Мне же 18. (18+) [ЗАВЕРШЁН]

Текст из письма:

Ты забрал у меня всё.
Каждый раз когда ты был внутри меня, я
представляла Тэхена.
Это был единственный способ сделать твое прикосновение терпимым.

А потом ты забрал и это тоже.
Ты отнял у меня единственную вещь в моей жизни,
которую я любила больше самой себя.

Я думала что ненавижу тебя с самого начала,
но теперь знаю что такое настоящая ненависть.

Каждый день с тех пор,
как ты убил Тэхена,
я пыталась найти способ уничтожить тебя.
А потом я придумала  если я убью своего ребенка,
которого я хотела назвать Чонсыном.

Я знала что это уничтожит тебя.
Ты любишь его,
так же как  я любила Тэхена.

Я хотела убить его, чтоб приченить тебе боль.
Желала убить своего же ребенка,
потому что ты испытывал ту же огонию,
которую я испытавала каждый день, после смерти Тэхена.

Я так сильно тебя ненывижу. Чонгук.

Часть меня все еще хочет убить ребенка.
Но сегодня стоя у кроватки сына, я не смогла это сделать.
Но не из-за тебя.

А из-за Тэхена.

Он может быть его сыном,
и я не могу уничтожить эту последню часть его,
даже чтобы уничножить тебя.

Надеюсь они принадлежат ему.
Надеюсь, ты знаешь наверняка, и это уничтожит тебя.
Я хочу чтобы твоя вина за то, что ты сделал осталась в живых,
но, зная, что ты за человек,
я не могу даже надеться на это.

Мои родители знали о нас с Тэхеном.
Они заставили меня выйти за тебя замуж.

Они лгали тебе и разрушили мою жизнь.

Даже если я не могу надеться на твою вину,
я знаю, что могу доверять твоей мстительности.

Продолжение рассказа:

Мое дыхание замедлилось, прочитав письмо жены ко мне. Я не мог пошевелиться, мог только смотреть вниз на ее последние слова. Я не горевал, потеряв ее. С самого начала у меня ее никогда не было. Она принадлежала Тэхену, даже после его смерти. Я чувствовал глубокую печаль по поводу того, что это означало для сына, и неистовое безумие по отношению к людям, ответственных за этот беспорядок. К ее родителям, вынудивших ее выйти за меня замуж, хотя и знали правду. Это был инцест. Их любовь была обречена, как и наша, но ее родители позволили мне напороться на открытый нож, не предупредили меня, позволив Тэхену проводить каждый день наедине с моей женой.

Раздался стук в дверь, но я никак не отреагировал. И тут дверь открылась. Сын Мин проскользнул внутрь и оказался рядом со мной. Он что-то сказал, но его слова звучали приглушенно. Он взял у меня письмо. Я ему позволил. И не важно, что он его читал.

— Чонгук! — он сильно встряхнул меня, и наконец, мое внимание переключилось на него. Позади него мой отец тяжело опирался на трость и с разъяренным видом просматривал письмо.

— Не смей чувствовать себя виноватым, Чонгук, — пробормотал он. — Именно этого она и хотела. Она изменяла тебе, возможно, помогала своему брату сливать информацию байкерам, пыталась убить твоего ребенка. Она не стоит и тени твоей вины.

Сын Мин встретился со мной взглядом.

— Ты ведь тоже не собирался на ней жениться. Вы оба были брошены в этот брак из тактических соображений. Ты ничуть не виноват в этом больше, чем она.

И все же я это чувствовал.

Отец поморщился.

— Твой ребенок все равно ничего не поймет.

— Я запер эту чертову собаку в кладовке. Она была вся в крови, — сказал Сын Мин.

Я рассеянно кивнул, но мой взгляд вернулся к жене. Моя жена покончила с собой из-за меня. Я был последним гвоздем в ее гроб, но ее родители сколотили эту чертову штуку.

— Позаботься обо всем, — сказал я. — Мне нужно кое с чем разобраться.

Отец схватил меня за руку.

— Сынок, скажи мне, что не сделаешь ничего глупого?

Я редко видел страх в его глазах, но сейчас он присутствовал.

— Это не та глупость, которой ты боишься. Это акт трусости и преступление по отношению к тем, кто остался позади, — я вырвался из его хватки и зашагал прочь. Сын Мин поспешил за мной.

— Тебе необходима моя помощь?

— Нет.

Я сел в машину. Через двадцать минут я постучал в дом своих родственников. Когда они открыли дверь, я направил на них пистолет.

— Давайте поговорим об Тэхене и Дженни.

На следующий день горничная нашла их мертвыми в спальне. Они застрелились, не в силах вынести смерть сына и дочери. Это было официальное заявление.

Чонгук:

Настоящее

Я медленно отвернулся от камина и посмотрел на свою молодую жену. Она была бледна, ее губы приоткрылись от ужаса после моего рассказа.

— Когда я женился на Дженни, она была влюблена в своего сводного брата. Тогда я этого еще не знал. Ее родители были в курсе, но предпочли не разглашать эту информацию. Возможно, теперь ты понимаешь, почему я остерегался твоего брата.

