Часть 6
Ленка, увидев Алёхину, поразилась её сияющему лицу: – Давай рассказывай, чего ты светишься, как солнце, прям как твои волосы? – Девчонки!!! Я сейчас просто взорвусь!!! У меня такие новости!!! Женя и впрямь была довольная до невозможности. Она вызвонила на перемене «Ранеток» из параллели – ей не терпелось поделиться новостями. – Оно и видно! Давай рассказывай! – Вы представляете, мои родители посмотрели вчера наше интервью и сказали, что раз я так сильно мечтаю быть музыкантом, то они не будут против!!! Я просто обалдела, когда это услышала!!! – Круто!!! Какие классные у тебя родители!!! – Да! Я их так люблю! Я потом всё думала о том, что же мне сделать для них такого, чтобы они не жалели о том, что поддержали меня. Я долго думала, и мне пришла в голову мысль, а почему бы мне параллельно не поступить на продюсерский факультет. Ну, чтоб родители не переживали, что я выбрала такую «несерьёзную» профессию. – Ну ты даёшь! А ты потянешь? Как ты будешь успевать? – Я надеюсь, что на первом курсе будет много общих предметов. А дальше втянусь. Самое главное – желание, а я очень этого хочу! – С твоим упорством ты справишься, ты ж у нас медалистка! – Девочки, как хорошо, что я вас встретил! – «Ранетки» оглянулись на спешащего к ним директора. – Здравствуйте, Николай Павлович! Что-то случилось? – Мне только что сообщили: конкурс назначен на вторник – это уже завтра! Я надеюсь, у вас всё готово? – Не переживайте, Николай Павлович, у нас всё под контролем! Мы эту песню даже в «Лужниках» пели! – Хорошо! Но переживать всё равно буду! – Директор улыбнулся девчонкам, а потом изобразил строгость в голосе: – Перестану, только когда вы займёте первое место! Понятно?! – Будем стараться! – дружно воскликнули «Ранетки» и взяли под козырёк. – Значит так, утром, в 9.00 собираемся возле школы. Подъедет машина, забираем инструменты из кафе и вперёд – на конкурс. И ещё, девочки, скоро последний звонок, надо начинать репетировать программу. Поэтому после конкурса инструменты привезёте в школу – пусть пока тут хранятся. Если они понадобятся вам для выступления, то возьмёте, а потом вернёте. Хорошо? – Ученицы кивнули уже не так активно. Всё-таки в кафе было больше свободы. – Значит, до завтра! Лена подождала, пока Савченко отойдёт, обратилась к «ранеткам» из параллельного класса: – Девчонки, а у нас-то Нюты сегодня нет!!! – Да вы что?! Надо срочно ей звонить! Сегодня прорепетировать хорошенько! – Сейчас наберу. – Басистка достала из кармана телефон и набрала номер подруги. – Здравствуйте, я Лена из «Ранеток»! А я могу услышать Нюту? – «...» – Как заболела? Серьёзно? – «...» – Хорошо. – В замешательстве подняла глаза на остальных. – Это директриса. Говорит, Нюта заболела. Сейчас телефон ей отнесёт. По идее она потом перезвонит. – Надеюсь, ничего страшного. – Может, сможет выступать. Да даже с ангиной можно, напьётся чаю и вперёд. Ну, если температуры высокой нет. – Жене как-то уже приходилось выступать с больным горлом. – Да я не знаю. Она ничего не сказала. Обещала передать. Будем ждать. – Скорее бы она перезвонила, а то ждать в неведении. – Это точно. Пойдёмте пока перекусим. В столовой все сидели в напряжённом ожидании. Наконец-то, раздался звонок у Ани. – Это Нюта! Сейчас всё узнаем! Алло, Нют, привет! – «...» – Что случилось? – «...» – Плохо себя чувствуешь? – «...» – Подожди, а как же конкурс? – «...» – Нют, ну ты же понимаешь, ЧТО для школы и для нас значит это выступление! – «...» – А, ну, ладно, давай. – Положила трубку и в расстройстве сказала: – Она заболела. – Как? – Чем? – Не знаю, она не сказала. – Аня была в полной растерянности. – А она придёт? – Остальные тоже были встревожены. – Да-да, она придёт в кафе и всё расскажет. – Девочки, что голову ломать, через пару часов встретимся, и всё будет понятно. О, звонок! У нас Терминатор. Пойдём, Ань, не будем нарываться! – У нас уже была алгебра, мы на историю к душке Рассказову! – Везёт! Встречаемся на крыльце после уроков! Побежали! В кафе «Ранетки» ввалились весёлой гурьбой, но при виде барабанщицы веселье