Всё или ничего...

— Да, Насть, привет, — я подняла трубку, отвечая на звонок подопечной Леши.

— Добрый день. Адель, Леша так и не звонил?

Девушка каждый раз задавала мне этот вопрос, а я каждый раз отрицательно отвечала на него. Прошло две недели, из которых ровно неделю я в туре. Новостей, по прежнему, никаких нет. Катерина вылетела в Лос-Анджелес, чтобы на месте попробовать что-нибудь выяснить, только пока никаких результатов это не дает.

— Нет, Насть, он не звонил, — тихо произнесла я, садясь на постель в очередном номере, — Вообще ничего нет...

Девушка на минуту замолчала, и я сама не спешила возобновлять разговор, зная, что Анастасия сама это сделает

— Он же не пропал, да? Это просто шутка такая. Леша любил шутить, и это очередной его прикол, — вновь послышался голос подопечной Воробьева, — А через несколько дней он сам прилетит в Москву, и все станет, как прежде.

— Я тоже хочу в это верить, — ответила я, — Каждый вечер я ложусь спать, думая, что он просто задержался на работе.

В номер постучали, а потом ко мне заглянул барабанщик — Костя.

— Адель, нам пора ехать на репетицию.

Я кивнула парню, показав, что поняла его, и завершила разговор с Настей. К ДК, в Сергиевом Посаде, я ехала на такси, вместе с концертным директором. Эта неделя была бешеной. Днем мы могли выступать в России, а затем, после выступления, лететь в Казахстан или Беларусь. Во время перелетов мне удавалось немного поспать, и еще пару часов до выхода на сцену, не считая перерывов между репетициями. Уже ближе к концу недели я стала вливаться в ритм, поэтому сейчас мне уже легче переносить это, чем в самом начале.

Вот и сегодня у нас выступление в Нижнем Новгороде, а вечером мы летим в Киев.

Репетиция. Концерт. Прощание с залом. Отель. Аэропорт. Самолет. Снова отель. Снова репетиция. И снова концерт. Так прошла еще одна неделя. Сегодня у нас с Егором прямой эфир в какой-то передаче, в городе Санкт-Петербурге. А вечером там же будет концерт.

Подъехав к телецентру, мы с Егором вышли из присланной за нами машины. Я огляделась, замечая, что весна потихоньку входит в свои права. Все-таки вторая неделя марта идет.

— Добрый день, — к нам подошла какая-то женщина, после того как мы вошли в здание, — Вы на прямой эфир?

— Ну, вам должно быть виднее, куда вы нас пригласили, — ответила я, — Поэтому не задавайте лишних вопросов.

Меня смерили недовольным взглядом, но не решились что-либо ответить, предпочтя отвести нас к визажистам и стилистам, которые принялись издеваться над нами. Ну, для меня это было мучением, потому что перемерить столько одежды, а потом решить, что я лучше буду в тех вещах, в которых приехала, было сверхидиотизмом.

Булаткин выглядел не менее раздраженным, так как у него была такая же ситуация.

Когда все-таки начался эфир передачи «Закулисье шоу-бизнеса», я была близка к состоянию, в котором можно убивать и быть признанным «в состоянии аффекта». Егор непринуждённо сидел рядом со мной на белом большом диване, а напротив нас сидела ведущая.

— Здравствуйте. Сегодня у нас в гостях артисты лейбла Black Star — Егор Крид и Адель. И сегодня мы узнаем все тайны закулисья их жизни, — произнесла ведущая, — Здравствуйте, Егор, Адель.

— Привет.

— Сейчас вы находитесь в Санкт-Петербурге в туре, да?

— Да, у нас в этом месяце тур по городам, — ответил Егор.

— Как прошли концерты в тех городах, где вы уже побывали? Поклонники рады, что смогли пойти на ваш концерт?

