Падальщик
Мне иногда кажется, что моя маска уже намертво прилипла к лицу, но нет, стоит только потянуть, и она с мерзким звуком отлипает от кожи. Пластмассовая тварь.
Я придирчиво её осматриваю. Снова вся в крови. Блять, опять мыть надо... Долго выдыхаю через зубы и шарю по карманам в поисках сигарет. Блять, точно, я же бросил...
Достаю зубочистку и начинаю её грызть, глядя на то, как тела сгорают. Гниль, а не люди, как и тот, кто их заказал...Ну да ладно, кого это вообще ебёт?
Сирена приближается, а я, выбросив зубочистку и надев маску прибавляю пламени, и, слившись с тенью, ускользаю из рук правосудия. В который раз? Правда, стоит отметить, что правосудие не особо-то старается меня поймать. Хмыкаю. Правда, хуй его знает, как они смогут поймать существо, ходящее между слоями реальности как по комнатам своей родной квартиры...
Метро? Автобус? Вспоминаю про кровь.
Значит, пешком. Скольжу в тени, сунув руки в карманы. Лихо загнутый нож - слишком большой для кинжала и слишком маленький для меча - негромко погрякивает в ножнах. Хуёвые ножны.
Нахуя мне вообще нож, блять? Я ж пиромант... Ах да, живые имеют мерзотную привычку бегать. Как обезглавленные цыплята... Смешное сравнение, пробивает на смешок.
Люди такие тупые, на самом деле. Тупые и одинаковые. Бьются головой в метафорическую стену, когда рядом есть дверь...
Вон - пацан. Бегает за пустой тварью. Красивой, бесспорно, но порочной, эгоистичной и пустой, а рядом есть не такая красивая, но более наполненная. И даже не особо тупая для человека. Не бегает - гордость душит. Днём - гордость, а ночью - рыдания в подушку...
Или вот - девушка. Бегает за пацаном, хотя даже не любит его. А рядом её подруга, которая на самом деле её любит. Боится признаться и только наглаживает чужие волосы, когда эта дура отключится после рыданий у неё на плече, узнав о том, что её "любимый" ей изменил... Но бросать его она не собирается, продолжая мучить всех вокруг.
Или, например, женщина - замужем за агрессивным алкоголиком, который её не только бьёт, но и насилует. Чего стоит развестись, оставив мудака, пропивающего все деньги позади, как ночной кошмар? Нет, "дети должны расти в семье". А то, что детям будет лучше без избивающего их и их мать отца - не ебёт вообще.
Закрываю глаза, уходя глубже. Уже не в тень, а в первобытные слои на грани Яви и Нави ¹. В дом не захожу - слишком высока вероятность задохнуться зловонием человеческой жизни. Люди - вонючие.
-Дяденька, купите букетик! - просит ребёнок рядом. Я аж стопорюсь. Где?
Оглядываюсь. Никого рядом нет, кроме мелкого пацана. Вот он стоит и протягивает мне увядший букет полевых цветов.
Снова оглядываюсь. Блять, да нет никого! А пацан смотрит на меня большими серыми глазами, чистыми и честными.
Оглядываю его внимательно. Да нет, не блазень² и не навь³... Как он, блять, меня видит?
Шарю руками в карманах, доставая из них спизженые мною деньги и протягиваю ему 150 деревянных. У него глаза вытягиваются, и он, отдав мне букетик, благоговейно принимает купюры. Ебать у него пиздец в жизни.
-Слушай, пацан, а где твои родители? - спрашиваю я, прочистив горло. Долго я молчал, и голос сел. Замираю. Дети - мелкие животные, их очень просто напугать.
Потом вспоминаю, что он меня чуть ли не из Нави увидел, а тут уродцев вагон и маленькая тележка. Взять ту же шишигу⁴...
Лицо пацана мигом из восхищённого и сияющего становится серым и скучным.
-Мама сказала, чтобы я не возвращался, пока не принесу денег... - ответил он. - Она болеет...