сникло. Губа у девушки была разбита, сама она сжалась, как запуганный зверёк. – Тебя опять эти уроды избили?! – Лена завелась с пол-оборота. Нюта лишь печально опустила глаза. – Да что же это такое? Какое они право имеют так с тобой поступать?! – возмущению Ани не было предела. – Имеют. У нас законы такие. Выделился, значит, считаешь себя лучше других. Это за телевизор, интервью... – Так, сегодня я пойду тебя провожать! Ух, как раз у меня так и чешутся руки кому-нибудь навалять! – Нет, Лена, не надо! Только хуже будет! Мне же там жить ещё. Меня и так гнобят за то, что я с домашними общаюсь, а так вообще житья не будет... Ничего. Совсем немного осталось потерпеть. Скоро выпускной в школе и потом выпуск из детдома. – Ну, смотри, если что, зови. – Нют, а ты как, играть-то сможешь? – Я попробую. Девушки подошли к своим инструментам. Нюта попыталась начать свою партию «Чемпионов», но сжалась от боли. Аня с грустью констатировала, что играть ей нереально. – Простите, девочки, я вас так подвожу! – О чём ты говоришь!? Ты, можно сказать, из-за группы и пострадала! – Давайте думать, как выкручиваться будем! – Что тут думать, надо Шреку звонить. Правда, так не хочется его расстраивать... – Слушайте, давайте покушаем сначала, а то на голодный желудок вообще не думается. Гуцул заметил настроение «Ранеток» и присел к ним, чтобы узнать причину. Они ему всё рассказали. – ...Вот! А теперь мы даже не представляем, как сообщить об этом Савченко. Он ведь так на нас надеется. – Я вот что подумал, а что если вам сыграть ту песню, где у вас нет ударных? – Так у нас нет таких. – Лично я знаю как минимум две! А может ещё чего-то не слышал? – Игорь выразительно посмотрел на Лену. – Точно! Ленка, выручай! Это идеальный выход из положения! – Думаете, они достаточно хороши для конкурса? – Конечно, Лен! Меня от обеих до мурашек пробирало! – Ну... хорошо... Тогда последнюю. Но её нужно так отрепетировать, чтобы было всё идеально. Поэтому сидим до вечера! Договорились?! Не хочу, чтобы моя песня оказалась провальной. Я пока даже не знаю, какие инструменты лучше задействовать для её исполнения. Ну, кроме моей гитары, конечно. Так что давайте решать. – Лен, а ты наиграй, и вместе решим! Она проиграла песню. Девчонки задумались. Попробовали разные варианты, подключали клавиши, потом убирали. В результате решили использовать предыдущий опыт с песней Лены: добавить только Наташину гитару и Аню вторым голосом. Песня, конечно, отличалась от остального репертуара, но делать было нечего. Репетировали допоздна. Упорство девушек принесло свои плоды – всем понравилось то, что получилось. После репетиции Лена легла спать немного взбудораженная. При каждом новом прогоне она помимо воли вспоминала того, кому посвятила эту песню. Сердце скучало по нему. Не видела его уже три дня, даже мельком. Все обиды ушли – осталось только сильное желание встречи. Девушка достала фотографию, на которой они были со Степновым на каких-то соревнованиях, долго вглядывалась в любимое лицо, нежно проводила пальцем по фото и тихо вздыхала.
Сколько раз уже выступали «Ранетки» перед публикой: в «Лужниках», с Кантором, в кафе – часто, в школе, но так нервничала Лена только сегодня, на конкурсе. Может, потому что сама солировала, а, может, просто песня особенная: как затаённая боль её души. Но во время выступления она абстрагировалась от окружающей действительности, отбросив волнение в сторону. Перед глазами мелькали фрагменты их с Виктором Михайловичем общей истории, которая так нелепо приобрела совсем неправильное развитие. И винить-то в этом некого, кроме самой себя. И как дальше быть, тоже непонятно. На последней строчке её голос задрожал. Подруги поняли, что Лена вот-вот расплачется. Это проявление настоящих чувств не могло оставить никого из присутствующих равнодушными. Зал взорвался громкими овациями, все были в восторге – жюри, зрители и даже остальные конкурсанты. В первых рядах самый преданный их поклонник – директор школы Савченко кричал «Браво!». Лена как-будто очнулась. Её лицо осветила улыбка. Она обнималась с