Учеба по обмену

На следующее утро русский проснулся с лёгкой головной болью. Это не было следствием усталости или недосыпа скорее, это была боль от мыслей, которые не оставляли его в покое всю ночь. Он ворочался, смотрел в потолок, прокручивал в голове их разговор с Британией. Этот человек, с его ворчливым, почти всегда раздражённым тоном, с его сарказмом и упрямством, которое порой вызывало у юноши смех, а порой раздражение. Но вот, когда они разошлись в тот вечер, что-то изменилось. Было ли это очевидно сразу? Нет. Но теперь, когда русский пытался понять, что происходит с ним, каждый момент, проведённый с ним, возвращался к нему с какой-то невыразимой силой.

Парень пытался не придавать этому значения. Он привык к тому, что люди приходят и уходят, оставляя за собой лишь мимолётные воспоминания. Росс был мастером флирта, мог заинтересовать, очаровать, завести разговор, но всё это никогда не задерживалось в его голове дольше, чем того требовала игра. Он знал, как не привязываться. Как не углубляться в чувства, которые могут быть разрушительными. Так что, почему сейчас с ним было иначе?

Но теперь…Теперь юноша ловил себя на том, что пытался вспомнить, какого цвета был чай у преподавателя. Как он чуть морщился, когда пробовал его, будто ожидая чего-то другого. Как его глаза задерживались на русском чуть дольше, чем следовало бы. Как он выглядел, когда, наконец, искренне улыбнулся — такой момент был на грани того, чтобы остаться незаметным, но Росс запомнил его. Именно этот момент теперь преследовал его.

Что-то с ним происходило, и это точно было не нормально. Федерация бросил телефон на кровать, стараясь не думать о том, что ему хочется написать сообщение. Что ему хочется снова услышать этот саркастичный тон Брита, увидеть, как тот закатывает глаза, не сдерживая недовольства. Что ему просто хочется находиться рядом с ним. Он проклинал себя за эти чувства.

Чёрт. Он влюбился.

Поняв это, юноша резко сел на кровати и провёл рукой по лицу. Нет, нет, нет. Это была не любовь, не что-то более серьёзное. Просто временная привязанность. Ведь так? Он всегда мог остановиться. Он всегда умел. Но стоило вспомнить, как Британия смотрел на него в тот вечер, как его губы тронула едва заметная улыбка и сердце снова сжалось.

Россия встал с кровати, направился к окну, попытался вдохнуть холодный воздух, чтобы освежить мысли, но ничего не менялось. Всё то же. Преподаватель, его слова, его манеры — всё это теперь засело в голове и не уходило. Он пытался заниматься чем-то другим, читать книги, учить материал, готовиться к семинарам да контрольным, но в его сознании постоянно возникала сцена их последнего разговора. Парень снова и снова прокручивал её в голове, как заезжую пластинку.

***

День начался с привычной чашки крепкого кофе, но вместо бодрости, которая обычно шла в комплекте с этим напитком, британец почувствовал только тяжесть в голове. Он устало потёр переносицу и взглянул на свой стол. Бумаги, разбросанные в беспорядке, компьютер, блокноты, чашка с кофе. Весь этот хаос вокруг был частью повседневной рутины, которая за годы работы в университете стала почти что частью самого Британии.

Он открыл свою электронную почту, на автомате скользя глазами по письмам с напоминаниями, заявками и запросами. Но среди всего этого было одно с неожиданным предложением — Оксфордский университет приглашал его на должность лектора.

"Оксфорд..." — с трудом выговорил он про себя. Мужчина перечитал письмо дважды, даже трижды. Как могло это оказаться правдой? Престижнейший университет, одна из старейших и самых известных академий мира. Позиция, к которой стремятся многие. Но вместо того чтобы почувствовать волнение и гордость, в груди возникло странное, почти болезненное жжение.

