Часть 13
4 недели после выпускного. Июль. Лена сидела в детской возле кроватки братика. Малыш очень привязался к сестре, а ей нравилось возиться с ним. Даже попросила родителей, чтобы те отпустили няню, пока она у них в гостях. Вот и сегодня, когда они с Серёжкой вернулись с прогулки, Лена накормила братика и теперь укладывала его на дневной сон. Младшему Кулёмину очень нравилось, как она пела ему своим низким бархатным голосом, и девушке без проблем удавалось его усыплять. Тогда как мама всегда жаловалась, что этот моторчик невозможно как-то успокоить днём. Лёгкий ветерок задувал в полураскрытое окно, играя с занавеской. Серёжа уже закрыл глазки, а его полуоткрытый ротик и чистое дыхание навевали состояние покоя. Девушка задумчиво перебирала подвески на своём любимом браслете, с которым никогда не расставалась, и отрешённо смотрела на видневшийся за шторой кусочек зелёных насаждений в саду. Её воспоминания были связаны только с Виктором. Та незримая нить, что связывала их крепче корабельных канатов, не давала ни о чём думать, – только о нём. Две недели в Швейцарии тянулись и тянулись, а их встреча никак не приближалась. Телом она была здесь, у родителей, а душой – там, где ждал и скучал по ней её любимый. Их разделяли тысячи километров, хотя можно было и увидеть друг друга по скайпу, и услышать любимый голос по телефону, и бесконечно слать смс-ки. Но как же она скучала по теплоте его рук, по его запаху, по его ласкам. Часто ночью, лёжа в постели, после очередного сеанса их общения Лена не могла успокоиться и заснуть. Ей так и виделось, что он тут, рядом... Вот его сильные руки обнимают её, а пальцы в это время искусно и очень нежно вырисовывают узоры на спине, боках, опускаясь всё ниже... Всё внутри неё трепетало от чувственных ощущений. Ей мнились его лёгкие поцелуи, которыми он покрывал её лицо, опускался к шее, а потом их одежда почему-то исчезала с тел... И вот они уже горячими обнажёнными телами соприкасаются друг с другом... И всё – занавес, на этом встреча с любимым заканчивалась. Не было ещё у Ленки опыта такого рода общения. В состоянии тянущей неудовлетворённости она скидывала с себя лёгкое одеяло, раскидывала руки в стороны, и тихий стон вырывался из её груди. А утром она не решалась сказать о своих переживаниях Виктору, когда связывалась с ним по телефону. Ей было как-то неловко говорить о таком. Они старались не унывать в разлуке и во время общения, как истинные спортсмены, подбадривали друг друга. Лена, понимая, что её грустный вид расстроит любимого, старалась держаться при нём и не плакать. Ну а Виктор вёл себя по-мужски: бодрым голосом сообщал разные новости, смешил любимую разными байками и поддерживал в ней надежду на скорую встречу. Через неделю у родителей начинался отпуск. Они всей семьёй собирались улетать на Бали. Если бы такое случилось раньше, до встречи с Витей, Лена была бы счастлива от осознания предстоящего путешествия в неизведанные дали. Одно только слово «Бали» манило своим экзотическим названием, а что говорить о самом путешествии на этот таинственный остров, омываемый двумя океанами и знаменитый своими чистейшими пляжами, тропической флорой и фауной. А сейчас перспектива отдалиться от любимого мужчины ещё на бесконечно большее расстояние не радовала Кулёмину. Но деваться было некуда, нужно было смиряться. На выходные мама запланировала совместный поход по магазинам, чтобы обновить летний гардероб для отдыха и не только. Вера Кулёмина хотела воспользоваться представившейся возможностью сблизиться с дочерью и хоть в чём-то быть ей полезной. А то вырастет дочка, выйдет замуж и поминай, как звали. Не нужны уже будут ей заботы матери. Лена не особенно жаловала слово «шопинг» ни по названию, ни по смыслу. Но маму расстраивать не хотелось. Она так ждала её, так радовалась их с дедушкой приезду. У Лены действительно на этот короткий период появилась настоящая семья: когда мама и папа рядом, они тебя любят и стараются делать для тебя всё, что могут. Мама готовила каждый день что-нибудь вкусненькое. Они с отцом надарили ей кучу подарков. Словно вернулось детство, и наступил самый желанный новогодний праздник с непременным исполнением всех желаний и ощущением предстоящего чуда. Часто по вечерам мать и дочь уединялись, заваривали вкусный чай с жасмином и, попивая вкусный напиток, делились задушевным. Вера