Глава 9
Т/и
Еще никогда Штирлиц не был так близок к провалу...
Если случайно или целенаправленно Чонгук прикоснется к моему лицу, то все, конец – метка запылает сквозь ткань. Остается только надеяться, что удастся прикосновения избежать. Но сама ситуация, конечно, нарочно не придумаешь! Это же надо было так вляпаться... И Чонгуку ведь явно хватит сил так и нести меня на руках до самого замка. Вопрос лишь в том: а хватит ли терпения? Я должна сделать все, лишь бы только и он сам хотел меня избегать!
– Как-то вы непоследовательно себя ведете, – он смотрел на меня с нескрываемой иронией. – То в любви признаетесь, то вдруг, когда объект ваших пылких чувств самоотверженно несет вас на руках, недовольно сопите.
– А, по-вашему, я должна была в блаженный обморок от такого счастья хлопнуться? Мои чувства – это только мое дело, так что оставьте свою иронию при себе. И не уходите, пожалуйста, от темы. Так что насчет иллюзии невидимости? Как ее создавать?
Вот именно этой детали в созревшем у меня очередном плане как раз и не хватало.
– И зачем же она вам? Вы и без нее с незаметностью прекрасно справляетесь. Пока рот не откроете.
О, похоже, я его уже почти допекла...
В другой бы ситуации мне даже совестно стало, но сейчас я ведь именно этого и добивалось. Чтобы желание избегать друг друга было взаимным.
– Банальный интерес ко всему магическому. По книгам все равно всему не научишься, да и у практикующего мага знания наверняка куда актуальнее, – все-таки лучше сильно не наглеть. – Буду признательна, если все же поделитесь опытом.
Вздохнув, Чонгук пояснил:
– Иллюзия невидимости основана на банальном человеческом восприятии. Мы видим не сам предмет, а лишь отраженный от него свет. Потому в кромешной темноте ничего и не видно. И чтобы создать иллюзию невидимости, нужно просто магией проводить лучи света сквозь себя. То есть сделать так, чтобы они не отражались. Звучит, может, сложно, но на деле осуществляется куда проще. Главное, чтобы магическое восприятие было достаточно чувствительным.
Я бы прямо сейчас попробовала создать эту иллюзию, но, боюсь, если сама и стану незримой, то метку никак не скрою. И вот так ненароком саму себя выдам. Но в теории должно получиться.
– И все же я не понимаю, зачем вам так приспичило магией заниматься, – продолжал Чонгук. – Для девушек есть в жизни занятия и поинтереснее.
– Это какие, интересно? Замужество?
Ох, зря ты, Чонгук, поднимаешь столь бесящую меня тему...
– А почему нет? Я понимаю, что по каким-то причинам, – он вот прямо сама деликатность, – вы могли подумать, что у вас нет шансов, но совершенно напрасно. Между прочим, один весьма достойный молодой человек очень в вас заинтересован.
– Если вы про лорда Юнги, да, он весьма мил. Особенно на вашем фоне, – вот не смогла я сдержаться!
– Как я понимаю, ваши светлые чувства ко мне улетучиваются с каждым мгновением? – усмехнулся Чонгук.
– Всем известно, что развенчать идеал можно, только узнав его поближе, – я мило ему улыбнулась. – И, к счастью, вы – наглядный тому пример.
– Неужто тогда я даже дождусь такой милости, что вы и шептать при мне перестанете? – казалось, он едва сдерживает смех.
– Такими темпами непременно дождетесь.
Я уже знала, как решить проблему с голосом. В этом и заключался мой сомнительно-гениальный план.
В одной из магических книг я видела заклятье, применяемое на самом старте обучения для того, чтобы пока еще неумелые ученики в полной мере прочувствовали все возможности магии. Это заклятье в один миг делало абсолютно любого опытным всезнающим магом. Но вот беда – на очень краткий срок. Минут на пять-десять не больше. Но мне должно теперь хватить.
Шаг первый: среди ночи пробираюсь в спальню к Чонгуку под прикрытием иллюзией невидимости, которую, спасибо, он сам же мне и объяснил.
Шаг второй: применяю заклятье всезнания, и драгоценное время пошло.
Шаг третий: в спальне первым делом создаю сонную завесу, так что, если даже Чонгук вдруг проснется, он сочтет происходящее лишь сном.
Шаг четвертый: с помощью всезнания преодолеваю его естественную магическую защиту и стираю из его сознания мой голос. А еще, желательно, и мою истинную внешность, но это по времени, скорее всего, не успею.
Шаг пятый: скрываюсь с места преступления под иллюзией невидимости.
И вуаля – уже можно будет не бояться, что Чонгук узнает меня по голосу. Хотя, может, он сто лет его и так не помнит, но лучше перестраховаться. Все-таки мнимая внешность служит мне исправно, осталось только вопрос с голосом уладить. И все, можно не опасаться разоблачения!..
