Дом, в котором меня никто не ждёт.
Советую читать под "ты похож на кота" zhanulka. Да, я знаю, там про другое, но писала я под эту песню, и всё это в принципе родилось из "меня там никто не ждёт" и одинокого сумеречного вечера.
Одноликие панельки Дальнего, сумеречное зимнее небо, вечер. Плотный влажный ветер, пробирающийся под тёплое пальто, очки запотели из-за маски, но я её не сниму, нет - лицо мёрзнет...
Ноги давно замёрзли, потому что сапоги были мокрые - накануне была оттепель и весь Южно-Сахалинск превратился в одну большую лужу, но СахГу это не волновало, а просушить обувь я поленилась, ну и вот...
Схватившийся корочкой снег хрустел под подошвой, я наматывала круги по Новому Дальнему. Шагомер показывал, что я прошла 12369 шагов, а проигрыватель упорно доказывал, что по числу проигранных раз "ты похож на кота" была на первом месте, и если бы мне было что делать - я бы этого не знала. Но делать мне было совершенно не чего, вечер субботы, в конце концов...
Просто дома меня не ждали, а даже если и ждали - только для того, чтобы начать очередной скандал, срываясь за все свои косяки и обиды. Они думают, что я полная идиотка и не замечаю смены отношения ко мне при разных настроениях... Ну и ладно, пол года осталось, а дальше сниму квартиру и...съеду.
Усаживаюсь на скамейку в одном из полузаметённых дворов, прижимаю пустой портфель к груди и наблюдаю, как оставшаяся малышня возится в подмёрзшем снегу. Между домами чернели голые деревья жиденькой лесополосы, в которой обычно обретаются собачники и шашлычники. Ну, конечно, можно было бы сесть на автобус и свалить, да только куда? Где ночевать? Загреметь на учёт за бродяжничество неохота, домой идти не хочется... Да и можно ли назвать домом место, куда возвращаешься с отвращением и тяжёлой душой? Так, квартира, в которой можно поспать, перекусить и свалить как можно быстрее куда глаза глядят, унылой тенью шататься по улицам, пугая детей и вызывая отвращение у взрослых. Девочка, а волосы крашены в ярко-фиолетовый, под глазами мешки от недосыпа, в глазах читается уныние и тоска... И они шугаются. Взрослые дяденьки и тётеньки шугаются хилого угрюмого подростка... Было бы смешно, если бы не было так безразлично.
Открывается среднее окно на первом этаже и какая-то жирная тётка орёт басом на непонятной тарабарщине. Три ребёнка из пяти поднимают головы и топают в сторону подъезда. Женщина зыркает на меня, кривит пятнистую рожу с огромной родинкой под правым глазом и закрывает окно. Начинаю шмыгать, и далеко не только от мороза. До жути хочется плакать и жалко себя, но я упрямо смаргиваю и сглатываю слёзы, словно кому-то не всё равно - плачу я, или нет.
Шевелю пальцами на ногах - чувствую. Смотрю на часы и решаю, что можно пол часа до закрытия покрутиться в библиотеке - там хоть тепло и книги есть - почитать можно, заняться будет чем.
Поднимаюсь немного неуклюже и иду к центральной дороге, а после всё так же дворами до знакомого подъезда. Сначала трубку домофона никто не берёт, но я во-первых упёртая, а во-вторых замёрзла, так что со мной такие штучки не проходят, и меня наконец впускают. Библиотекарша кутается в свою цветастую шаль, но смотрит нейтрально, и я беру первую попавшуюся на глаза книгу и начинаю её читать. Хроники Нарнии...Ладно, жить можно, всё равно давно не перечитывала. Библиотекарша намекает, что пора бы и честь знать. Снова смотрю на время - и вправду уже пять вечера, пора...
Ставлю книгу на место и задвигаю стул. Ухожу. У подъезда кто-то курит, и я чувствую любопытствующий взгляд, который исчезает стоит только свернуть в сторону садика.