Ясно. Выгнала пацана. Подмечаю его неряшливую одежду и синяки. Задумываюсь. У меня есть квартирка, можно его приютить... Конечно, дети - паразиты и спиногрызы, но если у него такой дар есть, то не развить его - преступление против морали.
Снимаю маску и смотрю ему прямиком в глаза. Тот, сначала непонимающе, а после не сопротивляясь смотрит в мои. Я заставляю его забыть про свою семью и принять меня за свою семью. Узнаю его имя - Антон. Совершенно ублюдское⁵ имя.
-Отныне тебя зовут Ян. - говорю я. Пацан кивает мне, и я, надев маску обратно, беру его за руку. Его ладонь тонет в моей. Горячая такая. Почти обжигающая по сравнению с моей.
Мы уходим обратно в прослойку. Идти здесь с кем-то гораздо сложнее. Ян то и дело спотыкается и едва не уходит обратно в Явь, так что приходится взять его на руки. Он ещё и немытый. Заебись работки подвалило...
Ребёнок засыпает на руках, сопит мне в ухо, а его сердце я слышу лучше, чем своё. Воет ветер. Нож грякает в ножнах.
Приходим домой, и я выхожу из Нави. Бужу пацана и отвожу в ванную. Он сонный. Может утонуть, если оставить его одного. Мою его сам. Он ёжится, но просыпаться не собирается. Кутаю его в свой халат и несу до дивана. Он уже уснул... Снова.
Укрываю его пледом и несу выкидывать его одежду. При свете видно, что она вся заношенная, застиранная, не раз перешитая... Ебать. Ладно, с этим тоже справимся. Придётся походить по магазину...
Звони́т заказчик. Общаюсь с ним. Он ворчит, но доволен. Замачиваю маску в воде, смешанной с перекисью водорода и спиртом. Потом надушу, чтобы не воняла, а пока ем и ложусь на пол. Засыпаю.
***
Просыпаюсь и смотрю в давно знакомый потолок. И сколько я уже в него пялюсь? Лет десять, наверное, каждое утро.
Рывком вскакиваю и прислушиваюсь. Тишина. Значит, Падальщик уже ускакал куда-то. Ну и ладно...
Завтрак, как обычно, был съеден гораздо раньше, чем я проснулся, а посуда не помыта. Даже водой не залил!
Я первым делом мою посуду, и только потом уже жарю себе омлет. Омлет получается серый и грустный, и погода за окном такая же - серая и грустная. Зависаю на хмурое небо и слышу усталое:
-Ян, блять, жри нормально.
Встряхиваюсь и смотрю на Падальщика. Тот грустно смотрит на пачку зубочисток.
-Даже без маски... - присвистываю я, на что он отвечает всё так же устало:
-Она отмокает.
А, всё понятно, он только вернулся с задания.
-Голоден? - спрашиваю я.
-Нет-нет, что ты! - издевательски тянет Падальщик, поднимая на меня свои холодные глаза. - Меня как раз накормили идеальным стейком из мраморной говядины.
-Сейчас я тебе гренок нажарю... - отвечаю я на выпад. -А у нас дома есть хлеб?
-Это ты мне скажи, Ян. За хозяйством кто отвечает!
-Падальщик... - тихо зову я. Я знаю, что он не специально. Он очень требовательный к себе и отчасти перекладывает это на меня. Но я - не он. Падальщик сам мне это объяснил когда я был помельче, и попросил ему об этом периодически напоминать.
Он глубоко вдыхает, затем выдыхает и говорит:
-Прости.
Я пожимаю плечами, принимая его извинения и лезу в шкафчик. Хлеба нет. Ладно, занесём в список продуктов.
Перебираю в уме варианты. Вспоминаю, что в холодильнике колбаса и сыр.
Крошу всё мелко и взбиваю с яйцом. Жарю. Падальщик сидит с закрытыми глазами. Не спит - дремлет. Стараюсь быть как можно тише, но всё равно когда я ставлю тарелку на стол Падальщик открывает глаза.