иногда замечала грусть в глазах дочери и пыталась на их совместных посиделках сподвигнуть её на откровенный разговор. Но Лена не решалась делиться своими тайнами, опасаясь реакции родителей. Если бы они просто узнали, что у неё есть любимый человек, это было бы не так страшно. Но то, что у них с Виктором такая большая разница и в возрасте, и в социальном статусе, останавливало девушку от излишней откровенности. Поэтому Лена уклончиво отвечала матери на вопросы о наличии в её жизни молодого человека. «А вдруг они не примут Виктора? – думала она. – Что нам тогда делать?» – И ответа не находила. – Ну что, Лен, уложила этого егозу? – шёпотом спросила Вера, заглядывая в детскую. – Да, спит наш ангелочек, – с нежностью ответила ей дочь. – Скорее - чертёнок, – улыбнулась Кулёмина-старшая. – Лен, я тут вкусный пирог с брусничным вареньем и яблоками испекла. Пойдём почаёвничаем? – Да, сейчас. Девушка накрыла братишку простынкой и вышла из комнаты вслед за матерью. Аромат вкусного пирога с корицей чувствовался уже в коридоре. Зайдя на кухню, Лена смешно повела носом, ощущая дивный запах выпечки. На кухонном столе, украшенном новой скатертью, в красивом блюде стоял пирог-плетёнка с фруктово-ягодной начинкой. – Мам, ну ты и кулинар! Обалдеть просто! Вера рассмеялась, села за стол и налила чай в две чашечки. – Ну надо же мне любимую дочку побаловать! – И, разрезав пирог, так и манивший своей румяной поджаристой корочкой, положила большой кусок для Лены в красивую десертную тарелку с золотым ободком по волнистому краю и пастельными розами в китайском стиле. – Ах какая красота! Спасибо, мам... – Кушай, дочка. – Мам, а где папа с дедушкой? – вдруг спохватилась Лена. – Да они в парикмахерскую пошли привести себя в порядок. А нас я на завтра записала. Тебе пора концы подравнять, да и чёлка совсем длинная, в глаза лезет. Лена согласно кивнула и присела за стол. Нет ничего радостнее для матери, чем увидеть на лице своего уже повзрослевшего ребёнка счастливую улыбку. Ленка откусила большой кусок пирога, прикрыла от наслаждения глаза и отпила глоток ароматного чая. – М-м-м, объеденье! Сейчас язык съем! Кулёмина-старшая рассмеялась. – Язык, пожалуйста, оставь. Тебе им ещё разговаривать! Пока Лена доедала кусок пирога, Вера сделала небольшой глоток из чашки, задумалась на мгновение и, будто решаясь, продолжила: – Кстати, о разговорах. Пока наших мужчин нет, я бы хотела кое о чём у тебя спросить. Лена, увлечённая вкусной выпечкой, не почувствовала подвоха и кивнула. – Леночка... расскажи мне о Викторе. От неожиданности девушка поперхнулась и закашлялась. Вера тут же вскочила со своего места и похлопала её по спине. Сказать, что Кулёмина была в шоке – ничего не сказать. Не понимая пока, что конкретно знает о Степнове её мать, она решила на всякий случай переспросить:
– В каком смысле «о Викторе»? – Дочь, нам Пётр Никанорович всё рассказал о вас, – слегка настороженно добавила её мать.– Ну, дед! – Возмущаться не было смысла, и Лена тут же заставила себя замолчать, решив осторожно расспросить мать о том, что она знает. – И что же он вам поведал? – Леночка, ты на него не обижайся. Просто мы с папой места себе не находили. Ты ведь такая подавленная приехала из Москвы. Я заметила, что ты как-будто не здесь порой, да и глазки заплаканные замечала тоже. А мне ты рассказывать ничего не хочешь. Мы ведь волнуемся и поэтому попросили дедушку прояснить ситуацию.– Я не хотела, чтобы вы волновались. Прости, мам.– Да дело ведь не в этом. Главное, что ты страдаешь. – Вера увлекла дочь на кухонный диванчик рядом с собой и обняла. – Скажи, ты уверена, что это настоящие чувства?Лена на мгновение прикрыла глаза, будто на что-то решаясь, а потом, глядя перед собой, тихо, но убеждённо сказала: – Мам, я не смогу без него... Если бы ты знала, как мне было плохо, когда он собирался жениться на другой. Вот представь себе, мам, мир без солнца: всё вокруг серо и тускло... А Витя, он как то самое солнце. Мы вместе, и моя жизнь обрела и краски, и смысл... Я просто счастлива. Мам, ты веришь мне?– Эх, Ленка-Ленка... какая же ты у меня взрослая уже, – растрогалась женщина, поцеловав дочь в макушку. – Прости меня за то, что меня не было рядом, когда я так нужна была тебе. – Ничего, мам, всё позади... – Давай, я ещё чай налью, и ты расскажешь мне всю эту историю.