему-то от этой мысли становилось нестерпимо пусто?..
Росс сунул руки в карманы, замедляя шаг. Что теперь? Ждать? Перетерпеть? Пять дней — это немного. Совсем немного. Но почему тогда казалось, будто мир покосился, будто незначительная деталь выпала, а вместе с ней разрушилась и вся картина?
Нет.
Просто ждать и терпеть этого мало. Надо было что-то делать.
***
Семинар оказался предсказуемо скучным. Вежливые люди, заготовленные презентации, кофе-брейки с сухими печеньками и водянистым чаем. Ведущий вдохновлённо рассказывал о значимости изучения истории, но Великобритания уже слышал это тысячу раз и мог бы сам прочитать эту лекцию с закрытыми глазами. Он сидел в аудитории, лениво водя пальцем по экрану телефона, пытаясь сделать вид, что внимательно слушает. Экран погас, мужчина коснулся его снова просто, чтобы было чем заняться. За окном серый город тонул в мелком моросящем дожде, и единственное, о чём он думал в этот момент это сколько часов осталось до конца.
Неожиданно телефон завибрировал. Сообщение.
Россия: Добрый день! Как вам семинар?
Преподаватель закатил глаза.
Ну, конечно! Кто же еще.
Он коротко ответил, что всё нормально, и убрал телефон в карман. Через пять минут снова вибрация.
Россия: А хотите анекдот?
Россия: Почему британцы не тонут в воде?
Россия: Потому что надменность легче воды!
Британия помассировал переносицу. Перед тем как он успел ответить, пришло ещё одно сообщение.
Россия: Сэр, вы там не захлебнулись? Я переживаю!
Мужчина закрыл глаза и сделал глубокий вдох.
— Пять дней, Британия. Просто пять дней.
Он выдержит.
***
Звонок в видеочате раздался в шесть утра. Глухой, настойчивый совершенно неуместный в этой предрассветной тишине. Мужчина с трудом разлепил глаза и машинально потянулся к телефону, даже не глядя на экран. Кто бы это ни был, он проклинал его уже заранее.
— Доброе утро! — раздался до обидного бодрый голос.
Брит резко моргнул, сфокусировавшись на экране. Россия. Конечно.
— У меня шесть утра, мистер Россия. — Он зажмурился и потёр лицо ладонью.
— А у меня нет! — раздался в ответ довольный голос, как будто это объясняло всё.
Британия прищурился.
— Есть причина, по которой вы решили разбудить меня?
— Я соскучился.
Тишина повисла между ними на несколько долгих секунд. Старший замер. Юноша говорил спокойно, без привычного поддразнивания, без скрытой насмешки. Это было… странно. Брит прокашлялся, старательно делая вид, что ничего особенного не услышал.
— У вас же, насколько мне известно, целая жизнь вне моего сна. Учёба. Друзья. Кто-нибудь, кому действительно приятно ваше общество.
— Ну, может, я решил, что мне приятно именно ваше. — Ответил тот без тени иронии.
Британия сжал переносицу и медленно выдохнул.
— Мистер Россия, это не повод…
— Я просто хотел убедиться, что вы в порядке.
Тишина.
Преподаватель смотрел в экран, и что-то в его выражении лица дрогнуло. Он быстро отвёл взгляд.
— Я — прекрасно. А вы — бессовестный.
— Ну, хоть не равнодушный. — Рассмеялся студент.
— Вам надо на занятия. Или, что ещё лучше забыть мой номер.
— Боюсь, уже слишком поздно для второго.
— Вы неисправимы.
— А вы — очаровательны, когда злитесь.
Британия даже не стал отвечать. Он просто нажал кнопку завершения вызова. Телефон на мгновение замолчал, а затем тихо завибрировал, сигнализируя о новом сообщении.
Россия: Жестокий, но красивый. Как всегда.
Мужчина громко выдохнул, глядя на экран. Он мог бы проигнорировать сообщение. Мог бы разозлиться. Мог бы сказать себе, что это просто назойливый студент, который не даёт ему покоя. Но вместо этого он, сам того не осознавая, боролся с улыбкой, которая сама по себе появилась где-то на уголках губ.
***
Россия не писал весь день. Сначала старший даже почувствовал облегчение. Тишина в чате казалась заслуженным покоем, особенно после утреннего внезапного звонка. Никаких бессмысленных сообщений, никаких попыток вывести его из себя. Можно спокойно заняться работой, не отвлекаясь на это вечное присутствие. Но к вечеру он поймал себя на том, что машинально проверяет телефон. Разблокирует экран, пролистывает список уведомлений, ненадолго задерживается на пустом диалоговом окне и снова блокирует экран.
— Ну и где он? — пробормотал он себе под нос, нахмурившись.
Странно. Нет, конечно, ему не было важно, почему русский молчит. И, разумеется, он не собирался писать первым. Это было бы просто… нелепо. Но чем дольше экран оставался пустым, тем сильнее внутри росло раздражение. В конце концов, он со злостью бросил телефон на стол, откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.
— Ну и черт с тобой.
Прошло ещё десять минут.
— …К чёрту.
Он взял телефон обратно.
Британия: Надеюсь, вы никого не терроризируете в моё отсутствие?
Ответ пришёл практически мгновенно.
Россия: О! Вы по мне скучали?!
Мужчина фыркнул, уже ожидая подобной реакции.
Британия: Нет.
Россия: Конечно-конечно.
Он закатил глаза и больше не ответил. Но, как ни странно, это короткое, ничего не значащее переписывание всё же прогнало странное беспокойство, поселившееся в нём за день. И теперь, когда телефон снова молчал, тишина уже не казалась такой раздражающей.
***
На четвёртый день, когда после очередного изнурительного заседания Великобритания вышел из зала, его накрыла странная мысль. В обычных обстоятельствах, если бы это был его университет, то как раз в этот момент, в конце долгого дня, появился бы парень. Лениво, но уверенно, с вечной тенью улыбки в уголках губ. Он бы не упустил шанса вставить очередную нелепую реплику, вроде: “Ну что, профессор, очередной бой с занудством проигран?” Мужчина даже слышал этот голос в своей голове. Чётко, со знакомой насмешливой интонацией. Это его раздражало. Или…
— Проклятье. — Тихо выругался он, потирая переносицу.
Брит уже не пытался оправдываться перед собой. Ему действительно не хватало Росса. Пустые разговоры с коллегами утомляли его до зевоты. Книги, которые раньше поглощали его внимание, теперь лежали закрытыми, не вызывая желания заглянуть внутрь. Часы, проведённые в одиночестве, казались затянутыми паузами, которые не имели смысла. А вечером, сидя в гостиничном номере с чашкой горячего чая в руках, он вдруг подумал, что русский обязательно нашёл бы повод съязвить: "И что там у вас? Опять этот… как его… Эрл Грей?"
Мужчина вздохнул. Ему даже не нужно было напрягать память, чтобы представить, как юноша бы это сказал. Как прищурил бы глаза, чуть склонил голову, будто оценивая, не врет ли он. Как, сделав глоток своего напитка, нахмурился бы и попытался разгадать, какой именно сорт он пьёт чаще всего. Как наклонился бы ближе, заглядывая в чашку, будто увидит в ней разгадку. Как, ухмыляясь, пошутил бы что-то о его «странных» английских традициях, а затем, легко, без предупреждения, сменил бы тему и вдруг задал вопрос о чём-то личном. Так, что не оставил бы ему шанса уйти от ответа. Британия задумчиво опустил взгляд на свою чашку. Чай остыл. Он раздражённо сжал пальцы на ручке, нахмурился и отвернулся к окну.
Ещё один день.