девчонками, а за кулисами скакали от радости Женя и Нюта. По итогам конкурса единогласно «Ранетки» заняли первое место. Радости девчонок не было конца – адреналин зашкаливал, Николай Павлович украдкой вытирал глаза, благодарил своих учениц, потом схватил телефон, чтобы сообщить радостную новость педагогическому коллективу школы. Но вдруг лицо его стало серьёзным. Он обратил внимание на Нюту и нахмурился, улыбка сошла с его лица. Директор сказал своему собеседнику, что они сейчас подъедут в школу, и положил трубку. – Нюта, дорогая моя, скажи мне, где ты сегодня ночевала? – обратился он к Морозовой. Ученица опустила глаза. – Сейчас в школе директор вашего детдома вместе с участковым разыскивают тебя. Людмила Фёдоровна с ума сошла от беспокойства. Ты расскажешь мне, что случилось? – Так и не услышав ответа, директор скомандовал: быстро собирать инструменты и ехать в школу. Пока девочки убирали гитары в чехлы, Аня тихо, чтоб не слышал Савченко, спросила: – Нют, ты где была? – Я в школе ночевала, меня дядя Петя впустил. – Это из-за детдомовских? – Ну конечно. Девочки, я их реально боюсь! Вдруг они в следующий раз пальцы мне переломают, чтобы я не могла держать барабанные палочки? – Можешь, пожить пока у меня, – предложила Кулёмина. – У нас с дедушкой полно места. – Спасибо, но нам нельзя ночевать нигде, кроме детского дома. – И что теперь будет? – Ничего хорошего, наверно. Это я виновата, надо было думать о последствиях. Главное, чтобы не забрали меня из этой школы, а то я без вас уже не могу.В школу все ехали в полном молчании. Радость от победы померкла перед проблемами подруги. По приезду директор с Нютой сразу пошли в учительскую, а остальные – в спортзал, положить инструменты. Из подсобки вышел Степнов. – Привет, «Ранетки»! Как выступили? – Всех победили, – грустно ответила Аня. – А что тогда с настроением? Радоваться должны! – У нас у Нюты проблемы. Её после интервью опять эти уроды побили! Она даже играть не смогла! – пояснила Наташа. – И ночевать в школе осталась. Теперь директриса с участковым пришли за ней. Савченко повёл её к ним, – добавила Лена.– Мы боимся, что теперь её от нас опять в старую школу заберут! – расстроено пояснила Женька. – Да, дела... Так, давайте я сейчас схожу, разведаю обстановку, а вы тут подождите. Гитары-то поставьте, чего вы к ним приклеились. «Ранетки» опустили инструменты на пол. – Вы только не рассказывайте, что её побили. Нюта сама не хочет говорить, вдруг ей опять попадёт за это, – попросила Прокопьева. – Не волнуйтесь, я просто на разведку. – И Виктор Михайлович стремительно вышел из спортзала. Пока его не было, «Ранетки» занимались тем, что расставляли в подсобке инструменты. Минут через двадцать Степнов вернулся с Нютой. Девчонки подскочили с лавочки и завалили барабанщицу вопросами. Нюта с радостью делилась с подругами: – Всё в порядке, со школы точно не заберут. Директриса сказала, что вставила там всем, и меня больше трогать не будут. – А как она узнала? – Слава Богу, не от меня!Виктор Михайлович стоял в сторонке и ждал, когда девушки наговорятся. – Раз всё отлично сложилось, давайте рассказывайте, как конкурс, как отыграли? – О, Виктор Михалыч, мы там всех порвали! – Прокопьева вновь засветилась, как лампочка. – Ага, все хлопали, кричали «браво» и вообще, мы самые лучшие! – Алёхина, от скромности ты не умрёшь! А вообще я согласен: вы лучшие! – физрук широко улыбнулся. Лена молчала, слушая разговор. Лёгкая улыбка блуждала по лицу. Ей нравилось видеть его таким – своим, как раньше. – А как вы без ударных-то справились? – поинтересовался Степнов. С лица Лены сошла улыбка. – А мы пели новую песню, которую Лена написала, – ответила Наташа. Виктор Михайлович посмотрел на Лену и тоже перестал улыбаться. – Ту, что на юбилее у Петра Никаноровича исполняли? – Он посмотрел на девушку и вдруг представил, как она себя чувствовала на сцене.– Нет, это другая, мы её впервые пели, – ответила Лена. Судя по выражению лица любимой ученицы, эта песня всё в том же стиле, как и предыдущая. Как бы ему хотелось услышать её.