Беседа потекла в таком ключе и дальше. После темы о концертах и туре, перешли к нашим рабочим будням, о том, как проходят записи песен и съёмки клипов. Я уже перестала злиться и влилась в беседу, не глядя на ведущую как на врага народа. Полчаса эфира, и тут мы неожиданно перешли к теме личной жизни.

— В последние пару недель у вас у обоих произошли заметные изменения в личной жизни. С кого из вас начнём?

Мы с Кридом переглянулись. Ведущая смотрела на нас, а потом решила начать с Егора. Ах, ну, да. Он ведь — самый завидный холостяк российского шоу-бизнеса и все метят к нему в жёны. Наверняка, ведущая и сама примеряла уже на себя эту роль, потому что на вид ей не больше двадцати пяти.

— Егор, в твоём Instagram очень много фотографий с какой-то девушкой, которую ты называешь всякими прозвищами. Скажи, это твоя девушка? Давно вы вместе? — а при этих вопросах в глазах у ведущей горели такие огни, что я усмехнулась.

Ну, действительно, тут уже праздное любопытство. Не ошибусь, если скажу, что эта дурочка втюрилась в Егора по самые уши, даже не зная его лично.

— На самом деле я уже почти три недели холостяк, — улыбнулся Егор, — Мы с Ксюшей расстались за несколько дней до тура.

— Вот как, — протянула ведущая, — Ну, в таком случае, твоё сердце свободно? Какая девушка способна завоевать твоё сердце холостяка?

— На самом деле моё сердце не совсем свободно, но я могу описать идеальную для себя девушку. Она должна быть, в первую очередь, образованной, потому что если с девушкой не о чем поговорить, то я не думаю, что с ней сложится хорошая семья...

Крид перечислял качества идеальной девушки, поясняя свои фразы, а я в это время слушала. По-моему, он собрал все качества тех девушек, которые у него были, в одну кучу, слепив таким образом свой идеал. Ну, не мне это судить.

— Кстати, Егор, у вас с Адель ведь был роман. Почему вы сейчас вдвоём в туре? Не возникло никаких недоразумений или споров?

— Почему бы нам ссориться? — удивлённо спросила я, — У нас сейчас хорошие отношения не только по работе, но и прекрасные взаимоотношения вне рабочего времени.

— Адель, а вот Алексей не ревнует? Всё-таки отпускать свою девушку с бывшим парнем, да, к тому же, ещё и с другом, немного рискованно.

— Нет, Лёша не ревновал, — ответила я, вообще не желая отвечать на эти вопросы, — Потому что я не даю поводов для ревности.

— А как вообще завязались ваши отношения с Воробьёвым? Просто ваш роман взорвал интернет, появившись там так стремительно.

— Он ухаживал за мной, пока я болела две недели, — произнесла я, — Именно в этот момент отношения вышли на тот уровень, на котором они сейчас.

— Вы прекрасно смотритесь вместе, — продолжала, сама того не зная, издеваться ведущая, — Клип на песню «жить вдвоём» вызвал самый настоящий ураган среди ваших поклонников. Они уже даже начали обсуждать, как и где проходила ваша свадьба. Чья была идея клипа? Кто занимался сценарием?

— Этим всем занимался директор по развитию — Виктор Абрамов, Лёша и Рустам Романов. И именно Виктору принадлежит идея съёмок клипа.

— А как ты отнеслась к финальным свадебным сценам клипа?

— Я их не видела. Мне сказали об этом только перед самими съёмками, потому что показав сценарий, мне «забыли» дать последний лист, решив устроить небольшой сюрприз.

— Все девушки гадают, сможешь ли ты отвести Алексея под венец или же они могут на что-то надеяться?

— Это не мне решать, — усмехнулась я, — Всё зависит от желания Лёшки.

— Ты не считаешь, что свадебные сцены клипа — намёк, который тебе сделал Алексей? Может он хочет позвать тебя замуж в ближайшем будущем?