-Не ходи на цыпочках. Бесит. - отпускает комментарий он и приступает к еде. Ну и ладно, ну и не надо. Знаю же, что он не человек. И слышит лучше, и в принципе он лучше, чем я.
И всё равно обидно. Чуть ли не до слёз, между прочим...
Падальщик, видимо, замечает это и останавливается.
-Ян, - тяжко вздыхает он, - что случилось?
-Ничего. - отвечаю я. Падальщик не верит. Он тяжко вздыхает и говорит:
-Ян, просто так получилось, что ты человек, а я - нет, и что...
-я слабее тебя. - заканчиваю я за ним фразу. Знаю-знаю, уже проходили. - Просто обидно, что ты можешь собраться и уйти беззвучно, а я не могу даже по кухне тихо передвигаться... Тебя, вот, разбудил...
-Я и не спал... - врёт Падальщик. Врёт и не краснеет! Я же ясно видел, что пламя, вечно горящее вокруг него, немного притухло. Он называет это Сварожьим⁶ даром, и обычно оно яркое, когда он бодрствует, притухает, когда он дремлет и становится тускло-золотистым, когда он спит.
-Не ври. - прошу я. Падальщик молчит, только смотрит как-то странно. Так же, как и в тот день, когда я спросил его наконец про эти "огонёчки" вокруг него. Он тогда мне и объяснил про Сварожий дар.
-Как ты понял? - спросил наконец он.
-Твой дар. - ответил я.
-Не мой, а Сварожий. - поправил меня Падальщик. Я только пожал плечами - какая разница, его или Сварога? Мне-то как-то по барабану...
-Есть хоть одно интересное задание за последнее время? - спросил я невзначай. Падальщик покачал головой.
-Не-а, ничего интересного... - он сморщил нос. - Только гниль и тру́сы... И гнилые тру́сы. Ничего более.
-Тогда, может, возьмёшь меня на задание? - спросил я с интересом.
Падальщик мгновенно отбросил вилку, одним рывком поднялся и схватил меня за плечи.
-Ян, ты не можешь...
-Нет, Падальщик, это ты не можешь! - грубо перебил его я. - Не можешь держать меня всю жизнь здесь, в квартире. Не можешь на всю жизнь оставить в "безопасности"! Ты не можешь быть мои отцом!..
Вот последнее предложение было лишним. Падальщик всегда как-то странно относился к моим вопросам о том, кто он мне. Раньше я думал, что он мне отец. Потом - брат... Теперь мне кажется, что он просто подобрал меня где-то на улице...
-Ян, место. - холодно ответил мне Падальщик, отпуская мои плечи. Но отступать я не собирался:
-Я тебе не псина! - рявкнул я. Мы стояли друг напротив друга, и я чувствовал, что это не просто акт неповиновения, каких было много, это - начало восстания. Моего восстания.
Падальщик отпрянул в недоумении. Его зрачки сузились до размера проколов английской булавки и потонули в сиянии его радужек - золотисто-коричневой и изумрудно-зелёной. За маской не видно, но у него гетерохрония. Многого за маской не видно. Например, шрамов на лице, оставшихся от его драк, или ожога над левой бровью.
-Ян, то, что я делаю - опасно... - начал говорить он тихо, вкрадчиво. - Насколько бы просто это не звучало, это гораздо труднее, чем ты думаешь... Ты не сможешь убить человека, Ян. Ты не готов...
-Ты не можешь этого знать! - возражаю я. - Ты никогда не испытывал меня! Я вижу больше, чем видят люди! Я такой же, как ты!
Падальщик сощурил глаза. Он обрёл свою уверенность обратно.
-Правда? - протянул он ехидно. - А если я дам тебе в руки нож, то сможешь ли ты зарезать человека? А сможешь ли ты хотя бы догнать его? Сможешь ли хладнокровно смотреть на их смерти?
