Часть 7
Первые дни в доме были как испытание на выносливость. Репетиции шли по восемь, а иногда и десять часов в день. Все было по-серьезному: вокал, инструментальные сессии, лайв-прогоны, интервью. И всё это — под пристальным взглядом публики. Как только в сеть просочились слухи о «девушке в Tokio Hotel», фанаты взорвали соцсети.
Кто-то звал её "новым дыханием", кто-то — "вмешательством в легенду". Комментарии были разные. И да, Т/и читала почти все. Даже если говорила, что ей плевать.
Особенно сложно было быть под одной крышей с Томом.
Однажды вечером, уже после полуночи, она спустилась в студию, чтобы поработать над припевом для новой песни. У неё крутился в голове мотив — сырой, но цепляющий. Она тихо напевала, подбирая аккорды. И вдруг, словно из тени, раздался голос:
— Ты криво берёшь F. —
Том. Снова он. Облокотившись о дверной косяк, с гитарой в руке. Легкая ухмылка, волосы в беспорядке. Чертовски красив, и чертовски раздражающий.
— Серьёзно? Ты следил за мной?
— Я живу здесь, гениальность. Я тоже пришёл поработать. Но ты орёшь, как чайка в брачный период.
Т/и резко встала.
— Том, если ты пришёл просто посаркастить — уходи.
— А если я пришёл помочь? — он подошёл ближе, слишком близко. — Это ведь твоя первая запись в настоящей группе. Не облажайся.
Она сжала зубы, с трудом сдерживая ответ. Но потом... посмотрела на него по-другому. Что если он действительно пытается помочь, просто не умеет по-другому? Грубо. С вызовом. Так же, как и она.
— Хорошо, — выдохнула Т/и, — покажи, как ты не криво играешь F.
Он взял её гитару, медленно, с усмешкой, и заиграл ту самую мелодию, над которой она работала. И в этот момент Т/и поняла: да, Том был засранцем. Но когда он играл — мир вокруг замолкал.
— Попробуй под это напеть то, что у тебя было, — сказал он, не глядя на неё.
Она начала петь. Сначала тихо. Потом громче. Он подхватил на втором куплете, добавив к аккордам ритм, и вдруг всё сложилось: звук, голос, энергия. Первый настоящий дуэт. Спонтанный, мощный, живой.
Когда песня закончилась, повисла тишина.
— Ну... — начал он, но замолчал.
Т/и встала, взяла гитару, и пошла к выходу.
— Эй, — окликнул он, — тебе... хорошо получилось.
Она остановилась, не поворачиваясь.
— Ты тоже ничего...
Наступил новый день. Концерт. Первый концерт Т/и в группе.
Т/и стояла перед зеркалом в гримёрке, надевая облегающие кожаные брюки и чёрную укороченную майку с надписью «Try me». Волосы были небрежно собраны, макияж чуть дерзкий, чуть вызывающий. Она смотрела на своё отражение, и внутри горело. Не страх — адреналин.
Дверь распахнулась без стука. Конечно, это был он.
— Серьёзно? — Том скользнул взглядом по ней, криво усмехаясь. — Ты решила, что мы выступаем на модном показе?
— А ты решил, что можешь заходить, не стуча? Или у тебя проблемы с базовой вежливостью?
Он облокотился на дверной косяк, взгляд ленивый, но цепкий.
— Просто думаю, что с таким нарядом фанаты забудут, что мы вообще играем музыку.
— А с твоим пафосом забудут, что ты умеешь играть, — парировала она мгновенно. — Хватит строить из себя рок-бога. Мы в одной группе, а не в твоём эго-трипе.
Он засмеялся.
— Чёрт, ты и правда огонь. Зря тебя взяли. Слишком отвлекаешь.
Она подошла к нему вплотную, чуть приподняв подбородок.
— А ты попробуй не отвлекаться. Может, получится сыграть хотя бы один трек без того, чтобы разок не облажаться.
Они стояли в опасной близости, между ними натянутая струна. Одно слово — и она порвётся.
— До сцены пять минут, — хрипло сказал Том, отступая. — Не забудь — мы играем в унисон. Даже если ты хочешь выцарапать мне глаза.
Сцена была освещена мягким светом. Первые аккорды раздались в воздухе. Георг на басу, Густав за ударными, Билл в образе, как всегда. И Т/и — в центре, рядом с Томом. Их новая песня начиналась медленно, почти нежно. А потом — мощный припев, в унисон, два голоса, две энергии.
Она смотрела на него, пела прямо в его лицо, будто бросала вызов каждым словом.
Он отвечал. Улыбался хищно. Иногда подходил слишком близко, едва касаясь плечом, как будто проверяя — насколько далеко можно зайти.
Песня завершилась. Тишина. А потом — аплодисменты от команды. Лейбл был в восторге.
За кулисами Билл прошептал ей:
— Господи, вы либо убьёте друг друга, либо переспите.
— Или и то, и другое, — фыркнула Т/и, хватая бутылку воды.
Позже той ночью, они снова встретились в кухне. Он наливал себе виски. Она — чай.
— Ты была хороша, — сказал он, не глядя.
— Я всегда хороша, — бросила она через плечо.
— Ты когда-нибудь снимаешь эту броню?
Она обернулась.
— А ты когда-нибудь перестаёшь вести себя как король сцены?
Они замолчали, но взглядов не отводили.
Том поднёс стакан к губам.
— Мы катимся куда-то опасно интересное.
— Да, — ответила она. — И я хочу знать, кто первым сгорит.