– Чай я выпью, а с пирогом пока погожу. Он такой вкусный, что я боюсь растолстеть. А то буду как колобок, и Витя потом будет меня по стадиону гонять! – рассмеялась девушка. – Мамуль, ты мне позже расскажешь, как готовить такую вкуснятину. Я его обязательно побалую... – Остановившись, Лена взглянула на мать из-под чёлки и немного смутилась. Так необычно было вести для неё эти взрослые женские разговоры, упоминая любимого человека. Как же ей не хватало раньше таких задушевных бесед, понимания и советов близкого человека. Возможно, если бы мама была рядом, не наделала бы она столько глупостей.После подробного рассказа девушке стало сразу легче, будто с души свалился тяжёлый груз прошлых ошибок. Как говорят в народе: горе, разделённое с другом – половина горя, радость, разделённая с другом – двойная радость. А кто может быть большим другом, как не родной, понимающий тебя человек.– А какие планы у вас сейчас? Ты ведь ещё несовершеннолетняя? – Мам, даже не переживай, у Вити пунктик по этому поводу, так что до восемнадцати лет наши отношения точно не перейдут на новый уровень. Но, честно говоря, я бы уже хотела к нему переехать... – Лена в волнении вышла из-за стола, лёгкое смущение вновь появилось на её лице. – Так сложно расставаться с ним по вечерам... Мы с ним одно целое уже... – Она стояла, облокотившись на кухонный шкаф, и смотрела в окно, а на лице витала блаженная улыбка при воспоминании о любимом.– Доченька, у тебя своя голова на плечах. Тебе хоть и нет восемнадцати, но что это меняет. Ты уже взрослая. Я вижу это по твоим словам и поступкам. Да честно говоря, мы с папой и права не имеем вмешиваться в твою жизнь, после того как оставили тебя с дедушкой, и ты выросла без нас... Просто знай, мы тебя очень любим и хотим, чтобы ты была счастлива.Лена была права, когда думала о матери, как о чутком и мудром человеке. Вера приняла единственно правильное решение: нужно доверять дочери и принять её выбор. В отношении Степнова она даже мысленно поставила ему плюсик, потому что его бережное отношение к Лене говорило само за себя.– Спасибо, мам! Ты не представляешь, какое для меня облегчение, что вы, мои родители, так же, как и дедушка, не против наших отношений!– Честно говоря, поначалу мы были в шоке. Но потом Пётр Никанорович рассказал нам всё о Викторе: о том, что он стал для вас самым близким человеком и помогал во всём, когда было трудно. Мы с папой решили сначала поговорить с тобой, а потом уже делать выводы. И ты меня убедила, что ваши чувства действительно серьёзны. Я сама поговорю с Никитой. Не переживай, дочь, всё будет хорошо. Лена подошла к матери и обняла её.– Я вас так люблю, – проникновенно сказала она. Вера обняла её в ответ и с улыбкой спросила:– Надеюсь, теперь у тебя будет настроение составить мне компанию в походе по магазинам? Сейчас мужчины наши придут и пойдём.– Конечно, мам, сходим. У меня, как минимум, купальника нет. – Даже не думай, что отделаешься только купальником! И не надо закатывать глаза! – рассмеялась женщина. – Ну, пожалуйста, дай мне хоть немного порадоваться общению с родной дочерью! Лена, соглашаясь, ещё раз приобняла мать. Сработала радионяня. Девушка встрепенулась.– А вот и ангелочек наш проснулся. Мам, я пойду, подниму его, а ты пока покушать ему приготовь. Вера задумчиво посмотрела вслед дочери и, не выдержав, произнесла:– Ты будешь хорошей мамой, дети к тебе тянутся.Девушка размышляла над этими словами по пути в детскую. Не сказать, что она прям сейчас хотела стать матерью, всё-таки семнадцать лет ещё. Но, представив себе маленькую копию Виктора, она улыбнулась своим мыслям. Да, такого карапуза она бы очень хотела через несколько лет. * * *Вечером следующего дня Лена гуляла с братиком недалеко от дома на детской площадке. Малой ковырялся в песочнице и, высунув от усердия язык, что-то мастерил с формочками и лопаткой. Сестра только и успевала следить за тем, чтобы Серёжа не наелся песка и не задел других ребятишек. Они уже успели покататься на всех качелях и горках, да и песок этот тоже был минут на пятнадцать максимум. – Что ж тебе не сидится-то на одном месте, – усмехнулась блондинка, когда малыш опять потянул к ней руки. – Ладно, поехали уточек кормить.