-Да. - вру откровенно, но отступать нельзя. Я не маленький мальчик, которого можно заставить остаться дома. И уж тем более я не псина, чтобы мною командовать.
Падальщик криво усмехается. Он всё понимает, по лицу вижу, однако явно не собирается пока меня наказывать.
-Т̷ы̷ в̷ э̷т̷о̷м̷ т̷а̷к̷ у̷в̷е̷р̷е̷н̷? - спросил он меня тихо, и тьма взметнулась вокруг меня покрыавалом. В моих руках оказался клинок Падальщика - что-то наподобии османской шашки с выгравированной змеёй на кромке.
Предо мной на коленях стоял мужчина лет тридцати.
-Пощади! - взвыл он, протягивая ко мне руки. На заплаканном лице выделялись блестящие глаза. - У меня семья! Не убивай, прошу!
Падальщик стоял позади него. В маске. Она приглушила его голос, когда он заговорил:
-Докажи мне, Ян, что я могу на тебя положиться... Убей его.
Я смотрел на человека, который на коленях полз ко мне, о чём-то прося, умоляя, что-то требуя...
Я почувствовал, как мигом вспотели ладони.
-Сука! - внезапно лицо мужчины исказилось, и он хрипло проорал. - Выблядок сучий! Сдохни, мразь, сдохни!
И он набросился на меня, рыча и крича. Я отбивался, но мужчина был сильнее. Он выхватил из моих скользких рук нож и занёс его надо мной, а после растворился туманом. Я всё так же был на кухне однушки, лежал на полу и трясся от страха.
-А если бы это был настоящий человек? Что бы ты делал, Ян?
Казалось, что Падальщик действительно интересовался этим вопросом, но я знал, что он только что утвердил своё превосходство. Он прав - люди - всё одно что собачья стая, молодые щенки всегда скалят клыки на вожаков. Иногда у них даже получается. Но это редкость. Чаще всего мудрые вожаки сбивают спесь с молодняка.
Я смотрел на него исподлобья, ощущая растущую беспричинную злость. Он во всём прав... Но всё же чертовски неприятно, когда тыкают мордой в ошибки. Я сглотнул, пытаясь совладать с эмоциями, но я - не Падальщик с его железным самоконтролем. Я - простой человек.
-Я бы справился! - выкрикнул я. Снова солгал. Падальщика это обычно бесит. И он боится того, что я могу стать гнилью. Такой же, как и остальные люди.
-Я бы справился... - продолжал твердить я упрямо... Падальщик холодно смотрел на меня.
-Скажи это ещё раз, и мне придётся тебя наказать... - рыкнул он. Я сощурился на него. Он это может, да.... И коленями в соль поставить, и по рукам надавать, и в квартире одного запереть на папу суток, сказав подумать о своём поступке...
-Научи меня! - попросил я, рванув к нему, вглядываясь в его глаза.
Он испугался. Пламя дрогнуло, окрасилось в зелёный. Гнилостный такой цвет, мерзкий.
-Я никогда не подвергну тебя такой опасности. - ответил он тихо, развернулся и ушёл из квартиры, закрыв дверь на ключ. Почему?
Я опустился на пол. Восстание провалилось, восставших кинули в застенки тюрьмы...
Дабы заглушить разочарование в себе я начал делать то, что привык. Убрал и помыл посуду, прибрался в квартире, заправил диван, вычистил обувь, прочистил трубы. Сел за штопку носков. Смеркалось. Пришлось включить настольную лампу. Она давала желтоватый свет, погружая в неуютный полумрак комнату. За монотонной работой время пронеслось быстро. Я и не заметил как уснул.
***
В комнате мрачновато. Из троящихся расплывчатых теней лезет всякая гадость... Говорил же не сидеть с одной лампой...
Переношу лёгкое тело на диван и укрываю. Ян тяжко вздыхает во сне и сворачивается в комок. Такой же, как в детстве. Такое дитя...