Я уже снова стала раздражаться из-за этих вопросов ведущей. Какая ей разница, что происходит в наших с Лёшей отношениях? Чего она прицепилась ко мне? Видимо, почувствовав, в каком я сейчас состоянии, Булаткин попросил побыстрее завершить передачу, потому что мы опаздываем на прогонку песен. Девушка за десять минут всё закончила и эфир был завершён. Пока Булаткин и Артём прощались со всеми, я вышла на улицу. Машина уже ждала у входа, чтобы отвезти нас в клуб, где сегодня мы выступаем.

Я села на переднее сидение и сунула в уши наушники, включая музыку. Через пару минут пришли Крид и Байдов, заняв места позади меня. Машина медленно поехала в сторону клуба, потому что по дороге мы встряли в пробку.

Я поймаю твой кошачий взгляд.

Твое тело интересно мне.

Не советую со мной играть,

У меня свой метод с дерзкими.

В наушниках заиграла песня Мирова и Кристины, а через пару секунд Вконтакте пришло сообщение от Натана. Вспомни га... Мирова, вот и он, как говорится.

Натан: Привет, труженикам тыла! =)

Адель: Лентяям, пьяницам и тунеядцам тоже привет.

Натан: Хэй, а чего ты сразу обзываешься?

Адель: Просто так. Имею право.

Натан: Вот злая ты. От тебя скоро вся публика разбежится.

Адель: Главное, чтобы от тебя не разбежались, потому что я вернусь и по твоим концертам похожу)

Натан: Ну, нет. Мне мои поклонники ещё нужны живыми!

Адель: Так я же не собираюсь их убивать. Просто исполню парочку песен и всё.

Натан: Вот поэтому тебя к ним нельзя. А то мало ли, что ты там надумаешь... Кстати, что там у вас сегодня? Питер, да?

Адель: Да, Питер... Сейчас вот стоим в пробке, по дороге к клубу.

Натан: Сильно скучно?)

Адель: Есть немного, но я песни слушаю, поэтому жить можно.

Пока мы выехали из пробки, я переписывалась с Мировым, а когда автомобиль остановился у клуба, куда следом за нами тут же подъехали музыканты, я написала парню, что напишу, как будет время, и вышла из ВКонтакте. На улице было тепло, и я приехала сюда в кожаной куртке, повязав на шею «газовый» платок. А под курткой была белая майка с надписью «You make me =)»

— Адель, сумка с твоими вещами, — барабанщик протянул мне сумку с вещами для сегодняшнего выступления.

— Спасибо, — я взяла сумку и направилась ко входу в клуб, вслед за концертным директором.

Сегодня всё было как и всегда. Точнее как и перед обычными выступлениями. Репетиция за несколько часов до концерта, а потом, когда в зал впустили около ста везунчиков, которые «угадали» счастливые билеты, мы провели для них небольшую автограф-сессию.

Потом в зал запустили остальных желающих попасть на концерт, а мы с Егором ушли за сцену, чтобы подготовиться выступать. Сегодня я выступаю первой, и у нас есть небольшой «сюрприз» — я пою две песни Егора, а потом мы поём одну песню, кроме «Я останусь», дуэтом, но эта песня не из нашего репертуара.

Началось выступление, я отпела все свои песни, не исполняя только «Жить вдвоём», потому что не могу спеть её без эмоций на уровне эмоций, и сейчас допела трек «Пьяную».

— Ребят, сегодня в нашей программе есть кое-какие изменения, — произнесла я, сделав пару глотков воды, — И сегодня я впервые на сцене исполню два трека Егора Крида.

«А где Егор?»

«Егор не будет выступать?»

«Дайте нам Крида!»

— Хочу вас успокоить, — улыбнулась я, — Егор будет сегодня выступать. Просто мы решили поиграться и разнообразить наши выступления, разбавив их некоторыми элементами, которых у нас ещё не было. Поэтому сейчас я спою вам песню «Тишина», а затем «Вдаль». Вы готовы?