– Мне даже страшно спрашивать, о чем вы сейчас думаете с таким коварным и довольным видом, – сбил меня с мыслей Чонгук, все это время внимательно за мной наблюдал.
О ночном визите в твою спальню. Все-таки и такого мага, как ты, можно обыграть, если досконально все продумать.
Я мечтательно улыбнулась:
– О лорде Юнги, естественно.
Чонгук
– Я ведь понимаю, что вы для меня недостижимы, – продолжала шептать Эджения, – потому и стоит обратить внимание на других. Особенно учитывая, что вариантов не так уж и много.
– Юнги хорош не только, как единственный вариант, – сухо возразил Чонгук. – Он и сам по себе очень достойный. И если вы и вправду хотите, чтобы у вас все сложилось, попридержите свои странности и колкости при себе.
– А разве не нужно быть самой собой? – хмуро смотрела на него Эджения. – Зачем мне притворяться лучше или хуже, тем более перед тем, с кем, возможно, придется провести остаток жизни? На обманутых ожиданиях ничего хорошего не построишь.
– Все мы так или иначе играем роли в зависимости от своей выгоды. И что-то я сомневаюсь, что вы в этом отличаетесь.
Она не стала спорить, отвела взгляд. Казалось, этими своими словами задел что-то, попал в самую суть. А ведь не хотел. И даже не понимал, откуда взялось это раздражение. Понятно, конечно, что девушки – существа ветренные. И в том, что сначала Эджения ему в любви признавалась, а теперь уже вовсю обдумывает возможность союза с Юнги, нет ничего удивительного. Только почему-то это...коробит.
Даже странно. Эта невзрачная девушка его не привлекает совершенно. Единственное, что цепляет, это то и дело ассоциации с Реми, но и то им есть вполне логичное объяснение собственной одержимостью вдовой брата. Но даже понимая это разумом, все равно не удается отделаться от впечатления, что-то в Эджении есть... Что-то такое, что притягивает к себе, какой-то внутренний дух, целостность...
Он знал множество красивых внешне, но пустых по сути, считающих чуть ли не с рождения, что именно привлекательный облик – главное. А тут в точности до наоборот.
Больше не разговаривали. Дурное настроение не способствовало вежливым беседам, а от очередного обмена колкостями лучше бы никому не стало.
Уже на подходе к центральному дворцу Чонгук создал иллюзию невидимости. Причем в этот момент Эджения явно была сосредоточена донельзя, словно пыталась запечатлеть все даже малейшие нюансы этого магического эффекта. С такой простенькой магией и она должна справиться. Только зачем ей? Исключительно из желания уметь хоть что-то?
Так под прикрытием иллюзии Чонгук и доставил ее к целителям. Здесь для них традиционно отводилась отдельная башня, и, уже не таясь, развеял иллюзию невидимости еще на входе.
– Прошу, господин, сюда, – встретившая их целительница проводила в одну из свободных комнат. – Опустите леди на кушетку, пожалуйста.
Чонгук осторожно положил Эджению. И почему-то не по себе стало, стоило отстраниться. Словно выпустил из рук некую ценность. А вот Эджения даже с облегчением вздохнула, будто до этого его близость воспринималась страшной мукой. Причем, это уж точно не было наигранно. Раздражение тут же накрыло с новой силой.
– Благодарю за помощь, лорд Чон, – прошептала она, на него не смотря
– Не стоит, – холодно ответил Чонгук, вышел в коридор.
Казалось бы, какая ему разница, как Эджения на него реагирует? Уж сколько вокруг всегда интриг, лицемерия, зависти и злобы – давно уже привык к неприятным эмоциям в свой адрес и не обращал внимания. А тут вот почему-то задевает... Что-то с этой девчонкой все наперекосяк.
Тут только и остается, что пожелать удачи Юнги, а самому лишний раз к Эджении не приближаться. К обоюдной радости.
Не приближаться не получилось.
И часа не прошло, как сам же пошел обратно в башню целителей, чтобы поговорить. Вот не давала ему покоя эта девчонка и все тут! Казалось, пока не поймет, что же в ней так его цепляет, она не покинет его мысли.
Встретившая его пожилая целительница с улыбкой ответила:
– Да, господин, с леди Эдженией все в порядке. Ушиб исцелили, еще пара часов покоя, и леди сможет уйти. Она в той же комнате. И, кстати, сейчас ее навещает ее тетя.
Леди Пак? С ней пересекаться точно не стоит. Эта дама вполне может возомнить, что Чонгук заинтересован в ее племяннице, растреплет это всем знакомым, а подобные слухи уж точно не пойдут на благо Эджении.
Но и отказываться от затеи поговорить начистоту Чонгук не собирался. Создал иллюзию невидимости и направился к нужной комнате.
