Контракт на чувства

Вечер медленно опускался на улицы города, обволакивая всё в мягкий полумрак. Карла и Кайл вышли из офиса, где только что Карла завершила последние дела. Точнее Кайл заставил завершить дела на сегодня. Они шагали по узкой улице, освещённой мерцающими огнями фонарей. Воздух был свежим и прохладным, в нём пахло дождём, который прошёл пару часов назад. Листья на тротуаре блестели от влаги, а город казался одновременно живым и пустым, словно ожидающим чего-то важного.

Кайл шёл рядом с Карлой, чуть ближе, чем обычно. Его взгляд был напряжён, словно он хотел запомнить каждую её черту — даже те, что казались ему новыми и незнакомыми. Он всё ещё не мог поверить, что она здесь, что она рядом. Её холодный, отстранённый образ в суде казался далёким от той девушки, которую он помнил, но что-то внутри требовало, чтобы он попытался понять её, узнать заново.

— Расскажи мне о Милане, — наконец тихо сказал он, не отрывая взгляда от её лица, — о том времени, когда ты только приехала туда... после всего, что между нами произошло.

Карла на мгновение замерла, её губы чуть дрогнули, и она словно искала в себе силы ответить. Её взгляд упал на мокрый асфальт, ноги словно увязали в тяжелых мыслях. Несколько секунд длилось молчание, наполненное только звуками их шагов и далекими шумами города.

— Милан... — начала она, голос её звучал тихо, почти как шёпот, — там было всё иначе. Там я была одна. Абсолютно одна. И я работала — работала так много, что не оставалось сил на что-либо ещё. — Она глубоко вдохнула, глаза наполнились тяжелой тоской. — Порой я оставалась в офисе до поздней ночи, до тех пор, пока не начинала видеть перед собой лишь пустоту. Чтобы не думать о тебе, о нас... я погружалась в работу с головой. Не помню, когда последний раз спала спокойно.

Кайл слушал, чувствуя, как у него внутри что-то сжимается и тянет на дно. Он знал, что своими ошибками причинил ей боль, но сейчас, слыша её слова, эта боль стала реальной, ощутимой и жгучей.

— И знаешь, — продолжала Карла, вспоминая те дни, — ночью, когда уже все ушли, когда в квартире царила тишина, я плакала. Плакала в подушку, чтобы никто не услышал. Я пыталась забыть тебя... стереть из своей жизни. — Она сжала кулаки, словно сдерживая бурю внутри. — Удаляла все фотографии, все сообщения — всё, что напоминало о нас. Но это было как пытаться вычеркивать из себя часть души.

Кайл резко выдохнул, тяжесть в груди стала почти невыносимой. Его глаза наполнились искренней болью и раскаянием.

— Карла... — начал он, голос дрожал от эмоций, — я был слеп и глуп. Я совершил огромную ошибку, которая стоила нам всего. И я понимаю это теперь, когда теряю тебя снова. Мне так жаль, что не смог увидеть, как много ты значишь для меня, когда был рядом. Если бы у меня был шанс повернуть время назад, я бы всё сделал иначе. Я выбрал бы тебя. Только тебя.

Карла подняла глаза и на мгновение их взгляды встретились. В её холодных глазах вспыхнула искорка — возможно, старой боли или сомнения, но уже не равнодушия.

— Ты всегда говоришь это, — тихо сказала она, — но слова — это только слова. Мне нужен не просто кто-то, кто жалеет. Мне нужен кто-то, кто готов бороться не на словах, а на деле. Кто готов ждать и терпеть.

Кайл кивнул, его лицо приобрело решимость.

— Я готов ждать, Карла. Я не собираюсь отпускать тебя так просто. Я буду бороться за нас, за то, что было и что может быть снова. Я знаю, что всё сложно, но я хочу попытаться. Ради тебя.

Карла вздохнула, в душе что-то смягчилось, но голос её оставался хладнокровным.

— Я не уверена, что могу дать тебе то, чего ты хочешь. Я привыкла к одиночеству, к холодному расчету. Но... может быть, нам стоит начать с малого. Просто попробовать общаться.

Они снова молча шагали, в воздухе витала тонкая грань между прошлым и возможным будущим, наполненная болью, надеждой и невыраженными словами.

Они шли молча. Ни один из них не спешил нарушать хрупкое равновесие, возникшее между ними после откровенного разговора. Кайл держал руки в карманах, словно боялся сделать лишнее движение, которое могло бы снова закрыть Карлу в её панцире. Карла же шагала рядом, всё ещё погружённая в свои мысли. Тишина между ними была не напряжённой, скорее — плотной, наполненной чем-то живым и невидимым.

— Куда мы идём? — наконец спросила Карла, не поворачивая головы.

Кайл улыбнулся, хоть она и не видела этого.

— Хочу показать тебе кое-что. Надеюсь, ты узнаешь.

Она бросила на него взгляд. Скептически, сдержанно, но не остановилась. Интрига в его голосе звучала почти игриво, как раньше, когда он устраивал ей неожиданные свидания посреди ночи. И хотя всё в ней кричало "остановись", ноги продолжали идти.