Усадив Серёжку в прогулочную коляску, Кулёмина направилась в сторону парка, где был пруд с обожаемыми братиком уточками. На каждую прогулку они брали с собой хлеб, чтобы покормить пернатых. Было интересно смотреть, как, смешно переваливаясь на перепончатых лапках, те норовили выхватить кусочек булки у соседа, отталкивая друг друга и взмахивая крыльями. Столько восторга это действо вызывало у малого, что Лена сама не могла удержаться от смеха. Погода была солнечная и располагала к хорошему настроению. Девушка выглядела молодо и свежо, лёгкая улыбка играла на губах, и встречные мужчины оглядывались ей вслед.Сегодня Лена посетила салон красоты, куда мама заманила её под предлогом стрижки, а оказалось, что она записана на кучу процедур. У девушки округлились глаза, когда она узнала об этом, а Вера стояла рядом и невинно улыбалась.– Ну-у-у, мама! – искренне возмущалась девушка.– Доченька, мы ведь женщины! А женщинам надо баловать себя! Тем более, мне так приятно, что я могу со своей уже взрослой дочерью пойти в салон красоты. Вот ты поймёшь меня, когда сама станешь мамой. Вера вспомнила, как вчера они ходили по магазинам одежды. Лена наивно полагала, что они закупаются только для отдыха на Бали. Но её стараниями у дочери полностью обновился гардероб, вплоть до осени. Лена категорически отказалась от предлагаемых ею сарафанов, юбок и тому подобной женственной одежды, но Кулёмина-старшая уже знала, как надо действовать на свою упрямицу. Она как бы между делом, протягивая дочери то одну, то другую вещь, говорила: «Представь, как Виктору будет приятно увидеть тебя в этом красивом наряде», и у той просто пропадали всякие аргументы против покупки. Или же воздействовала на неё ещё одним доводом: «Леночка, родная, позволь мне почувствовать себя твоей мамой, пока ты не уехала». И девушка скрепя сердцем присматривалась к предлагаемой одежде, а потом и сама находила в ней нечто интересное и действительно подходящее ей. Правда, когда маму совсем заносило, Лена умело отстаивала свои интересы. Становиться похожей на Барби в её планы совсем не входило. Хорошо хоть удалось вырваться в спортивный бутик, пока Вера примеряла выбранные себе вещи. Пара любимых джинсов, шортики, кроссовки, майки с яркими весёлыми рисунками, спортивный костюм, напульсники – все эти вещи приятно сглаживали общее впечатление после шопинга.
Вот и в салоне Лена не смогла отказать маме и стоически перенесла все назначенные процедуры. Впрочем, СПА и массаж ей даже понравились, да и лицо посвежело после масок. Парикмахер привела в порядок её причёску: голова стала выглядеть аккуратно и красиво, а чёлка перестала лезть в глаза. В общем, после салона девушка не испытывала такого раздражения, как после магазинов. Лена с братишкой в коляске по тропинке спустились к пруду. Ветра сегодня не было, поэтому его поверхность казалась зеркальной. И в этой глади отражались растущие вокруг деревья. Картинка немного искажалась плавающими по поверхности водной глади утками с утятами. Спортсменке очень нравилось здесь бывать. Доставая хлеб из сетки коляски, она обратила внимание на свои покрытые лаком ногти. «Красиво, конечно, но до первой игры на гитаре. Эх, соскучилась уже по ней». Серёжка уже хлопал в ладошки, предвкушая любимую забаву. Заблокировав ход коляски, Лена установила её так, чтобы малышу было хорошо всё видно, и начала бросать хлеб в воду. Тут же со всех сторон начали подплывать уточки, вызывая неподдельные эмоции у мальчика. Маленький Кулёмин просился на землю, но его сестра была уже научена прошлым опытом, когда им пришлось срочно возвращаться домой. Этот неугомонный ребёнок всё же умудрился тогда залезть в воду, пытаясь достать уточку, и промочил ноги.Когда с хлебом было покончено и эмоции Серёжки поутихли, Лена взяла коляску и направилась по дорожке вглубь парка. Вокруг гуляли семьи с детьми, на скамейках сидели пожилые горожане, а по дорожкам шли, смеясь и переговариваясь, молодые пары. Вдруг её что-то насторожило. Глаза выхватили фигуру мужчины, направляющегося ей навстречу. А поскольку яркое солнце било в глаза, то было невозможно разглядеть его облик. Братик закапризничал из-за слепящих лучей, и девушка отвлеклась на коляску, меняя положение ручек, дабы развернуть пассажира в обратную сторону. Тем неожиданнее было услышать рядом до боли знакомый голос:– Давай помогу...