Просто переждет в коридоре, пока леди Пак не уйдет, и все.
Но стоило подойти к нужной двери, тут же услышал приглушенные слова пожилой дамы:
– Наконец-то я тебя нашла! Я узнала из надежного источника, что на вечер принц планирует что-то эдакое, и, естественно, Лиса снова должна отличиться. Так что нечего прохлаждаться, ты должна все сделать в лучшем виде.
Вот так, значит?.. Выходит, вчера на балу ему вовсе не показалось, Эджения и вправду создает видимость магии у сестры. Весьма вероятно, что именно потому она сюда и приехала, тогда сразу объяснимы ее слова, что брак ей совсем не интересен.
Но если она настолько одаренная, то почему бы не пользоваться этим самой? На такую девушку найдется достаточно желающих. Все-таки красавиц много, а вот сильных магически крайне мало. Так что же могло заставить Эджению использовать столь ценный дар исключительно на Лису? И добровольно ли?
Может, это и не его вовсе дело, но должен узнать наверняка. Напрямик Эджения точно не сознается, остается лишь подловить. И сегодня же вечером. И вот тогда-то никуда не денется, придется поговорить с ним начистоту.
Больше не задерживаясь, Чонгук покинул башню целителей.
Т/и
Вот для того, чтобы хоть немного побыть в тишине и покое, можно и ушиб потерпеть. В башне целителей царила такая умиротворенная тишина, что все тревоги отступали, хаос в мыслях успокаивался и клонило в блаженный сон. И после ухода леди Пак я собралась как раз поспать, но уже на границе сна и яви меня вдруг пронзила смутная догадка.
Тиоши лжет.
Нет, так-то понятно, что она лжет напропалую, но есть и еще кое-что, что в ее словах катастрофически не сходится.
Ей нужно мое тело, чтобы воплотиться в физическим мире, и именно для того она и всучила мне свою магию. И связь с Чонгуком – это ключ к ее освобождению. То есть ей крайне выгодно, чтобы муж меня нашел.
И вот тут большая такая несостыковочка...
Тиоши очень умна и не в меру хитра. Она ничего не говорит просто так, каждое слово у нее наверняка выверено. И в то же время, уговаривая меня вернуться к Чонгуку, она все выворачивала так, словно преследовала ровно обратную цель: оттолкнуть от него.
Нет, я и без Тиоши знала по собственному опыту, что Чонгук – похотливый мерзавец, но она ведь явно пыталась усугубить мою неприязнь к нему!
И смысл?
С одной стороны, для освобождения ей необходима консумация нашего брака. А с другой, она сделала все, чтобы этого не случилось. Или расчет был лишь на первое время? Вдруг бы Чонгук убил меня раньше, чем магия бы подготовила мое тело для вселения Тиоши? Если только такой вариант. Иных в голову просто не приходило.
Эти мысли не давали мне покоя. Казалось, что я упускаю что-то важное! Да и как противостоять замыслу Тиоши, если я знаю лишь толику его?
Если кто-то и досконально в курсе, что она могла задумать, то только сам Чонгук, как непосредственно страж проклятой богини. Но как узнать у него правду, при этом саму себя не выдав? Ведь даже если бы я и хотела рассказать о планах Тиоши, все равно не смогу это никаким образом сделать!
И не только Чонгуку, вообще никому. Пыталась эксперимента ради сказать это Лисе или хотя бы написать – без толку. Просто замирала истуканом и все.
Но как тогда все выяснить? Как бы правда ни всплыла лишь тогда, когда уже нельзя будет ничего изменить...
Разбудила меня Лиса, ворвавшись в палату ураганом.
– Плохо, дело, Эджения, очень плохо!
– Что-то случилось? – я сонно смотрела на мечущуюся по комнате «сестру». – Ты все это время с Юнги колесила по окрестностям?
– Само собой. Пока магия не утихомирилась. Ты уж извини, я никак не могла знать, что Чонгук среагирует быстрее, вот и вышло все так... Но речь сейчас не об этом! Я случайно подслушала, что будет вечером!
– Принц? – я заранее догадывалась. – Решил себе на голову еще чего уронить?
– Да лучше бы уронил, право слово! – Лиса даже в сердцах ногой топнула. Переведя дыхание, все же попыталась успокоиться: – Этот...оригинальный Сок Джин, похоже, решил устроить прилюдное унижение. Знаешь же, папенька все в сейнот играет? Да и не он один, игра это очень популярна среди знати. Даже первенство к сезону приурочили. Так что, принц сегодня вечером намерен заставить играть девушек.
– А смысл? – не поняла я.
– Ты у меня спрашиваешь? – Лиса даже за голову схватилась. – По-моему, это чистой воды абсурд! Сок Джин же и сам прекрасно знает, что девушки в сейнот не играют! И будет просто публичное унижение с констатацией женского скудоумия!