Укрываю и укладываюсь рядом. Не знаю, как его люблю сейчас: как сына, как брата или как своего парня. Кажется, всё и сразу. Пиздец, знать бы ещё что с ним делать. Мальчик-то подрос, но я не вижу в нём взрослого. Не хочу пускать его в тот мир, в котором кручусь сам.
-Куда ты торопишься, идиотина? - спрашиваю я у спящего затылка, поглаживая по курчавым рыжим волосам. А ведь он пытался мне подражать, хотел выбрить виски... И психовал из-за того, что у него волосы кудрявые, а у меня - прямые... Он и ходить пытался так же бесшумно, и одеваться как я...
Я покачал головой. Ребёнок, воистину ребёнок, куда ему меч, зачем ему бой...
Ну кто бы, блять, мог подумать о том, что я стану таким же, как люди? Слабым, эгоистичным и неуверенном в себе. Вот ведь...
Встаю и ухожу на кухню - не хочу его разбудить. Открываю холодильник и вижу, что он не выкинул мою еду. Я бы выкинул. Я в принципе делаю много чего из того, чего Ян никогда бы не сделал. Например, убиваю. Иногда даже жестоко. Или ненавижу. Ян думает, что знает что такое ненависть, но он не прав. Ничерта он не знает. И, надеюсь, что и не узнает никогда. Потому, что ненависть на вкус горькая. Она оседает солью на корне языка, она рвёт разум и тело на части. Ненависть... Ещё одно изобретение людей. Они обычно любят подобное. Любят травить себя и людей вокруг.
Я внезапно осознал кое-что очень важное. Ян развивался. Его дар тоже развивался вместе с ним. Конечно, это очевидно, но я это упустил. Желая его уберечь я подверг его невероятной опасности! Его дар - Хреново виденье⁷, очень, очень редкий. И очень сильный. Иначе не получится посмотреть сквозь грань. Удача, что у меня Сварожий дар, выжигающий из самого строения бытия следы энергетического присутствия всех вокруг. Конечно, это тоже несёт за собой проблемы, но сейчас это не важно. Огонь не может сожрать воду. По этой же концепции Бог не может победить Дьявола и наоборот. Его силу, как только она достигнет пика я выжечь уже не смогу. А значит, что к нему полезут. А он же беззащитный, как младенец! Сегодняшнее представление это доказало. И всё моя вина.
- Это надо исправить... - пробормотал я, вставая из-за стола. Остановился. Будить, не будить? Бляяя...
Как всё сложно! Куда не пойдёшь - везде одни проблемы. Это ж как надо было так запутаться самому себе и в этой ситуации в целом...
- Род, за что ж ты так со мной... - спросил я с тихим смешком и улёгся на полу как побитый пёс. Давненько я так не спал. Впрочем, спал - блядски громко сказано. Я думал. Думал-думал-думал... О том, что сам загнал себя в эту клетку, о том, что я идиот, о том, что Ян - это не я, он не машина для убийств. Он созидательная сила. Я - разрушительная. Я - убийца, Ян - жрец. Это сильно всё усложняет. Так ни до чего не додумавшись, я забылся тревожным поверхностным сном.
Тренировать я его начал только после того, как объяснил ему всю ситуацию. Я не просил прощения, я лишь начал его тренировать, а Ян, посмотрев на меня своими всё ещё чистыми серыми глазами сказал, что прощает меня. Вот ведь!
Ученик из него вышел... Неплохой. Со мной, конечно, и сравнивать не стоит - наши силы лежат в параллельных плоскостях. Но за троку-четвёрку месяцев хотя бы научился парировать мои удары. Про битву я пока что помолчу - уклоняться научился, и то слава Перуну.
Сам Ян так не считал - пытался прыгнуть выше головы, тренироваться до предела и наполовину больше. Приходилось его осаживать, придерживая поводок... Тьфу, блин! Приклеилось же... Как-то раз Ян сравнил наше сожительство с собачьей стаей и понеслось.
Мне не нравилось то, с какой скоростью Ян начал перенимать мои повадки. Ему было незаметно, а я видел, что он уже даже нож хватает мечным захватом.