– Видимо, хорошая песня, раз всем понравилась. – Очень! Нам всем нравится! – сказала Женька. – Кстати, а чего вы сюда с инструментами? – заинтересовался физрук. – А нам Николай Павлович сказал, чтобы мы их здесь хранили. Скоро последний звонок, и они нужны для репетиций. Так что Вам теперь опять будет весело! – Ничего страшного, девчонки! Я сам соскучился по вашим репетициям! На юбилее Кулёмина и на концерте Кантора столько новых песен услышал. Даже немного обидно, что вы теперь не в спортзале репетируете, и ваше творчество мимо меня проходит. Так что милости просим! – Степнов действительно привязался к «Ранеткам», к их задорным и грустным песням, которые вносили в его жизнь нечто ценное, то, чего у него раньше не было.– Девчонки, пойдёмте в кафе, отметим наше первое место на конкурсе! – предложила Женька. – И благополучный исход с Нютой! И благословение моих родителей! Виктор Михайлович, а пойдёмте с нами! И Рассказова нужно позвать! Всё-таки, если бы не вы, нас бы вообще не было. Степнов неуверенно посмотрел на Лену. Та едва заметно кивнула головой. Он улыбнулся. – Отлично, я поднимусь за Рассказовым, а вы подождите нас на крыльце.По дороге в кафе Виктор с Леной немного приотстали от других. – Лен, ты простишь меня? – Простила уже. Не могу я на Вас долго обижаться. – Спасибо, это много для меня значит. – Я знаю. Для меня тоже. – Значит, мир? – Мир! Настроение у обоих поднялось. Они продолжали идти рядом, не сливаясь с общей толпой. Им всегда было как-то уютно вдвоём, и хотелось, чтобы эта аура их единения не пропала.В кафе они прекрасно посидели. «Ранетки» вызвонили своих мальчишек. Игорь Ильич позвал Софью Сергеевну. Периодически к ним подсаживался Гуцул, когда в работе с клиентами были перерывы. Елизавета Петровна угостила всех пирожными – как бы приз за первое место. Настроение у всех было беззаботное, весёлое – молодость есть молодость. Всем было жалко, что инструменты в школе, а то девчонки ещё сыграли бы. Мама Жени тоже высказала своё сожаление, что теперь в кафе будет не так весело.
Расходились уже затемно. Игорь Ильич и Софья Сергеевна пошли провожать Нюту, чтобы лично убедиться, что она вернулась в детский дом. Наташу провожали Женя с Колей, Аня ушла со Стёпой. Степнов, даже не спрашивая разрешения, вместе с Леной направился в сторону её дома. А она и не была против. Атмосфера лёгкости общения в кафе не уходила: они разговаривали на разные темы, смеялись, шутили. Дорога пролетела, как один миг. Всё было как раньше. Только у подъезда возникло некоторое чувство неловкости. Скомкано попрощавшись, Лена нырнула в подъезд. Ей так хотелось ощутить его прикосновение и поцеловать на прощание, хотя бы в щёку, но она удержала себя.Виктор немного постоял в задумчивости. Эйфория от общения с Леной не покидала его, и хотелось продлить эти мгновения. Когда минут через пять Степнов собрался идти в сторону своего дома, он вдруг заметил, что к соседнему подъезду подходят Уткина и Милославский. Мужчина быстро нырнул обратно под козырёк. Не хватало, чтобы его увидели здесь, опять пойдут разговоры и упрёки. К тому же ему стало интересно, что эти двое делают тут так поздно. Они его не видели, зато Виктор Михайлович в ночной тишине всё слышал отчётливо.– Спасибо Вам, Мирослав Николаевич, что помогли донести пакеты. – Мне несложно. Давайте я и до квартиры донесу. – Нет, спасибо. Мне бы не хотелось приглашать Вас домой. Боюсь, это не понравится Виктору. – Да бросьте, откуда он узнает! Вам ведь тяжело! Зачем вы вообще столько накупили?! Вам просто повезло, что я Вас случайно увидел. – Ой, что Вы, я привыкла сама всё таскать, я девушка крепкая. – Вот-вот, а у Вас, между прочим, жених есть! – Светлана в смущении лишь опустила голову. – Так, я всё равно не разрешу Вам это самой тащить! – напирал Милославский. – Говорите номер квартиры, я донесу до двери и уйду. И даже не возражайте! Уткина молча открыла дверь подъезда, пропустила вперёд коллегу с пакетами, затем зашла вслед за ним.