– Но принцу-то это зачем?
– Да кто ж его знает, – она порывисто вздохнула, села на край кушетки. – Естественно, есть какая-то веская причина. Но нам с тобой ее не узнать. И ведь игра безмагическая, тут даже ты мне не поможешь...
– Так а зачем тебе я, у тебя же отец – заядлый игрок! Тем более видела я, как он играл у вас дома, там же принцип как в шахматах: многоходовка, стратегия и тонкий просчет.
– Шахматах?
– Игра такая в моем мире, у меня папа был признанным мастером. Так что идем к лорду Феликсу, пусть подготовит тебя к вечерней игре.
– Но ты же понимаешь, что это нереально? – мрачно смотрела на меня Лиса.
– Я понимаю, что если просто сидеть, сложа лапки, то чудо само по себе никак на голову не свалится. В любом случае, совсем не умея играть, ты еще больше опозоришься. Так что пойдем. Целители теоретически уже должны меня отпустить. Только вот...
– Только вот что?
– Мне же тоже придется участвовать, ведь так? Да еще и говорить в полный голос...
А мой план осуществить до этого я никак не смогу, там слишком много нужно учесть и продумать, чтобы свести риск к минимуму. Надеяться на то, что Чонгук пропустит сегодняшний вечер? Нет. Тут нельзя надеяться на авось.
– Лиса, мне нужно что-то такое, что изменит мой голос хотя бы на вечер.
– Я спрошу у маменьки, она в зельях хорошо разбирается, – она с готовностью кивнула. – Наверняка сможет состряпать нужное для пользы дела. Спасибо, – она неожиданно улыбнулась.
– За что?
– За то, что ты со мной.
Я с усмешкой пожала плечами:
– Позориться, так вместе. Идем к твоему отцу на краткий курс молодого бойца.
Лорд Феликс расценил нашу просьбу, как святотатство, кощунство и осквернение столь сакрального мужского дела как игра в сейнот. Пришлось подключить особо тяжелую артиллерию. Леди Пак наехала на мужа как танк без тормозов, и только тогда он смиренно согласился помочь. А вот с зельем, увы, не сложилось...
– Да вы в своем уме? Нет такого зелья!
Так что выход оставался один: я не буду участвовать в вечернем маразме. Прокола с голосом нельзя было допустить. У меня еще теплилась надежда на заклятье всезнания, которое могло бы мне голос изменить, и это было бы куда проще стирания сознания Чонгука. Но как выяснилось, так как заклятие всезнания считалось исключительно учебным, использующий его ничего не мог сотворить для себя. Да и воздействие на окружающих – тоже временное. Максимум на пару недель.
Так что если даже удастся осуществить свой безумный план с ночной вылазкой, то Чонгук забудет мой голос совсем ненадолго. Остается только надеяться, что мне две недели хватит. В конце концов, Юнги самолично обещал отвести к порталу. Нужно лишь придумать, как через этот портал пройти...
Ну а пока ждал вечер игры в сейнот. Точнее, в одну из ее разновидностей. В этом варианте у противников на старте был одинаковый набор карт. Прямо как фигуры в шахматах. И тут ничего не зависело от удачи, а исключительно от собственной способности просчитывать ходы.
И раз решили, что я не участвую, лорд Феликс пытался обучить только Лису. Но дела шли не очень... При всей сообразительности моей псевдосестры игра была для нее в новинку и потому очень сложна. Запомнить все карты – это одно, а вот их комбинации и возможные стратегии – куда проблематичнее.
И в этом плане мне было проще, я с детства играла с отцом в шахматы. Конечно, в чемпионы даже близко не метила, но зато сейчас привычное восприятие очень выручало.
– Давайте сделаем так, – решительно предложила я семейству Пак, – я буду играть за Лису. В том смысле, что подсказывать все ходы. Леди Пак, можно создать такую магическую связь?
На миг задумавшись, она кивнула. Но тут же высокомерно добавила:
– А ты уверена, что сможешь сыграть лучше моей дочери?
– Прости за откровенность, дорогая, – вмешался лорд Феликс, собирая со стола карты, – но даже булыжник придорожный сыграет лучше Лисы. Она вообще ни на что не способна!
– Вовсе нет, – возразила я, сама-то Лиса как всегда в присутствии материи была тише воды, ниже травы. – Тут просто вопрос времени. Я играла раньше в...похожую игру, потому мне проще. Дело только в этом. Но, естественно, выиграть не получится. Тут просто нужно быть не хуже других.
– Хорошо, – все же нехотя согласилась леди Пак, – так и сделаем. Организуем вам магическую связь. Ты сможешь руководить каждым ходом Лисы. Я прикрою так, что никто не заметит. Уж что-что, а в скрытности магии мне нет равных.