В чём смысл? — Я его не вижу. Тебя люблю и ненавижу;

И кто-то, внутри меня, просто вычеркнул чувства.

И миллионы обещаний. Сердце врёт, душа — прощай.

Часто я уже на грани. Теряю себя. Теряю сознание.

Боль кричит внутри меня. Сто причин, забыть тебя.

Свет в ночи и пустота. Помолчи — и всё расскажет тишина.

Внутри меня сто причин забыть тебя.

Свет в ночи и пустота. Помолчи — и всё расскажет тишина,

Внутри меня сто причин забыть тебя.

Свет в ночи и пустота. Помолчи — и всё расскажет тишина!

Закончив исполнять «Тишину», я спела вторую песню и на сцену вышел Егор. зал встретил его криками «Холостяк» и «Самый-самый», на что я улыбнулась. Егор сказал пару строк, а потом сообщил название песни, которую мы будем сейчас исполнять. Пока толпа вслушивалась в слова Крида, я вставила микрофон в стойку и отошла от края сцены ближе к центру.

Когда заиграла музыка, я стала петь свой припев, а Егор исполнял два куплета-речитатива.

Мне больно, ты видишь, с любовью ненавидишь.

Я кричу, не слушай, меня не слушай.

Останься со мною, я задыхаюсь рядом с тобой.

Мне так лучше, чем свихнуться без тебя. Мне лучше так...

Я спела последние ноты и отошла в сторону, а Булаткин стал читать свои слова:

Эта любовь предназначалась для «Титаника»,

Мы в панике, как награды собирали айсберги.

Два «Оскара» за лучший поцелуй и батальные сцены,

Медаль за худший сценарий, орден за измены.

А ты справилась с женской ролью на отлично.

Я аплодировал стоя, сидя, лёжа в позах неприличных.

И может нам не хватило пауз между дублями?

Мы сжигали кадры нашей памяти в угли.

И каждый раз разбегались, как навсегда.

Потом телефон и звонки, болтовня ни о чём до утра.

По старому сценарию начинали с ноля, типа «Дом2»,

Построй свою любовь там, где выжжена земля.

А я всё равно не мог без тебя.

Дальше истерики, срывы, мы загрязняли на всех частотах эфиры.

И всё, что осталось на этой съёмной квартире, —

Запах твоих духов ванильных и бутылка Мартини.

Потом снова мой припев и опять куплет Егора, который он исполнял с такими эмоциями, что можно было легко поверить в эти слова.

Любовь простая игра, в ней от начала до конца

Фальшивыми словами набираем себе баллы.

Ты знала, я до победного не отпущу тебя!

Комедию ломала, любовь мою слезами пачкала.

Я изучал тебя по книгам Станиславского,

Я зачитался, засмотрелся твоими масками.

Я твой добрый зритель в восьмом ряду с букетом роз.

Играй так, чтоб я верил, что всё было всерьёз.

Она руками по лицу, я кулаками по стенам,

И наши матерные монологи будят ночами соседей.

Ромео и Джульетта жили б наверно так же,

Если б им не хватило ума выпить яду пораньше.

И вот глаза в глаза... Давай, добивай!

Скажи, что всё моя вина, обмани меня.

Я лучше поверю, чем отпущу тебя на волю.

Ты опухоль в моей голове неоперабельная и мне больно.

Потом я ушла со сцены, а Егор исполнял свой трек-лист. Я слушала только «Будильник», «Холостяк» и «Надо ли». Потом я решила погулять и ушла из клуба, написав записку, что вернусь в отель через пару часов, оставив её на столике в гримёрной.

Ночью было ещё прохладно, и я надела капюшон толстовки, в которой выступала, а руки сунула в карманы джинсов. Небольшой прохладный ветер носил по улицам какие-то листья и редкие бумажки, а я свернула на мостовую.

Руки потянулись к телефону, набирая номер Лёши.