Чтобы не перегружать парня, я начал чередовать дни готовки, с трудом вспоминая то, чему научился у самого Яна.
-Ян, метай на стол! - крикнул я, выключив плитку. Блять, как он всё успевает? Пока приготовишь - уже все силы уходят. А тут ещё его тренировать надо. И на стол накрыть, и посуду помыть...
-Сейчас, Падальщик. - крикнул он. Прошлёпал до кухни и начал возиться. Я достал зубочистку и начал грызть её, наблюдая за ним. Ну, двигаться он начал легче и бесшумней. Хватка усилилась. Я довольно ухмыльнулся. Меня зачаровали его лёгкая походка и грация движений. Такой красивый. Такой стройный. Такой нежный...
Брр, аж передёргивает от своих мыслей. Нельзя же так. Не с ним. Не с таким юным человеком. Не с тем, кого взрастил. Точно не с ним. Никогда и пальцем его не тронут. Так неправильно.
-ПА-ДАЛЬ-ЩИК! - проорал Ян. Явно, что не в первый раз.
-Да-да, я не сплю... - ответил я и поднял глаза. Ян был близко. Слишком близко. Видать, увидев что-то у меня в глазах, отпрыгнул, увеличивая расстояние. Голод или ярость? Что именно? Что страшнее?
- Я всё сделал... - сказал пацан осторожно, сминая подол майки. Смотрю на сбитые костяшки с подживающей на них коркой. У меня тоже все костяшки в шрамах. Только это ожоги.
Киваю ему и поворачиваюсь к столу. Ян садится напротив и сминает то, что я наворотил. Аппетит у него, конечно, волчий... Ну да, какой же ещё должен быть аппетит в его шестнадцать лет.
Я сам ковыряю больше, чем ем, но всё же умудряюсь доесть. Как по мне - я приготовил какую-то совершенную хуйню, но парень докладывает себе добавку и ест с неподдельным удовольствием. Я с неясной для самого себя болью смотрю на синяки на его теле, оставленные мною же... Кто я для него? Учитель? Отец? Старший брат? Фрик, подобравший с улицы? Никто?
- Что-то не так? - спрашивает он, склонив голову на плечо.
Я молча качаю головой и встаю, кинув напоследок:
- Я пока посплю, ты тоже отдохни...
Ян кивает мне, и я иду по коридору в комнату, залитую сумрачным светом. В этом городе 366 дней в году сумрачно, и это тоже меня тревожит. Засыпаю быстро, а когда просыпаюсь - в квартире стоит тишина.
***
Да такая, что что слышно как кровь течёт в ушах. Я смотрю в какую-то книгу, которую принёс недавно Падальщик, но слишком сосредоточен ожиданием чего-то непонятного, чтобы читать. Действовали на нервы своим тиканьем часы, гудел натужно старенький, но не сдающий своих позиций холодильник. Внезапно, в этой тишине раздался телефонный звонок, и напряжение, всё это время растущее внутри, растаяло, как лёд на плите. Падальщик подошёл и поднял трубку. Молча простоял пару секунд, затем хриплым со сна голосом проговорил:
- Помедленней, дайте записать.
Я откинулся на спинку стула и прикрыл довольно глаза. Это было задание. Падальщик обещал, что если задание будет лёгким, то он возьмёт меня с собой, чтобы я научился самозащите уже не с ним. Я знал, что задание будет лёгким - что-то подсказывало мне. Так же, как подсказывало куда ударит Падальщик и что лучше делать - бежать или отбивать. Так же, как в детстве подсказывало где прячется монстр и как его лучше обойти. Так же, как подсказывало, что в этой квартире мне безопасно. Так же, как подсказало отойти от Падальщика сегодня, когда он проснулся. Впрочем, я сделал бы это и без подсказки - он напугал меня.