Что испытала в этот момент Лена, она бы и сама не объяснила. Шок? Недоверие? Возможно, это галлюцинация? Откуда тут взяться Виктору? Она выпрямилась, но развернуться не решалась, боясь разочарования. Но со спины её опять обняли и прижали к себе такие знакомые руки, так же, как на мосту в выпускной вечер. И вот уже на ушко любимый голос шепчет:– Здравствуй, родная. Как же я по тебе соскучился.Лена резко развернулась в его руках и впилась взглядом в любимые синие глаза. На какой-то миг весь окружающий мир исчез для них: только он и только она. Влюблённые погрузились в узнавание друг друга: знакомые морщинки на лбу мужчины, крупный нос, лёгкая улыбка на смуглом лице, задорная пшеничная чёлка, мягкий девичий овал, бархатные щёчки, особенно притягательны были нежные губы девушки.Наконец, Лена, выйдя из ступора, произнесла:– Витя! Это, правда, ты! Я не могу в это поверить! – голос дрожал от переполнявших её эмоций.Степнов не выдержал и начал тут же доказывать ей реальность происходящего: его губы наконец-то встретились с желанными губами. Поцелуй был нежным, он длился и длился, мужчина чувствовал внутреннюю дрожь, когда прихватывал то верхнюю, то нижнюю губы любимой, а его язык с нетерпением уже стремился пробраться в сладкую глубину рта. Остановил их безумство какой-то звук рядом – это третий человечек из их компании криком напомнил о себе. Ему уже надоело сидеть без движения посреди аллеи. Влюблённые с трудом разжали объятья. Виктор взялся за ручки коляски и покатил её по направлению к дому. Лена шла рядом. Серёжка сразу успокоился и, схватившись за перекладину обеими ручками, увлечённо стучал башмачками по поставке для ног, вертя головой из стороны в сторону.– Вить, как ты тут оказался, как вообще нашёл меня? – Ленке не давали покоя эти вопросы.– Мне вчера Пётр Никанорович позвонил. Сказал, что ты тут совсем без меня зачахла и чтобы я срочно приезжал тебя спасать, – весело начал он. Лена счастливо улыбнулась и прижалась к своему мужчине. Тот, ловко управляя коляской одной рукой, второй обнял девушку за талию.– Я, конечно, опешил сначала. Но он потом сказал, что твои родители уже в курсе наших отношений и не против моего приезда. И вот он я – прилетел ближайшим рейсом!– Конспираторы, блин! Почему нельзя было мне сказать? Я бы в аэропорту тебя встретила.– Видимо, поэтому и не сказали, чтобы ты туда не ездила и зря не нервничала, ожидая меня. Но основная причина была, как я понял, не в этом. Твой отец сначала хотел поговорить со мной не в твоём присутствии. Вот поэтому в аэропорту меня встретили Никита и Пётр Никанорович.– И как, ты прошёл проверку? – с усмешкой спросила Кулёмина.– Видимо, прошёл, раз я тут, – с улыбкой ответил Степнов, умолчав о том, что отец Лены по прилёту устроил ему форменный допрос. Если бы не присутствие старого фантаста, то пришлось бы ему улетать обратно первым же рейсом. Но Виктор всё понимал. Наверное, он вёл бы себя так же, узнав, что его дочь встречается с взрослым мужчиной.– Вить, ты на какое время приехал меня реанимировать? Надеюсь, до конца моих каникул? – с надеждой посмотрела на него его Кулёмина.– Нет, Ленок, к сожалению, на остров я с вами не попаду. Твои родители путёвки заказывали ещё месяц назад, и поменять что-то сейчас невозможно. – Ленка вздохнула и опустила голову. Виктор поцеловал её в щёку и успокоил как мог: – Но у меня есть хорошая новость: через неделю после вашего приезда из отпуска мы приглашены на свадьбу, поэтому ты прилетишь в Москву на несколько дней. Правда, потом за дедушкой надо будет вернуться.– Здорово! А свадьба у кого?– У Светочки с Милославским. Слава Богу, они, наконец-то, нашли друг друга! – со вздохом облегчения ответил Степнов.– Неуже-е-ели! Надеюсь, хоть в этот раз у неё не сорвётся! Пусть живут долго и счастливо! – обрадовалась Кулёмина. – Но... подальше от нас! – не могла удержаться от ехидной фразы.– А ты злыдня, оказывается! – рассмеялся мужчина. – А я и не знал.– А что я? Я им счастья, вообще-то, желаю, – невинно похлопала глазками девушка. А потом вдруг стала серьёзной и выдала то затаённое, что было в душе: – Вить, честно говоря, я видеть её не могу после недавних событий, уж прости. – А потом с надеждой спросила: – А может, ну её, эту свадьбу? Нам обязательно там быть?