Дамский турнир проводился в просторном зале. Здесь расставили столы со стульями, кресла для зрителей. Но последних собралось столько, что большинству пришлось стоять. И мне в том числе. Но, к счастью, на мой счет никто и не хватился – участие в игре было добровольным. И согласились лишь те девушки, которым, видимо, позарез хотелось понравиться принцу.
Когда все собрались, объявился Его Абсурдолюбивое Высочество и с улыбкой объявил правила:
– Итак, все участницы разбиваются на пары. Проигравшие выбывают, победительницы играют друг с другом. И так до тех пор, пока не останется одна единственная. Она удостоится чести сыграть со мной. И, – он сделал внушительную паузу и, лучась самодовольством, провозгласил: – если она меня победит, то прямо сегодня я объявлю победительницу своей невестой!
Его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Девушки в большинстве своем стояли как оглушенные этой новостью. Среди собравшихся поднялся оживленный гул. А принц Сок Джин взирал на это с таким самодовольным видом, что аж неприятно стало. Чего вообще этот скользкий тип добивается? Мне одной кажется это странным?
Леди Пак вцепилась мне в локоть мертвой хваткой голодного аллигатора, требовательно прошептала:
– Чтоб Лиса победила! Ты обязана это сделать!
Ага, только сама Лиса стояла с весьма красноречивым выражением лица а-ля «на кой черт мне такое счастье надо».
Турнир начался...
Благодаря магической связи, внутренним взором я видела глазами Лисы, подсказывала ей мысленно, когда какую карту пустить в игру. Сильно выручало то, что соперницы сами не отличались особыми игровыми навыками, так что выигрывать получалось без проблем.
И так партия за партией Лиса уже добралась до финала. И пусть магическая связь ужасно выматывала, но мне дико хотелось обыграть принца! Не для того, чтобы Лиса стала его женой. А просто, чтобы утереть Сок Джину его самодовольный нос.
– О, леди Лиса, вы снова несказанно всех удивили! – демонстративно восхитился Сок Джин, когда она обыграла последнюю соперницу. Взяв за руку, проводил к своему столу. – Что ж, с удовольствием сыграю с вами.
Вот сейчас я приложу все усилия я...
Мысль оборвалась.
Одновременно с прозвучавшим прямо у меня над ухом знакомым бархатистым шепотом, при первом же звуке которого по телу побежали мурашки.
– И как же это называется, леди Эджения?..
Чонгук
Лорд Кирол, из-за густых седых бакенбард похожий на старого пса, уперся и ни в какую:
– Э-нет, лорд Чон, я торопиться не стану. Прекрасно знаю, что на мои рудники очень много желающих.
– Но такую цену могу предложить только я, – невозмутимо напомнил Чонгук.
– Ну а вдруг нет, – пожилой лорд пожал плечами.– Да и просто взять и продать вам – это, знаете ли, скучно. Так что я еще подумаю. Но буду иметь вас в виду, так и быть.
Так и быть? Сомнительное довольно уточнение... Но ведь никто назначенную Чонгуком цену точно не перебьет, так смысл откладывать сделку? Впрочем, об эксцентричности лорда Кирола не зря ходят слухи, этот запросто может тянуть до последнего. Остается лишь подождать...
Вскоре объявился и Юнги, так лихо проколесивший с Лисой по округе. Друг заявился в гостиную, примыкавшую к спальне Чонгука, и жаждал узнать подробности.
– Как же неудачно сложилось! – сетовал он. – Нет, я, конечно, рад, что ты спас Эджению, но ужасно жаль, что я не успел. И что же, говоришь, она ушибла ногу?
– Немного, там ничего страшного. Вот только исцелить себя не дала, но я доставил ее к целителям.
– А почему не дала исцелить? – озадачился Юнги.
– Она, видите ли, против, чтобы я осквернял своими руками ее неприкосновенные коленки, пусть и в благих целях, – усмехнулся Чонгук.
Друг даже растеряно заморгал. Но тут же рассмеялся.
– Серьезно? Она так и сказала?
– Чуть ли не слово в слово. Предпочла бы так и остаться посреди дороги с больной ногой.
– С ума сойти, – Юнги с усмешкой покачал головой, – она еще и скромница такая... А о чем беседовали? Она обо мне что-нибудь говорила?
– Сказала, что ты очень мил, – уж про признание в любви Чонгук точно рассказывать не собирался. – Так что у тебя есть все шансы. Только тут возникли кое-какие подозрения... Вероятно, Эджения помогает Лисе с магией. Я это еще вчера на балу заподозрил. Но точной гарантии нет, надо удостоверится.
– Даже если и так, не стоит предавать это огласке, – нахмурился Юнги. – Эджения не должна пострадать из-за своей доброты и любви к сестре.