Виктор стоял, как громом поражённый. Какой же он подлец! Физрук вдруг увидел себя со стороны. У него есть невеста, а сумки ей помогает нести совсем другой мужчина. А ведь он до сих пор так и не узнал, что случилось у Светочки, и почему она так быстро ушла с концерта Кантора... Степов вдруг осознал, что ВООБЩЕ не видел её с того самого вечера. Она сама к нему в спортзал почему-то не приходила, а он был занят переживаниями из-за ссор с Леной и не заглядывал к невесте в библиотеку. Милославский действительно вышел из подъезда минут через пять. Виктор понял, что Светлана хранит ему верность, как и обещала, даже несмотря на его равнодушие и активное внимание со стороны другого мужчины... * * *На следующий день Степнов специально высматривал невесту по пути в школу, затем зашёл в библиотеку, но она была закрыта. Возможно, сегодня она работает с двенадцати. Но и после этого времени он потерпел фиаско в попытке попасть в библиотеку и увидеть Уткину. Зайдя в учительскую за журналом к очередному уроку, Виктор Михайлович спросил у Борзовой, не знает ли она, куда делась Светочка. Борзова лишь недоуменно оглядела физрука с головы до ног. Правда, к чести Людмилы Фёдоровны, она подавила в себе желание выдать какую-нибудь едкую фразу о горе-женихе, который «потерял» невесту, только лишь сухо ответила, что Уткина написала заявление на отпуск за свой счёт на неделю по семейным обстоятельствам. Мда... Степнов почувствовал себя не в своей тарелке – ведь со стороны он выглядел не то что моральным уродом, но как минимум чёрствым человеком, и об этом, похоже, начинают догадываться даже коллеги. «Так! И какие же у Светочки могут быть семейные обстоятельства?! У неё даже семьи нет! Пока, во всяком случае...» Нужно было срочно реабилитироваться, и Виктор пошёл по знакомому адресу. По пути купил пирожные. Ему почему-то не пришло в голову купить девушке цветы. Ну не ассоциировалась у него невеста с цветами – созданиями нежными и ароматными. Подойдя к Светочкиному подъезду, он с сожалением глянул на соседний подъезд, где жили Кулёмины, и, подавив тяжёлый вздох, открыл дверь и поднялся на нужный этаж. Позвонил в квартиру. Ожидая, что ему откроют, Виктор постарался придать лицу бодрое выражение и даже улыбнулся. А в ответ – тишина. Ещё звонок. И опять неудача. Ну, что ж, можно и к Петру Никаноровичу зайти, раз никого нет дома. С чувством выполненного долга он машинально постучал в дверь и шагнул к лестнице. Но тут судьба отвернулась от него, раздался щелчок и дверь открылась. Видимо, звонок не работал. – Витенька!.. – Удивление девушки было неподдельным. – А что ты здесь делаешь?.. – Очень странно было задавать такой вопрос будущему мужу, но Степнов в последнее время редко баловал Светлану своим присутствием. Девушка так несуразно выглядела в домашнем халате в цветочек и ярко-розовых тапочках, что Виктора охватило ощущение чужеродности этой женщины. Как всё нелепо, театрально, неискренне. Степнов опять навесил улыбку на лицо: – Здравствуй, Светочка! Я пришёл тебя навестить. Ты заболела? – Н-нет... Ты проходи! – засуетилась библиотекарша.Квартира полностью соответствовала своей хозяйке: много лишних деталей в обстановке, яркие цвета – для него всё это было непривычным. В голову сразу полезли мысли, что его квартира в скором времени тоже превратится в нечто подобное, и ему стало не по себе. Но он взял себя в руки и постарался с участием спросить: – Так что случилось, Светлан? Зачем ты отпуск взяла? Девушка молча взяла его за руку и провела в гостиную. – Мама, познакомься. Это Виктор, мой жених! Витенька, а это моя мама, Елизавета Максимовна, – Светочка с радостной улыбкой представила их друг другу. «Вот это подстава!» – обалдел Степнов. Он буквально потерял дар речи, забыв про все правила вежливости. В кресле сидела неполная женщина лет пятидесяти с круглым лицом, пегими с рыжинкой короткими волосами и пронзительным взглядом. Оглядев вошедшего мужчину с ног до головы, она произнесла: – Жених, значит? Ну-ка, дай тебя рассмотреть! Совершенно оцепенев, Виктор присел недалеко от неё, на диван. Он и знать не знал, что у Светы есть мама! Как оказалось, Елизавета Максимовна