Степнов был вынужден огорчить любимую спортсменку:– Лен, я бы и сам не пошёл, ты же знаешь. Но тут есть некоторые причины, чтобы принять их приглашение. Во-первых, я не мог отказать Мирославу. Он попросил быть меня свидетелем. Ты же понимаешь, что он просто спас нас, переключив внимание Светочки на себя. А то можно было всего ожидать от обиженной женщины... – Виктор на миг замолчал. – Хотя, я понимаю, что это только моя вина... Ну, а во-вторых, приглашён весь педагогический состав. Куда ж мне отрываться от коллектива? – с улыбкой добавил мужчина. – Ну, а в-третьих, – это отличный повод быстрее увидеться нам с тобой и заодно показать всем, что мы вместе, чтобы потом ни у кого вопросов не возникало. Ленка всё же расстроилась и остановилась, отстранившись от Степнова. – А тебе не кажется это странным, что Мирослав Николаевич пригласил тебя свидетелем? Может, это Уткина повлияла, чтобы увидеть тебя, хоть и не в женихах, так в свидетелях?
– Леночка, ну не хмурься, родная. – Опять привлёк к себе любимую и поцеловал в макушку. – У Милославского нет неженатых друзей. Правда, я подозреваю, что у него вообще их нет. Ну не директора же ему приглашать! – И они рассмеялись, представив себе эту картину. – А насчёт Светочки не беспокойся. Поезд ушёл. Ты будешь со мной рядом, и она окончательно убедится, что изменить ничего нельзя.У Ленки немного отлегло на сердце и она, уже шутя, пробурчала:– Теперь я точно пойду на эту свадьбу! А то перепутает ещё Уткина жениха. Как увидит красивого тебя при параде и подхватит по ручку. С неё станется!– Ах ты, ревнивица моя! – подхватил шутку Лены Степнов, крепко прижимая к себе девушку.Неделя с Виктором промчалась, как и не было. Лена была благодарна родителям, что они пригласили Степнова погостить. Она надеялась, что они познакомятся с её избранником поближе и не буду препятствовать их отношениям. Как подозревала девушка, это совпадало и с их планами тоже. Девушка по-настоящему была счастлива. Все любимые и родные рядом, в одном доме.Конечно же, влюблённые не расставались. Виктора поселили в гостевой комнате, но Лена все ночи так и засыпала у него на плече, не в силах расстаться до утра. Днём, пока родители были на работе, молодые люди часто ходили «выгуливать» Серёжку. Иногда Пётр Никанорович оставался с маленьким Кулёминым на хозяйстве, а они совершали туристские прогулки по Бёрну. Если забирались далеко от дома, заходили пообедать или перекусить в кафе. Вечером вся семья собиралась за одним столом, а потом все перебирались в гостиную: вели неспешные беседы и смотрели телевизор. Лена неизменно была рядом с любимым. Родители нарадоваться не могли счастью дочери. Она просто расцвела после приезда Виктора. Порой их умиляли картины, когда они видели насколько нежно и трепетно её избранник относился к их девочке. И пусть выбор Лены для них сначала казался неожиданным и шокирующим, но теперь они убедились, что это настоящая любовь. Этот серьёзный и вдумчивый мужчина нравился им всё больше и больше, а сияющие глаза дочери говорили сами за себя. В один из дней Вера убедила свою дочь надеть на прогулку один из летних сарафанов, что она купила ей. Она, таким образом, хотела показать Лене, что в нём она будет неотразима и что платья – истинно женская одежда. И хотя девушка уже представала перед Виктором в платье на выпускном вечере, но это было уже так давно... А ей хотелось быть красивой для него всегда, и, чтобы проверить ещё раз реакцию любимого мужчины, она поддалась на уговоры матери.Виктор ждал Лену во дворе и, пока её не было, развлекал Серёжку тем, что посадил его к себе на шею и изображал лошадку, бегая вокруг клумбы. Тот визжал от удовольствия, хватаясь за чёрные вихры мужчины. Когда Кулёмина вышла из двери со словами «А вот и я!», Степнов всё ещё возился с малым, аккуратно вытаскивая волосы из кулачков маленького хулигана. Он посадил малыша в коляску и потом только поднял взгляд, оглядывая любимую. На миг замер, не зная, что сказать: его так поразил какой-то необычный облик девушки! На лице Лены играла улыбка, волосы светились на солнце, отливая золотом, а ниже... ниже он увидел одеяние ангела: нечто светлое, лёгкое. Она была сама чистота и невинность. В то же время наряд подчёркивал все её прелести. Виктор с трудом оторвал взгляд от её груди, пикантно обозначенной собранными чуть выше талии складками, а когда его глаза опустились ниже, то сравнение с ангелом ему показалось не совсем правильным. Ткань сарафана, трепетавшая от шаловливого ветерка, почти не скрывала подтянутое спортивное тело, открывая коленки. «Боже, какие у неё ноги! – у мужчины всё зашлось внутри от вида её стройных ног. – Тут и святой не выдержит!»