Гудки. Гудки. Гудки.

Уже вторую неделю эти чёртовы гудки!

Нарисую крылья нашей любви,

За тебя я отдал бы мир.

И мы вместе готовы лететь на край земли.

Я села на лавочку, глядя на луну. Эти две недели я надевала маски, делая вид, что уверена, что с Лёшкой всё хорошо, но на самом деле в моей голове прокрутились уже тысячи сценариев с не самым лучшим концом. Стоило мне остаться одной, как мысли заполоняли голову, внушая только страх.

Страх остаться одной. Страх потерять его. Страх за него.

Запомни и запиши историю нашей любви.

Эти ноты души летят туда — там, где я; там, где ты.

Январь и февраль Лёша был почти всегда рядом, но даже если он не мог придти, то он звонил и я хотя бы слышала его голос, а сейчас...

Я не знаю, где он, что с ним. Я вообще не знаю, жив ли он!

Однажды закралась мысль, что он просто нашёл там себе другую девушку, но тут же отбросила её. У нас всё было идеально... Даже слишком идеально. Рядом с ним я впадала в детство, желая вечно улыбаться и не грустить. С ним я чувствовала себя счастливой, какой была только с отцом в детстве.

Да, я часто слышала, что Воробьёв слишком сильно опекает меня, но эта опека не надоедала мне. Наоборот, она давала почувствовать, что я нужна ему и что я не безразлична.

Слетела с катушек я, на почве быть ему нужной.

Стало очень душно, теперь, точно в клочья душу.

Я хотела быть нужной для Лёши. Не задумывалась, зачем мне это. Просто я так хотела. На уровне подсознания я уже была готова быть рядом с ним навсегда. Многие говорили, что разница в возрасте большая и что мы друг другу не подходим. В комментариях, под фото в соцсетях, оставляли самые разные слова. Лёшка часто заставал меня за чтением не самых светлых фраз, а потом ругал и говорил, что люди просто завидуют и бесятся от бессилия что-либо изменить между нами.

Пусть о тебе напоминает парфюм, кортье

И кто мне поменяет плей-лист во сне

Они в графине таят как и минуты рая

Я же помню как мы летали

И не могу забыть!

По щекам уже катились слёзы, и я быстро вытерла их рукой, поднимая глаза к небу. Где-то там сейчас папа наблюдает за мной и хочет видеть меня счастливой, а не в слезах.

— Пап, папочка... Если ты видишь его, пожалуйста, пусть он вернётся ко мне, — прошептала я, глядя на одну из звёзд, что горела прямо над моей головой, — Мне больше ничего не надо. Пусть только с ним всё будет хорошо.

Через пару секунд эта звезда сорвалась с небосвода, падая на землю и исчезая где-то за чертой горизонта. Закусив губу, я сдержала всхлип.

Успокоившись, я поднялась с лавочки и подошла к перилам моста, посмотрев на воду, покрывающуюся от ветра мелкой рябью.

Сто шагов назад, тихо на пальцах,

Лети моя душа не оставайся,

Сто шагов назад, притяжения больше нет!

Нащупав в кармане куртки монетку, я вытащила её и покрутила в пальцах, задумчиво глядя на неё. Затем, я бросила монету в реку, разжав пальцы.

— Хочу вернуться сюда с ним...

В отель я добралась пешком, потому что не хотела пугать таксистов своим видом, так как была уверена, что часть косметики потекла из-за слёз. Взяв ключи от номера, я поднялась к нему.

— Вернулась, — выдохнул Егор, когда я подошла к двери своего номера, а я вздрогнула.

— Не пугай меня так, — сказала я, открывая дверь и входя в свой номер. Булаткин вошёл следом за мной, — Подожди пару минут.

Я взяла косметичку и скрылась в ванной, чтобы смыть макияж. Лучше быть без косметики на лице, чем с видом пугала. Вернувшись через десять минут в спальню, я увидела, что Егор лежит на кровати, листая какие-то журналы.