Стемнело. Садик подсвечен фонарями на стенах, синеет снег во впадинах. Серая решётка вокруг давит. Хоть бы в разные цвета покрасили. Через час приедут родители забирать своих спиногрызов, зажгутся на кухнях огни - там будут ужинать. Потом зашумят котлы газового отопления грея воду, а потом все улягутся спать чтобы завтра проснуться и повторить круг, и так будет ещё очень долго... Странно, что я не помню ничего из садика. Может, это потому, что каждый день был похож на предыдущий, и они слились в одну серую безрадостную массу со вкусом манной каши с комочками и молока с пенкой и запахом старых влажных паласов и холодных казённых простыней... А потом пришла школа, и почти ничего не изменилось - только ушли простыни и паласы, а вместо молока с пенкой стало жидкое безвкусное какао, да прибавился вес на спине.
ну вот и ещё один круг - я стою у знакомой до рези в глазах скамейки и уже не сдерживаюсь - сажусь с размаху, прижимаю к груди пустой портфели, прячу лицо в воротник и тихо плачу, стараясь не привлекать внимания. Чувствую, что снова мёрзну, но сделать уже ничего не могу, разве что зайти Столичный да покрутиться там у полок, делая вид, что в карманах у меня есть что-то помимо пяти рублей, студенческого, ключей от квартиры и почти разряженного телефона с разбитым экраном, на счету которого дай Бог если наберётся рублей тридцать. А что - неплохая идея. Он круглосуточный, меня там уже знают - не украду ничего...ща, только слёзы с соплями вытру и пойду.
Утираюсь и смотрю в чернильно-синее небо, слегка подсвеченное фонарями. Должен пойти снег, но что-то мне подсказывает, что не сегодня. Наверное, это было бы драматичнее сидеть под летним ливнем, курить и пить, оплакивая свою никчёмную жизнь, но, во-первых, на улице январь, а не июнь или август, во-вторых - я ненавижу курильщиков, потому что они вонючие эгоисты и на дух не переношу пьяных из-за травматичного опыта, а в-третьих - я не в глупом плохо прописанном подростковом фильме. Мне завтра ещё нужно сделать домашку в уник, помыться, погладить одежду и прибраться в комнате. Ещё и первая сессия выдалась неудачная - из-за дурацкого БЖД со степухи слетела, и теперь мне ни вкусняшки себе купить, ни связь оплатить. Ещё и носки нужны тёплые - ноги мёрзнут... Очень мёрзнут, как бы обморожение не заполучить.
Решаюсь и с тяжёлым выдохом встаю, идя в сторону "дома", куда не хочу и где меня никто не ждёт, потому что кому нужна дочь, которая даже не собирается встречаться и заводить детей. которая ненавидит порядок. Которая слушает "хуйню" и смотрит "детские мультики". Кому нужен ненормальный угрюмый подросток, ещё и не родной. Кому нужна злая сестра, которая не берёт все грехи и огрехи на себя. Кому я нужна? Правильно, никому.
- Где была? - голос сварливый. Опять с отчимом посрались? Скорее всего. Сдержтваю тяжкий вздох и отвечаю:
- Гуляла.
- Где?
Вот ведь доебалась!
- По Дальнему. Не выходила на дорогу.
- Почему так долго?
Смотрю на неё, сдерживая желание взвыть:
- Хотелось.
Слышу знакомый наизусть монолог о том, какая я плохая и даже уже не слушаю, потому что во-первых, знаю его наизусть и во-вторых - влезть в него я права не имею, а слушать, как тебя говном поливают - увольте.
Иду ужинать, но есть не хочется от слова совсем, а потому скорее ковыряюсь в тарелке чем полноценно ем, мою тарелку и ухожу в свою комнату, скрываясь с глаз.
Время десять, пора спать. Укладываюсь, сворачиваясь под одеялом и мечтаю уснуть, и больше не проснуться, чтобы не возвращаться в дом, в котором меня никто не ждёт.