– Ленка... какая ты... – с придыханием начал Виктор.– Какая? – кокетливо и смущённо переспросила девушка.– Необычная и красивая! – выдал молодой мужчина, притянул её за талию и нежно поцеловал в губы. – Знаешь, что я сейчас подумал?... Что хочу увидеть тебя в свадебном платье.Лена заворожённо смотрела ему в глаза, потрясённая этой фразой. «Ничего себе эффект! Хотя сарафан действительно красивый! Ну не сам же наряд так повлиял на моего Витю. Пожалуй, надо прислушаться к маминым советам, что иногда нужно выбираться из привычной одежды и поражать любимого новыми образами».Виктор опять наклонился к девушке за поцелуем.– А когда ты хотел бы увидеть меня в свадебном платье? – с трудом оторвавшись от мягких ласковых губ, с придыханием спросила взволнованная Лена.– Ты сама-то когда хочешь? Я бы тебя хоть сейчас в ЗАГС повёл.Девушка задумалась, а Степнов, не дождавшись ответа, улыбнулся и увлёк её на прогулку. Направляя коляску в сторону парка с прудом, спросил у любимой:– Лен, ты считаешь, что нам ещё рано думать о совместной жизни?– Да нет, Вить, я очень хочу жить с тобой. Но для ЗАГСа ещё рановато, мне кажется. Это ведь такой серьёзный шаг. Большая ответственность. – То есть жить ты со мной хочешь, а в ЗАГС идти не готова, да? Нет, Лен, так дело не пойдёт. Давай ты всё же ко мне на законных основаниях переедешь. Виктор понимал, что сейчас немного шантажирует свою любимую, заставляя принимать решение. Но ему хотелось, чтобы у них с Леной сразу была настоящая семья. Простое сожительство ему претило: то ли вы строите семью всерьёз и навсегда, то ли не уверены в своих чувствах и просто на какое-то время получаете удовольствие от совместного проживания. А что будет дальше, когда чувства поостынут? Он всегда думал, что только ответственность за семью может удержать мужчину и женщину рядом и сохранить их мир от бурь и треволнений. Степнов, как и сам был обязательным по жизни, такого же серьёзного отношения ждал и от будущей жены.Лена задумалась. Она очень любила Виктора и хотела быть с ним всегда, но брак... Хотела ли она в свои семнадцать стать замужней дамой?Кулёмина в задумчивости шла рядом и молчала. – Малыш, ты чего загрузилась? – Степнов поймал немного виноватый взгляд девушки и всё понял. – Неужели ты думаешь, что сразу после свадьбы я запру тебя дома с кастрюлями и детьми? – Лена опять не ответила. – Эх, Ленка-Ленка, какого же ты обо мне мнения, – обиженно добавил Виктор.– Разве жена не обязана варить, стирать, убирать, рожать? – виновато спросила девушка.– Жена обязана любить мужа, милая моя. А всё остальное можно делать вместе. Ты ж делала всё это раньше и я как-то справлялся. Разве что родить я сам точно не смогу, – с улыбкой добавил мужчина. – Но рожать тебе ещё рано, над этим мы подумаем через несколько лет.– Разве ты не хочешь детей? – удивлённо переспросила Кулёмина, остановившись и поправляя на братике кепочку, которую тот так и норовил снять.– Очень хочу! Но раз уж меня угораздило влюбиться в такую молодую девушку, у которой самой ещё детство в одном месте, то я готов подождать. – Блондинка нахмурилась и шутливо стукнула его кулаком за эти слова. А Виктор добавил:– К тому же я не хочу, чтобы моя беременная жена скакала с гитарой по сцене. А именно это вас ожидает в ближайшие годы учёбы в «Снегинке».– Ты как будто уже всё распланировал, – улыбнулась ему спортсменка.
– Нет, малыш. Просто за эти недели разлуки мне только и оставалось, что мечтать о нашем счастливом совместном будущем.Кулёмина обняла его за талию, крепко прижавшись к его груди.– Я так тебя люблю! Спасибо, что ты такой... понимающий. Обещаю подумать и не затягивать с решением.– Ленок, я буду счастлив, если ты станешь моей женой, но это произойдёт только тогда, когда ты сама будешь к этому готова, ладно? Я всё понимаю, возраст у тебя такой сейчас. Ты только знай, что я не собираюсь привязывать тебя к быту. А просто осквернять нашу любовь банальным сожительством не хочу. Я слишком хорошо к тебе отношусь. Договорились?Блондинка кивнула в ответ.– А теперь в программе уточки! – улыбнулась Кулёмина, и они быстро стали спускаться к пруду.