— Куда ты ходила?

— Гуляла, — я положила косметичку в чемодан, — А что?

— Просто могла бы дождаться окончания концерта и я бы пошёл с тобой, — блондин отложил журнал, — Мало ли что могло случиться.

— Всё нормально: я жива и здорова. Просто ходила гулять.

— В следующий раз, пожалуйста, не ходи одна ночью в чужом городе, — Булаткин подошёл ко мне, — Потому что я волнуюсь.

— Егор, не надо, — я посмотрела в глаза парня, — Не начинай снова этот разговор.

— Я сказал правду, — блондин не обратил на мои слова никакого внимания, — Я всегда переживаю за тех людей, которые мне не безразличны. И если ты думаешь, что я давлю на тебя, то ты ошибаешься. Я не стану заставлять тебя или навязывать свои чувства... Лёха, во-первых, мой друг. И даже тот факт, что он сейчас пропал, не заставит меня насильно принуждать тебя отвечать взаимностью на мои чувства. Я не настолько идиот.

Сказав это, Егор вышел из моего номера, а я осталась в пустом номере одна. Время уже было начало второго, а завтра в двенадцать у нас самолёт в Актау, где будет очередное выступление. Но на этот раз в городе мы проведём три дня, а значит, три дня можно не заботится о том, что ты куда-то не успеваешь или опаздываешь на рейс.

Переодевшись, я легла в постель и закрыла глаза, стараясь ни о чём не думать. Сейчас я хочу уснуть без лишних тревожных мыслей, потому что последние две недели я постоянно на нервах.

Чья-то тёплая ладонь коснулась моего плеча, а потом погладила по волосам. Улыбнувшись, я открыла глаза, встречаясь взглядом с Лёшей. Сначала я подумала, что это сон, но потом, коснувшись рукой лица парня, я почувствовала его тепло.

— Лёш, — я села на постели, глядя на улыбающегося парня, — Где ты был? Я волновалась за тебя...

— Извини, так получилось, — парень смотрел на меня и постоянно улыбался, бегая глазами по моему лицу, будто стараясь запомнить, — Но я постараюсь скоро вернуться.

— Что? Но ты ведь уже вернулся... Ты опять уезжаешь, да? — я схватила парня за ладонь, которая была слишком горячей.

— Мне пора идти, — парень снова провёл своей рукой по моему лицу, касаясь сначала щеки, а потом осторожно провёл пальцем по губам, — Я зашёл попрощаться.

— Попрощаться? Лёш, объясни, что происходит!

— Прощай...

Парень наклонился и поцеловал меня, а его губы оказались ледяными, в отличии от рук, которые у него горели огнём. Лёша отстранился от меня, как-то грустно улыбнулся и встал с постели. Я потянулась за ним, чтобы ухватить его за руку, но он сделал шаг назад, наполовину скрываясь в темноте номера. Сейчас я видела лишь его силуэт, но не могла рассмотреть детали.

— Лёш... Нет, постой!

— Прощай, моя любимая ведьмочка... Я люблю тебя!

Открыв глаза, я почувствовала на щеках что-то влажное. Вытерев слёзы, я поднесла руку к шее, нащупывая на ней крестик, который мне подарил Лёшка перед отлётом. Я теперь всегда ношу его с собой.

По коже пробегали мурашки. Облизав пересохшие губы, я вдруг осознала, что они холодные, а рука, за которую меня держал Алексей во сне, наоборот, горячая.

Огляделась, надеясь увидеть здесь следы пребывания парня, но ничего. Всё было как и перед тем, как я заснула. Ничего не изменилось.

Закрыв глаза, я упала на подушки, прокручивая в голове последние слова, которые мне сказал Лёшка во сне.

Но часто еще я слышу из темноты;

Слышу из темноты:

Ангелы не умирают, но не спасают меня они.