Падальщик пару раз угукнул незримому собеседнику, положил трубку и посмотрел в мою сторону. Глаз под маской не видно - чёрная сетка не пропускает. Я как-то раз надел её, играясь, и едва не умер от клаустрофобии - казалось, что я не могу дышать, ничего не было видно... А Падальщику ничего. Иногда кажется, что ему в маске удобней, чем без неё. А может, так и есть. Может, ему действительно легче под маской и в междумирье, чем без неё среди людей.
Падальщик молчал. Я смотрел на его руки - они не лгут. Обычно. Но в тот момент Падальщик застыл, став похожим на статую. Если бы я не смотрел на него, то я и не заметил бы.
- Это произошло слишком быстро... - проговорил наконец он, отмерая. Я едва спрятал улыбку. Это было бы слишком.
- Собирай свои вещи, переодевайся и иди за мной. - проворчал он, отворачиваясь и уходя во тьму комнаты. Я пошёл за ним.
***
Глаза довольно быстро привыкли к темноте. Ян шёл за мной, уже уверенно держась на грани между Навью и Явью. Низшая нечисть скалила на нас клыки, но не рисковала приближаться. Мы вскоре пришли. Всё это время меня терзало плохое предчувствие, но я дал обещание, за которое в ответе.
- Скоро придём... - проговорил я, глянув на адрес. Да, мы были близко и могли бы подойти ещё быстрее, но тогда пришлось бы пройти через дом. Неприятно. Ян промолчал. От был сосредоточен, и это хорошо - меньше шанс того, что что-то пойдёт не так. План был таков: Ян атакует парочку людей, я же убиваю всех, и мы идём домой. В худшем случае пришлось бы его латать, но это не страшно.
Во имя Рода, если бы я только знал, насколько я ошибаюсь... Я бы никогда в жизни не позволил бы ему выйти из дома...
Мы не успели подойти, как на нас уже напали. Я прокричал Яну чтобы он держался за мной, так как у них было оружие, способное достать нас из Яви, но он не услышал - рванул в атаку. По началу, всё было в порядке. Насколько это вообще возможно. Но крик... Знакомый крик, от которого волосы встали дыбом. Это кричал Ян, и когда я повернулся в сторону крика, я потерял последние остатки разума. Ян стоял, покачиваясь, и прижимая руки к животу. Он был бледен, глаза были широко раскрыты, с губ капала кровь, а живот превратился в фарш⁸. Я рванул к нему, не понимая, что не успеваю, ещё надеясь его спасти. Он упал, я упал рядом с ним, протягивая свою руку над окровавленными одеждами, посылая огонь излечить его, но тот вернулся, даже не притронувшись к нему. Ян умер. Я умер вместе с ним. Огонь, подчиняясь моим боли и ярости поднялся такой, что все, правые и виноватые, сгорели в нём. Сгорело всё здание, а я держал на руках остывающий труп того, кого вырастил и полюбил, пытаясь вспомнить как дышать.
Я не плакал - просто не мог. В груди ничего не осталось, кроме холодеющего пепла там, где должно было быть моё сердце.
Послышались мигалки - приближалась полиция... Приближалась моя смерть. И я решил встретить её как старого друга. В конце концов, я слишком долго играл с нею в прятки...
__________________
¹Явь - древнеславянский мир живых, Навь - соответственно, мир духов. Тоже древнеславянский.
²Блазень - древнеславянский полтергейст
³Навь - призрак, дух умершего
⁴Шишига - древнеславянский дух, живущий в камышах и топящий людей.
⁵ Не обижайтесь, Антоны, вы классные, и имя у вас классное, тут просто так надо.
⁶Сварог - бог огня. Как вы уже скорее всего догадались - древнеславянский.
⁷Хрен - уже по традиции, древнеславянский бог. На этот раз - мудрости. Ехидный глубокий поклон христианам за изгаживание язычества, мои ж вы дорогие...бля!
⁸ ВАРНИНГ! КРОВЬ, СМЕРТЬ. Я ВАС ПРЕДУПРЕДИЛА!