Пока Ленка веселила братика, Виктор снимал её на фото и видео. В телефоне и так уже было несчётное количество фото и видеороликов из разных уголков Бёрна. Но он не мог не заснять любимую в таком романтическом образе: лесная нимфа возле пруда с зелёными смеющимися глазами, с заколотыми наверх волосами, которые придавали ей очарования и женственности. Сегодня девушка выглядела очень необычно: она казалась взрослее и даже походка будто изменилась. Конечно, он любил её любую, но такая Лена его чрезвычайно увлекала. И опять Степнов подумал о свадебном платье. Он представлял её в белом и, конечно же, без кружев и рюшечек, несколько строгом платье. Это ж Ленка, его спортивная девочка. Когда пришла пора вновь расставаться, Виктор с трудом уговорил Лену не ехать провожать его в аэропорт. Слишком свежо и ярко было воспоминание о том, как он сам страдал, глядя на самолёт, уносивший его счастье вдаль. Пусть она лучше останется дома, где рядом родные люди – они поддержат и отвлекут. К тому же, через несколько часов у Кулёминых тоже был самолёт на Бали. С вечера, перед отъездом, влюблённая пара вместе собирали чемодан для Лены. Мужчина понимал, что после того, как он покинет их дом, его любимой будет не до сборов.Ночью они так и не уснули. Они долго разговаривали обо всём: о важном и не очень – им было всё равно, о чём говорить, лишь бы быть рядом. Лена лежала на плече Виктора, водя то ладошкой, то пальчиками по его мускулистой груди и широким плечам, и не могла надышаться его запахом, напитаться его теплом. Она нежилась в его сильных руках, ласково мурчала и выгибалась, словно кошечка, от его нежных поглаживаний. Виктору доставляло неземное удовольствие проводить губами по её бархатной коже, считая свои руки слишком грубыми для этого священнодейства. Лоб, щёчки, виски, скулы, нежная шейка – всё сохранял в памяти, ведь впереди его ждали долгие недели без любимой девушки.Влюблённые не заметили сами, как провалились в исцеляющий сон. А утром их разбудил настойчивый стук в дверь её родителей, сообщавших, что Виктор опаздывает на самолёт.Степнов уехал. Провожал его Никита. А Лена провалилась в состояние апатии. Она и так почти не спала, да и ещё настроение на нуле. Девушка сидела в кресле перед окном и смотрела куда-то вдаль, не реагируя на внешние раздражители, а потом и вовсе прилегла и спала почти до самого отъезда. Когда Вера разбудила дочь, та не хотела вставать, как будто из неё ушла вся жизнь. Родители надеялись, что смена обстановки поможет Лене пережить разлуку с Виктором. Ну не сдавать же путёвки, в самом деле, и лететь в душную Москву вместо заморских островов. Очень вовремя позвонил на домашний телефон Степнов, который только к вечеру добрался до своей квартиры. Вера вкратце описала ему ситуацию. Встревоженный мужчина попросил положить трубку радиотелефона рядом с Леной и включить громкую связь. Женщина так и сделала, а сама вышла из комнаты. Услышав голос любимого, девушка словно пришла в себя. Она обняла ладонями трубку телефона и разрыдалась впервые после его отъезда, выпуская накопившиеся эмоции. Виктор шептал ей ласковые слова, утешал, рассказывал, как она хорошо отдохнёт, вдоволь накупается в океане и как ему понравится её южный загар. Обещал, что будет звать её «Шоколадкой» и «Любимой папуасочкой», а Лена в ответ рассмеялась сквозь слёзы и стала понемногу успокаиваться. Степнов просил её присылать побольше фотографий с красивыми видами. Напомнил, что родителям тоже нужен отдых, да и дедушке очень полезно было бы подышать солёным океанским воздухом.Наконец, девушка пришла в себя и выдохнула на прощание:– Люблю тебя...– Я больше, – также тихо сказал мужчина, и связь оборвалась.А Ленка в это время думала: «Ну что я за дурочка такая! Ведь жить без него не могу, а ЗАГСа испугалась! Это же счастье – быть всё время с ним. Вот приеду в Москву, а там и решим, когда подавать заявление...» Спустя полчаса Кулёмина спустилась на кухню, где сидели встревоженные родственники.– Я не поняла?! У нас самолёт через три часа, а мы ещё дома! Кого ждём?! – командным голосом произнесла Лена и подарила всем умопомрачительную улыбку. Все радостно подскочили со своих мест и начали суетливо собираться. Дедушка держал на руках Серёжку, чтобы тот не заляпался чем-нибудь. Папа вызывал такси, мама на кухне засовывала в дорожную сумку заранее приготовленную еду для младшенького, перелёт-то предстоял неблизкий. Лена начала выносить багаж на лестничную площадку. Впереди их ждал долгожданный и незабываемый семейный отдых.