В голову тут же влез образ русского — его лениво-лукавая улыбка, взгляд, которым он смотрел в кофейне. Мужчина поморщился и откинулся на спинку кресла, закрывая глаза на мгновение, пытаясь избавиться от этих мыслей. Они были лишними, ненужными, мешали сосредоточиться. Он был взрослым человеком, педагогом, а не подростком, который теряется в своих эмоциях. Это было нелепо. Брит не мог строить свою карьеру, ориентируясь на… студента.

***

В университете юноша заметил преподавателя в коридоре. Тот выглядел, как всегда, собранным, но его пальцы слегка подрагивали, когда он доставал из папки какие-то бумаги. "Он нервничает? Или ему просто не терпится закончить рабочий день? А может, он тоже думает о вчерашнем вечере?" — вертелись мысли в голове Росса.

Они встретились взглядами. На секунду парень увидел в глазах старшего что-то похожее на замешательство, но затем британец, будто очнувшись, нахмурился и отвернулся.

— Добрый день. — С улыбкой поздоровался Россия, подходя ближе.

— Добрый. — Коротко ответил Брит, пряча руки в карманы.

Младший хотел что-то добавить, но преподаватель уже делал шаг назад, собираясь уйти. Это его позабавило. Британец будто пытался держать дистанцию, но делал это так неловко, что только сильнее выдавал себя.

— Надеюсь, вчерашний вечер не выбил вас из колеи? — с лёгкой ухмылкой спросил студент.

Великобритания на секунду замер, потом бросил на него оценивающий взгляд.

— Вы слишком самоуверенны. — Проворчал он. — Обычный вечер за чаем не может меня «выбить из колеи».

— Тогда почему вы избегаете меня? — Росс сложил руки на груди, склонив голову набок.

— Я не избегаю. — Брит поджал губы. — Просто у меня есть дела.

— Конечно-конечно. — Протянул юноша, явно не веря.

Преподаватель коротко кивнул и развернулся, направляясь в аудиторию.

На лекции юноша не мог сосредоточиться. Британец говорил, объясняя материал, как всегда, но русский почти не слышал его слов. Он просто смотрел на него, пытаясь не выдать своих чувств. Как тот поправляет манжеты рубашки, как убирает очки, чтобы протереть переносицу, как закусывает губу, задумавшись. Он хотел запомнить всё — даже самые мелкие детали.

Где-то в глубине души шевельнулся страх. Страх того, что всё это было для старшего как очередной студентский флирт. Что он будет следующим, кого тот забудет. Это было обидно, болезненно. Ведь если так, если для него всё это не имеет значения, то как быть дальше? Россия почувствовал, как внутри него начинает образовываться тяжёлый комок.

***

После лекций, чтобы немного успокоиться, юноша решил сходить в университетскую библиотеку. Он надеялся, что чтение поможет привести мысли в порядок. В тишине читального зала парень выбрал книгу, сел за стол у окна и попробовал сосредоточиться. Это была плохая идея. Чтиво в его руках была всего лишь прикрытием, русский даже не раскрыл её. Все это время он задумчиво смотрел в стену, следя за тем, как свет играл на полированных поверхностях столов.

— Доброго дня, мистер Россия. — Раздался знакомый голос, прерывая его размышления.

Федерация поднял глаза. Преподаватель стоял перед ним, на лице его было лёгкое любопытство. Взгляд старшего казался особенно выразительным, цепким, будто он что-то пытался прочитать в выражении лица студента.

— Профессор Великобритания. — Ответил русский с той же долей официоза. — Какими судьбами?

— Работаю, в отличие от некоторых. — Заметил старший, кивнув на его закрытую книгу. — Вижу, вы чрезвычайно увлечены учебным процессом.

— Разумеется. — Хмыкнул собеседник, не теряя взгляда мужчины, медленно открыл книгу.

Тот закатил глаза, усаживаясь напротив него.

— Надеюсь, вчерашний вечер не привёл вас к ложным выводам. — Сказал британец, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула.

— Например, к каким? — лениво отозвался парень, перелистывая страницу, хотя и не прочитал ни слова.

— К тому, что это выходит за рамки. — Уточнил собеседник, пристально глядя на него. — Я ваш преподаватель, мистер Россия.