– Естественно, я ее публично раскрывать не собираюсь. Но ты бы тоже заранее не идеализировал бы девушку. Мало ли...какой у нее характер.
Друг посмотрел на него с крайним сомнением:
– Так очевидно же, что Эджения чудо как хороша. Скромна, добра, немногословна...
– Странностей у нее тоже хватает, – перебил Чонгук, но все же перевел тему: – Пока ты с ее сестрицей колесил, принц надумал очередное себе развлечение. Турнир в сейнот для девушек.
– А смысл?
– Я только один вижу. В преддверии своей коронации Сок Джин хочет по максимуму заручиться поддержкой знати. Молодым сильным магам одаренных девиц собрался раздать. И теперь, видимо, нацелился на тех, кто ратует, будто женщины недостойны владеть магией. Сам же знаешь, многие из зажиточных аристократов так считают. А тут Сок Джин явно хочет публично унизить девушек. Выставить их недалекими и глупыми. Хоть это и будет неочевидно, но наверняка это лишь первый шаг. Как я понимаю, когда он придет к власти, он намерен основательно принизить положение женщин в обществе. Не зря он уже сейчас считает, будто вправе распоряжаться ими направо и налево.
–Тот еще мерзавец, – Юнги презрительно поморщился. – Поскорее бы с Эдженией все сложилось... Сыграем свадьбу и уедем отсюда. Подальше от Сок Джина с его ненормальными амбициями. Очень надеюсь, что Эджения не станет участвовать в сегодняшнем состязании...
Чонгук не собирался идти на турнир. Мало приятного смотреть, как ни в чем не повинных девушек нарочно выставляют в глупом виде. Но Юнги уговорил все же поприсутствовать.
Эджения и вправду не участвовала. То ли хватило ума не лезть в это дело, то ли скромности. Но зато ее сестра взялась играть и причем справлялась вполне неплохо.
И все бы ничего, но Эджению он тоже засек. Она стояла в стороне, не на виду. И что-то с ней точно было не то... Вроде бы смотрела на игру, но в то же время...будто бы в никуда.
Повинуясь смутной догадке, Чонгук переводил взгляд с нее на Лису и обратно. Подтвердилось... Одинаково. Движения девушек совпадали. Не рук, а повороты головы, направления взгляда – все точь-в-точь и синхронно. Тут и без распознавания магической связи было ясно, что к чему.
И, казалось бы, какое его дело? Но нет, это не давало покоя. Даже Юнги говорить не стал. Но не ради того, чтобы тот не разочаровался в своей якобы идеальной серой мышке. А просто потому, что сначала хотел разобраться со всем сам.
Незаметно создав вокруг себя магическую защиту от чужих взглядов, Чонгук направился прямиком к Эджении. Она была так погружена в связь с сестрой, что заранее его не заметила. Осторожно сместив магическую защиту так, чтобы и на мышку тоже сейчас никто бы не посмотрел, он тихо произнес:
– И как же это называется, леди Эджения?
Вздрогнув от неожиданности, она все же не обернулась, но и так его узнала. Возмущенно шепнула:
– А обязательно так подкрадываться и пугать, лорд Чон?
– Если бы вы не были столь заняты игрой в сейнот на расстоянии, то непременно бы меня заметили. Но я так и не получил ответа на свой вопрос. Как это называется?
– Это называется «взаимовыручка», – буркнула она. Но хоть отпираться не стала.
– А мне почему-то кажется, тут куда больше подходит слово «жульничество» или даже «обман», – даже забавляло, что мышка упорно не хочет обернуться, даже сейчас пытается его игнорировать, хотя он стоит совсем близко. – Вы понимаете, что это чревато последствиями?
– А вы, значит, взялись меня шантажировать? – она все же не выдержала, обернулась. Ее блеклые глаза сейчас так дивно сверкали гневом, что невольно залюбовался.
– Вовсе нет, – обезоруживающе улыбнулся Чонгук. – Всего лишь хотел спросить, за что вы так свою сестру не любите. Принц – слабый игрок. Если продолжите играть, как играли до этого, Лиса точно победит.
– Во-первых, игру я не продолжу. По вашей милости связь оборвалась, едва вы меня отвлекли, – казалось, это серое чудо едва сдерживается, чтобы от досады не треснуть его кулачком по плечу. – А во-вторых, ни о какой победе и речи не шло. Я лишь стремилась доказать, что девушки – не тупые пробки. Пусть бы Лиса, естественно, и проиграла принцу, но сделала бы это с честью и красиво.
– А мне почему-то кажется, в глубине души вы так и жаждете его обыграть, – Чонгук ни на миг не сводил с нее насмешливого взгляды.
– Еще бы! Если и есть кто-то, кого бы я обыграла с еще большим удовольствием, чем принца, так только вас! – и столько искреннего порыва, вызова была в ее голосе, несмотря на шепот.