Лиса прикрыла рот ладонью и уставилась в пол, будто ей было невыносимо смотреть на меня. Я не мог винить ее за это. Эта история потрясла даже моего отца и Сын Мина.

— О Боже мой!

Я поморщился. Я ненавидел вспоминать и еще хуже говорить о том, что произошло, но еще хуже было выражение лица Лисы, когда она узнала правду.

— После того как я женился на Дженни, она спросила меня, может ли ее сводный брат стать одним из ее телохранителей. Я согласился, потому что она была несчастна вдали от дома, и думал, что это поможет. Я хотел, чтобы она нашла счастье в нашем браке.

Лиса кивнула, не поднимая головы.

— Ее родители? Ты их убил.

— Да. Они предали меня. Их ложь стоила жизни Тэхена и Дженни.

Она резко втянула воздух, охваченная ужасом. Лиса была хорошей девочкой. Доброй и позитивной, готовая видеть свет даже в темноте. Я втянул одну женщину в пропасть. И отчаянно надеялся, что Лису не постигнет та же участь.

— Дженни практически просила тебя убить ребенка в своем последнем письме.

— Она хорошо меня знала.

Иногда я делился с ней подробностями своей работы, когда меня особенно трясло или когда она интересовалась, что случалось нечасто.

Лиса отрицательно покачала головой. Она сказала, что наш брак будет обречен, если я не расскажу ей правду, но у меня было такое чувство, что данная правда только что положила конец тому, что расцвело между нами. Потеря Дженни не причинила боли. Во-первых, потому что она предала меня, и во-вторых, потому что я никогда не любил ее. Потерять Лису — я бы этого не пережил. Мы были вместе недолго, но за несколько недель нашего брака она скрасила мои дни больше, чем я мог себе представить.

— Я никогда не поднимал руку на бывшую, даже тогда. Я бы никогда ее не убил. Что бы ты ни решила, тебе не нужно беспокоиться о своей безопасности, Лиса. Я не причиню тебе вреда.

Лиса:

Я не могла дышать. Услышав, как Чонгук рассказывает о случившемся грубым, горьким голосом, я глубоко встревожилась. Все оказалось гораздо хуже, чем я ожидала. Мысль о том, чтобы обнаружить мужа с другой женщиной, терзала меня. Насколько хуже это должно было быть для него? Найти свою жену с ее сводным братом, человеком, которому он доверял, и узнать, что его ребенок, возможно, даже не его. Это было слишком ужасно, чтобы даже думать об этом. Даже я не была уверена, как бы поступила в подобной ситуации. Возможно, он и не убил кого-то, но я не была человеком, воспитанная, чтобы выжить в мафии.

Увидев выражение моего лица, муж мрачно улыбнулся.

— Это тот мужчина, за которого ты вышла замуж, Лиса. Пойму, если ты сейчас боишься меня. Я не стану мешать тебе переехать в другую спальню, но ты, конечно, понимаешь, что нам придется остаться женатыми ради сына. Он не может потерять и тебя тоже.

Я вскочила на ноги, забралась на колени к мужу и обхватила его руками, даже когда он напрягся. Я крепко поцеловала его. Боже, это было ужасно. Всё. Конечно, нехорошо, что он убил человека в приступе ревности, но он был убийцей, и он, как и все мужчины в нашем мире, убивал и за меньшее. Часть меня это понимала.

В глазах мужа смущение смешалось с неуверенной надеждой.

— Что... что ты делаешь?

Я прижалась лицом к его горлу. Он легонько обнял меня за плечи.

— Лиса? Скажи что-нибудь.

— Я вовсе не боюсь тебя.

Я не боялась. Может, мне и следовало бы бояться, но я всегда знала, что Чонгук способен на жестокость ради таких пустяков, как власть и деньги. То, что он убил, потому что кто-то причинил ему боль, только доказывало, что он не был бесчувственным убийцей.

Чонгук просунул палец мне под подбородок и приподнял мое лицо.

— Ты слышала, что я сказал.

— Слышала. Ты защищал сына. Сохранил жизнь жене, несмотря на то, что она сделала. Я знаю, что многие мужчины так бы не поступили. Это больше, чем я ожидала, зная истории о тебе.

Рот Чонгука цинично скривился.

— Полагаю, это хорошо, что твоё впечатление обо мне было уже плохим с самого начала.

Я закатила глаза, надеясь разрядить обстановку.

Чонгук погладил меня по щеке.

— Только ты заставляешь меня чувствовать себя лучше, оскорбляя простым взглядом.

Я схватила его за плечи, приблизив наши лица.

— Ты хотел оставить прошлое в покое, и я хочу тебе помочь. Перестань думать, что я собираюсь сделать то, что сделала твоя бывшая. Я не она, и определенно не окажусь в постели со своим братом. Даже от одной мысли об этом меня тошнит. И не буду изменять тебе ни с кем другим. Я хочу тебя, и верна тебе. Можешь протащить эту информацию через свой толстый череп?