Юноша задумчиво провёл пальцем по краю страницы, наклоняя голову чуть набок, обдумывая его слова.

— А разве мы не можем просто общаться?

Преподаватель помолчал. Он выглядел так, будто тщательно взвешивал ответ.

— В разумных пределах. — Наконец сказал мужчина.

Федерация улыбнулся, но в его взгляде промелькнула насмешка.

— В пределах, значит?

— О, только не начинайте. — Простонал старший, потирая виски. — Вчера был просто вечер. Просто разговор. Просто...

— Просто свидание? — подсказал русский, наклоняясь чуть ближе.

Брит замер на мгновение, затем закатил глаза и тяжело вздохнул.

— Если бы это было свидание, я хотя бы выбрал место получше, чем кофейня.

— Значит, если я приглашу вас в ресторан, шансы повысятся? — не унимался студент, чуть склонив голову, изучая выражение лица преподавателя.

— Вы неисправимы. — Отмахнулся старший, но уголки его губ дёрнулись в едва заметной улыбке. Он опустил взгляд в бумаги перед собой, явно стараясь сосредоточиться, но было видно, что разговор его зацепил.

Юноша снова уткнулся в книгу, но теперь ему определённо хотелось читать её меньше, чем раньше. Он скользнул взглядом по преподавателю: Британия сидел, склонившись над бумагами, его лицо было напряжённым, а брови нахмурены. Свет от настольной лампы падал на волосы, создавая мягкое золотистое свечение. Мужчина выглядел раздражённым, как всегда, но это раздражение было каким-то рассеянным, почти усталым. Казалось, что его мысли блуждают где-то далеко за пределами этих страниц.

Через некоторое время преподаватель вдруг тяжело вздохнул и резко отложил ручку, потирая переносицу.

— Всё, я сдаюсь. — Пробормотал он, убирая листы в папку. — Мне срочно нужен кофе, иначе я устрою себе нервный срыв.

— Это угроза? — усмехнулся парень, приподняв бровь.

— Это предупреждение. — Буркнул британец, поднимаясь. Он бросил на русского выразительный взгляд, словно решая, хочет ли он, чтобы студент пошёл с ним. Но вслух не сказал ничего.

— Тогда не смею вас останавливать, профессор. — С тенью усмешки произнёс собеседник, но взгляд его говорил о том, что он не собирается оставаться здесь один.

Мужчина только фыркнул и направился к выходу, а Росс, с ленцой потянувшись, последовал за ним.

Брит что-то раздражённо бормотал про «бесконечные отчёты», а русский слушал его почти не вслушиваясь, потому что ему просто… хорошо. Просто хорошо идти рядом с ним. Неважно, что происходило вокруг важно было это чувство. Когда они вошли в кафе, юноша заметил, что преподаватель теребит рукав пиджака, как будто нервничает.

— Что-то случилось? — спросил парень, заказывая себе еду.

— Просто… устал. — Коротко ответил мужчина.

Но Росс видел, что дело было не только в усталости. Брит был напряжён, он что-то скрывал, и, несмотря на свой привычный сарказм, студент почувствовал это. И когда они уселись за столик, младший не удержался и спросил:

— Вы мне скажете или мне самому догадываться?

Старший покосился на него, прикусил губу, потом всё же сказал:

— Мне предложили преподавать в другом университете... В Оксфорде.

Россия замер. Он не ожидал этого.

— Вы... уезжаете?

Мужчина пожал плечами.

— Пока не знаю. Ещё не дал окончательного ответа. Но… возможно.

Федерация почувствовал, как внутри него всё сжалось. Он не знал, что сказать. Ему хотелось… чего? Уговорить мужчину остаться? Это было бы глупо. У него не было на это права. Но мысль о том, что британец может исчезнуть из его жизни, внезапно стала пугающе реальной.

— Понятно. — Только и сказал юноша.

На какое-то мгновение между ними повисла тишина. И потом, когда Росс понял, что если он не сделает шаг вперёд, то, возможно, он потеряет его навсегда, он осознал, что пришло время действовать. Потому что, возможно, времени оставалось не так много, как он думал.