живёт недалеко, в пригороде. В прошлую пятницу она перенесла небольшой гипертонический криз. Её подруга позвонила Светлане, и та успела на последнюю электричку. Все выходные она провела с матерью, а сейчас привезла её в столицу на обследование. Ложиться в стационар мама категорически отказалась. Во время беседы Виктор понял, что Елизавета Максимовна и Светочка хоть и были внешне похожи, но вот характерами отличались сильно. Её мама со своим строгим голосом и манерой держаться совершенно не располагала к искреннему непринуждённому общению. Во всё время разговора в гостиной, а потом и во время чаепития на кухне он не мог отделаться от ощущения, что его вызвали к директору и отчитывают за какую-то провинность. Виктор чувствовал себя скованно, говорил мало, на вопросы отвечал кратко. Его невеста тщетно пыталась разрядить обстановку, рассказывая о его писательстве, о кинокарьере. Будущая тёща тут же ушла в обсуждения о современных писателях, чем ещё больше заставила Виктора чувствовать себя каким-то недотёпой. Он даже не смог достойно поддержать беседу – как будто общается с инопланетянами.
С трудом выдержав полтора часа, горе-жених «вспомнил» о важном деле и слинял. Мысленно понадеялся, что у мамы Светы будет всегда хорошее здоровье и жить она будет, как и раньше, у себя в пригороде.* * *– Виктор Михайлович! Директор просил передать, что на большой перемене в учительской состоится совещание.– Хорошо, спасибо. – «Интересно, что на повестке?» После звонка Степнов направился в учительскую. На собрании заметил Светочку – видимо, отпуск закончился. Надо не забыть справиться о здоровье её мамы. На прошлой неделе он так и не смог себя заставить навестить их хотя бы ещё раз. Его хватило только на один звонок, когда он справился о здоровье мамы и вскользь упомянул о большой занятости. Как всегда слово взял директор: – Дорогие мои коллеги! Я Вас надолго не задержу. На повестке дня всего один, но очень важный вопрос, – мероприятие «Последний звонок»! Кроме официальной части, будет концертная программа. Понятно, что дети сами будут выступать. «Ранетки» наши любимые, самой собой. Но я считаю, что педагогическому коллективу тоже нужно внести свою лепту. Мне очень понравился опыт участия педагогов на Новый год. Да и дети были в восторге. Так что предлагаю подумать и вынести на обсуждение варианты концертных номеров. Сегодня понедельник. Предлагаю собраться в четверг с конкретными предложениями. Думаю, трёх дней будет достаточно! Учителя тут же начали переговариваться, обсуждая примерные номера. – Тихо-тихо, это ещё не всё! У меня для вас сюрприз! Директор школы, где на прошлой неделе выступали наши «Ранеточки» и заняли первое место, передал мне диск с записью их выступления! Сейчас мы и посмотрим! Виктор весь подобрался, нетерпеливо ожидая, когда директор запустит запись на компьютере.С первых минут выступления он утвердился в своих предыдущих догадках: это очередной Леночкин крик души.«Девочка моя, больше всего на свете хочу быть рядом с тобой, чтобы никогда-никогда ты не пела такие горькие песни. Прости меня, что опять оттолкнул и продолжаю отталкивать!»На прошлой неделе, после посиделок с «Ранетками» в кафе, он видел Лену всего один раз – её класс был у него на уроке физкультуры. Видел Ленкины грустные глаза, а сам старался только исподволь смотреть на неё. Удерживал себя. Нельзя по-другому – у него есть невеста. Он и так чувствовал себя подлецом по отношению к избраннице: что мало уделяет ей внимания, что не помогает ни в чём....Лена допела песню. На последних аккордах она чуть не заплакала, и это не было игрой на публику – он это понял. Его душа была созвучна её душе, поэтому он видел то, что не видят другие. Закрыл лицо ладонями, чтобы никто не увидел его чувств. Виктор так был погружён в себя, что не заметил, что его невеста с самого начала просмотра смотрела на него, а не на экран. Она всё увидела и поняла. Не любит он её, не любит... Как же тяжело было у неё на сердце. Светочка не выдержала и быстро вышла из кабинета сразу после окончания демонстрации диска.