– Простите, леди Эджения, но я не в силах устоять от такого искушения, – коварно улыбнувшись, Чонгук тоже понизил голос до шепота. – Я ловлю вас на слове. И вскоре стребую обещанную партию. Раз вы настолько жаждете попытаться меня обыграть, разве я могу отказать леди в таком удовольствии?
Т/и
Вот надо было ему все испортить! Так идеально складывалось! Но, к счастью, Лиса никак не выдала, что что-то не так. Со скромной улыбкой села разыгрывать партию с принцем. Теперь-то я карт не видела, мне оставалось лишь стоять в стороне и клокотать от досады. Так ведь хотелось, чтобы Лиса пусть и проиграла, но сделала это красиво... Но нет, Чонгук же просто не в состоянии молча пройти мимо и не устроить какую-нибудь пакость!
– Нашли, чем пугать, лорд Чон, – холодно парировала я. – Я игры с вами уж точно не боюсь.
Особенно учитывая, что, по сути, и так с ним играю, только в совсем иную игру и с куда более высокими ставками.
– Значит, договорились, – Чонгук почему-то остался весьма доволен. – И в свое время я стребую с вас обещанную партию. Мне кажется, это будет довольно забавно.
Будет забавно, если я его каким-нибудь чудесным образом обыграю! И, ох, как мне этого хотелось... Чонгук хоть и не королевских кровей, но корону ему поправить хочется куда больше, чем даже самому принцу!
– Вы мне только объясните, – не удержалась я, – что вы никак не оставите меня в покое? Или вы такой поборник правильности, что сейчас не могли не уличить в обмане?
– Мне и самому очень интересно узнать ответ на этот вопрос, – он хоть и улыбался, но на миг в его глазах промелькнуло что-то странное. – Мой лучший друг весьма заинтересован вами, но, боюсь, он слишком вас идеализирует.
– И вы по доброте душевной хотите открыть ему глаза на мое несовершенство? – нет, ну как же он меня бесил! – Уж простите, лорд Чон, но вы понятия не имеете, что я за человек, с какими достоинствами и недостатками. И мне почему-то кажется, лорд Юнги – достаточно взрослый и самостоятельный мужчина, и он в состоянии в своем выборе спутницы жизни обойтись без вашей чрезмерной опеки.
Но Чонгука, похоже, мои слова не разозлили. Усмехнувшись, он прошептал мне на ухо, только чудом не коснулся губами кожи:
– Знаете, почему я вас так раздражаю, леди Эджения?
Потому что ты – самодовольный олух с полным отсутствием моральных принципов и тормозов!
Но я и так предугадывала его ответ, так что опередила:
– Знаю, естественно. Меня раздражает сам факт, что вы могли мне нравится.
– То есть уже не нравлюсь? – казалось, он едва сдерживает смех.
– Близкое общение с вами уж очень хорошо раскрывает глаза. И придуманный мною идеал никакого отношения к реальности не имеет..., – я оселась.
Лиса проиграла...
Сок Джин встал из-за стола с довольной улыбкой, огласил:
– Итак, наш небольшой шуточный турнир окончен! Поаплодируем леди Лисе, которая до последнего играла почти достойно! Конечно, все мы понимаем, что силы были слишком неравны, но что взять с девушек, – с усмешкой покачал головой.
Чего?.. Я от возмущения даже перевела взгляд на Чонгука в поисках поддержки. Тот хмуро произнес:
– Не обращайте внимания. Принц именно этого и добивался своей абсурдной затеей. И наверняка это только начало его демонстративного притеснения женщин.
– И что же, никто не вступится? – оторопела я.
– А кто пойдет против наследного принца, сами подумайте.
– Вы могли бы пойти! – в запале эмоций, я ткнула его пальцем в жилет. – Вот именно вы! Или вы только девушек преследовать можете?
Чонгук помрачнел. Кажется, я задела какую-то больную мозоль.
– Леди Эджения, вы хоть отдаете себе отчет, что не так это и просто? Что же, по-вашему, я должен сейчас выкрикнуть, мол, эй ты, недостойный, я бросаю тебе вызов? Есть определенные правила, между прочим.
– То есть вы все же поддерживаете принца, – и не хотела, но получилось даже с нотками презрения.
– С чего вдруг?
– С того, что достойный мужчина не остался бы в стороне, когда рядом вершится то, с чем он в корне не согласен. А теперь, уж извините, мне нужно поговорить с сестрой, – не дожидаясь его ответа, я поспешила уйти. Но все равно краем уха успела уловить весьма красноречивое в сердцах:
– Вот ведь..!
Продолжение фразы в мой адрес наверняка было не особо лестным, но я не жалела о своей несдержанности. Все, лишь бы Чонгук наконец-то от меня отвязался.
Ноздри леди Пак раздувались так, словно она хотела втянуть в себя весь окружающий воздух, чтобы презренная я задохнулась.