Они свернули в старый район, где были узкие улочки с мощёными дорожками, вывесками антикварных магазинов и запахом старого кофе, застрявшим в кирпичных стенах. Карла поняла, куда они идут, уже через несколько минут.

Сердце дёрнулось.

— Кайл...

Он ничего не ответил. Только мягко взял её за локоть и остановил перед коваными воротами небольшого сквера. Он был почти пуст — только фонари, тишина и лёгкий ветер, раздувающий листья под ногами. Всё было почти точно так же, как тогда... много лет назад.

— Узнаёшь? — тихо спросил он.

Карла огляделась. Тот же старый фонарь, под которым он тогда впервые поцеловал её. Та же лавочка у дерева, где они прятались от дождя. Она не была здесь с того самого лета. Ни разу. Словно боялась вернуться в ту ночь, которая казалась такой далёкой и одновременно невероятно живой.

— Это было... — начала она, но голос сорвался.

— Здесь всё началось, — закончил за неё Кайл. — Помнишь? Мы тогда гуляли до рассвета, ели мороженое из палатки, которая работала до трёх ночи. Ты сказала, что лучше всего себя чувствуешь именно ночью. А потом ты встала на лавку и начала читать вслух отрывки из той дурацкой книжки по философии, которую я подарил тебе, чтобы произвести впечатление.

Карла усмехнулась — впервые за долгое время. Настояще, тепло. И её взгляд потеплел.

— Это была не дурацкая книжка. Я тогда впервые подумала, что ты не такой уж и поверхностный, как делал вид.

Кайл наклонился чуть ближе.

— А я тогда впервые подумал, что влюбляюсь в тебя по уши.

Молчание. Лёгкое, почти светлое.

— Зачем ты привёл меня сюда? — всё же спросила она, но голос стал мягче.

Он посмотрел прямо ей в глаза. Больше никаких игр.

— Потому что я хочу, чтобы ты вспомнила, кто мы были. Потому что я всё ещё люблю тебя. Потому что я дурак, который однажды отпустил тебя, думая, что делает правильный выбор. А потом жалел об этом каждую чёртову ночь.

Карла отвела взгляд. Сердце билось слишком громко. Она чувствовала, как защита внутри трескается, как будто весь её холодный фасад больше не справляется с тем, что в ней просыпается.

— Кайл... — начала она, но он сделал шаг ближе.

Он не дотрагивался до неё. Только стоял рядом. Очень близко. Его глаза были полны боли, нежности, воспоминаний. Он смотрел на неё, как на чудо, которое снова вернулось в его жизнь.

— Я помню, как мы засыпали только под утро, потому что нам всё время было о чём говорить. Как ты воровала мои футболки, потому что они были "самыми удобными на свете". Как мы однажды не поехали на твой важный экзамен, потому что решили прыгнуть с пирса в одежде. Помнишь? Тогда ты сказала: "С тобой мне страшно, но весело. Это честно".

Карла слабо улыбнулась. Эти слова она и правда говорила.

— Я помню, — сказала она тихо.

— Тогда дай мне шанс. Один. Чтобы показать, что я стал другим. Что я теперь не отдам тебя ни за что. Когда я услышал, что ты развелась. — он поднял руки, — честно, случайно. Но понял, что у меня есть шанс. И я не упущу его.

Карла резко замерла. Её лицо стало холодным, губы сжались в линию.

— Ты подслушивал, а не случайно услышал.- опять упрекнула в этом его Карла.

— Я не хотел. Я просто оказался рядом. Но... да. И я не жалею, что узнал. Потому что теперь знаю, что могу бороться.

Карла посмотрела на него с каменным выражением, но в её глазах дрожала эмоция. Не гнев. Не злость. Что-то более глубокое.

— Ты не представляешь, как сложно быть мной, Кайл. Я шесть лет собирала себя по кусочкам. А ты пришёл — и хочешь сломать всё, что я построила. Опять.

— Я хочу вернуть тебя. Не разрушить. Вернуть.

И тогда он осторожно взял её за лицо, медленно, давая ей возможность отстраниться, если захочет. Но она не отстранилась. Она только смотрела на него, дыхание участилось. Он наклонился и коснулся её губ — мягко, бережно, словно прикасался к чему-то хрупкому и драгоценному. Она не ответила сразу. Но спустя пару секунд её пальцы сжались в его куртке, и она поцеловала его в ответ. Медленно. С болью. С тоской. С теми чувствами, которые копила годами.

Это был не страстный поцелуй — он был долгий, настоящий, в нём было всё: нежность, страх, благодарность и вина. Ветер играл её волосами, фонарь над ними дрожал от лёгкого бриза. Всё вокруг будто исчезло.

Но в какой-то момент Карла резко отстранилась. Сделала шаг назад. И всё потепление исчезло с её лица, как будто она только что разбила сама себе сердце.

— Это было ошибкой, — прошептала она, тяжело дыша. — Я не должна была...

— Карла, — начал Кайл, — прошу тебя...

— Нет, Кайл. Ты поторопился. Я ещё не готова.

Она развернулась и пошла прочь, оставляя его стоять на пустой аллее с разбитым сердцем и привкусом её губ на своих. Он не пошёл за ней. Он знал — слишком рано. Но в этот раз он не отступит.