Лиса, естественно, притворялась частью интерьера в моей комнате, так что честь бодаться с ее маменькой была предоставлена исключительно мне.
– Я для чего тебя наняла?! – клокотала леди Пак. – Для того, чтобы ты поспособствовала замужеству моей дочери с наследным принцем! И сегодня, именно сегодня, когда цель была настолько близка, ты в последний момент проваливаешь все! Это какой безответственной простофилей надо быть, чтобы умудриться оборвать созданную мною идеальную магическую связь!
– Во-первых, убавьте громкость, – холодно парировала я. – Во-вторых, смените тон. В-третьих, если я вас не устраиваю, мы прямо сейчас можем разойтись, как в море корабли. И я-то найду, куда податься. А вот что вы будете делать?
Леди Пак аж побагровела, стояла передо мной, сжимая и разжимая кулаки. Но я не спасовала, добила последним аргументом:
– И, в-четвертых, о победе над принцем и речи не шло. Сок Джин это затеял уж точно не затем, чтобы его кто-то обыграл. И, посудите сами, понравилось бы ему, что его бы обошла какая-то девушка. Да это было бы, как минимум, унизительно! От своего обещания жениться он все равно бы открестился как-нибудь по-хитрому. И этой победой вы бы добились лишь его неприязни в адрес своей дочери. Вот тогда бы точно никаких шансов на брак с ним у Лисы не осталось.
– И смысл тогда всего этого? – хоть леди Пак и смотрела на меня по-прежнему свирепо, но хоть больше ядом плеваться не пыталась.
– Смысл всей этой затеи был в том, чтобы Лиса выделилась на фоне остальных, заявила о себе, как о достойной девушке, но принцу бы все равно проиграла, тем самым лестно подчеркивая его превосходство. Просто и проигрыш можно было обставить красиво, а не абы как.
Лично я надеялась, что удастся Сок Джину нервы помотать перед тем, как проиграть. Но, увы-увы, Чонгук все испортил.
Леди Пак не успела ответить, в комнату заглянул лорд Феликс.
– О, вот вы где все! Уже замучился искать! – в отличие от злющей супруги он отчего-то аж сиял. И, как ни странно, обратился именно ко мне: – Эджения, я восхищен! Я был как раз возле игровых столов и видел все расклады. Если бы мне кто раньше сказал, что женщины способны так продумано играть, ни за что не поверил бы! Без обид, дамы, но у вас же мыслительные процессы весьма ограничены...
– Высказался и иди уже давай отсюда, – леди Пак лично взялась выталкивать мужа взашей. Даже не знаю, это ее его слова возмутили, или же просто попал под горячую руку.
И едва мы с Лисой остались вдвоем, она вздохнула с таким облегчением, будто все это время сидела, затаив дыхание.
– Чем дальше, тем хуже... Маменька так одержима этой идеей, что ничто ее не переубедит. А ведь знаешь, – она мрачно усмехнулась, – я и вправду могла сегодня выиграть. Все то время, что ты играла за меня, я более-менее поняла общую схему. И Сок Джин оказался так себе игроком. Он настолько самоуверен, что даже особо над ходами не задумывался, больше красовался на публику.
– То есть ты и сама нарочно ему проиграла? – я растерянно смотрела на Лису.
– Скажем так, я не делала ничего, чтобы выиграть. Так что сама не знаю, насколько была вероятна победа. Но не буду отрицать, когда разорвалась связь с тобой, я на миг даже запаниковала. А потом просто вспомнила, что терять мне нечего. Проиграть в любом случае необходимо. Но ты все же права, надо было хотя бы постараться сделать это красиво, чтобы Сок Джин хоть немного понервничал... И то у меня такое чувство, что он еще что придумает, вряд ли это был последний раз.
– Значит, просто постараемся быть к этому готовыми, – я пожала плечами.
– Даже завидую твоей уверенности... – она вздохнула. – Ты вот никогда не сомневаешься в успехе.
Не сомневаюсь в успехе? Ага, как же. У меня вот прямо сейчас чуть ли не поджилки трясутся в предвкушении. Сегодня ночью идти в спальню Чонгука... И хотя я сделаю все, чтобы свести весь риск к минимуму, но мало ли... Но с другой стороны, иначе никак. Судя по всему, Чонгук так от меня и не отстанет, и потому просто необходимо убрать из его сознания все, благодаря чему он может меня случайно опознать. Как минимум, голос.
А Лиса сокрушенно продолжала:
– Боюсь, маменька все равно сделает все, лишь бы выдать меня замуж за принца.
– Так ты потому, значит, так тщательно скрываешь, что вовсе ты не бездарность? – внимательно смотрела на нее я. – Нет смысла отрицать, Лиса, пусть не сразу, но я все же догадалась.