Нокрейн

Под утро в баре практически никого не осталось. Музыканты собирали свои инструменты и аппаратуру, мама уже спокойно ходила по залу, забирая последнюю посуду со столиков, а мы с папой и Киллом уставше сидели на скамейке у входа.

Всю ночь я ждала момента, когда музыка утихнет и можно будет расслабиться – присесть и облегченно выдохнуть. Он настал. И вся семья была неимоверно этому рада.

Как бы родители не любили свое детище, свой первый и достаточно прибыльный бизнес, они – не роботы. Сутками мы с братом не видели их дома, порой казалось, что они переехали в Кроус-Фор.

На втором этаже был обустроен их кабинет. И душ, и кровати, и даже холодильник свой есть! Родители жили этим делом и полностью отдавали себя его развитию.

– Спасибо вам большое... – папа слабо улыбнулся. Счастливо, но очень вымученно. – Деньги я закину вам на карту.

Киллиан еле заметно кивнул и вытер со лба капли пота.

– У меня в обед тренировка, – брат встал и поправил взъерошенные волосы, – поеду посплю пару часов.

– Езжайте, дети.

– Нет, у меня другие планы. Можешь ехать сам.

У Киллиана не было ни сил, ни желания что-либо расспрашивать. Он вновь одобрено кивнул и удалился.

– Пап, вы хоть домой съездите? – с надеждой поинтересовалась я.

– Джейн, не волнуйся за нас. Мама на ближайшие несколько дней выходит на выходные, а я пока тут побуду.

– Мама? – в голосе проскользнуло сомнение.

– Я сказал ей, чтоб ни ногой сюда хотя бы на некоторое время. Ей действительно стоит передохнуть.

– Скажи... ей правда лучше?

– С чего бы такие вопросы, Олд? – папа склонился вперёд и положил локти на колени. – Ты будто сомневаешься.

– Есть такое. Она неважно выглядит, боюсь, чтобы болезнь её снова не подкосила.

– Нет, солнышко... Она сейчас возьмет перерыв в работе и окончательно выздоровеет.

Я заметила как в тусклом свете блеснули его глаза. Будто пелена слез накатила.

– Я люблю тебя, пап.

– И я тебя, Олд. Очень сильно, – на его нарисовалась улыбка. Та, редкая. Он нечасто улыбался так счастливо и искренне, будто вместо сердца в груди грело солнце.

Но глаза были грустными... Я не стала обращать на это особое внимание. Наверняка, он ещё не отошел от маминой болезни. Страх за неё подкосил всех нас, но его – особенно.

Выйдя на улицу я сделала глубокий вдох. Свежий воздух после рабочей ночи ощущался так легко и желанно, что даже зарплата не стояла рядом с этим чувством. Собираясь вызвать такси, я вытащила телефон из кармана. Но не успела его даже разблокировать – меня отозвал знакомый голос.

На парковке напротив стояла черная ауди, а из окна мне махал Адам. В неком недоумении я подошла ближе.

– Садись, – он кивнул головой в сторону соседнего сиденья.

– Ты что здесь делаешь? – у меня вырвалась нервная усмешка.

– Ну, ты вроде ко мне собиралась.

– Это не значило, что ты должен забрать меня с работы. Я бы и на такси добралась.

– Мне езжать домой? Ты всё таки на такси? – спросил он с наигранным чувством вины.

– Так уж и быть, соизволю поехать с тобой.

Я обошла машину сзади и присела на переднее сиденье. Усталость неприятно отдавала по ногам, шум до сих пор гудел в голове. Раннее утро одарило первыми солнечными лучами, в прохладный ветер невесомо щекотал кожу.

А мы помятые и невыспавшиеся сидели в машине и плавно ехали по знакомым улицам. Невероятно.

– Куда направляемся? – решила поинтересоваться я, хотя ответ ничего бы не дал.

Мне было всё равно. Действительно всё равно. И это никак не было связано с ночной сменой и невыносимой усталостью, просто рядом с Адамом всегда царило спокойствие. За последние месяцы он стал близким мне человеком. Ощущалось это странно – будто с давних пор мы были друг другу чем-то очень важным. Значимым.

После каждой поездки на мотоцикле, моё доверие к нему возрастало до огромных размеров. Каждая дорога, ускорение, резкие повороты, в которых ощущалась бережность... Подсознательно я гордилась Адамом и мурашки бежали по телу, видя его рядом с собственным транспортом.

– Не знала, что ты умеешь водить машину, – Адам усмехнулся и аккуратно свернул на трассу.

– Просто мотоцикл в городе практичнее – заторы, аварии и пробки тебе не грозят. Рассекаешь улицы с острым ощущением ответственности и одновременным расслаблением.

– А машина это что-то более спокойное, плавное?

– Да, именно, – согласился Адам, предварительно кивая.

– Ну и куда же мы так медленно направляемся? Ты ведь так и не ответил.

– Почему же? Ответил, ты просто ушла в свои мысли, – парень отвел взгляд от дороги и с долей умиления перевёл его на меня. – Мы едем ко мне, ты ведь хотела познакомиться с Айри.

– Да, но... – я тут же взбодрилась, – а как же родители?

– Не волнуйся, их дома нет и в ближайшее время не будет. Приедем, примешь душ, выспишься и выйдем втроем прогуляться.

После упоминания сна Адам сладко зевнул, прикрывая рот тыльной стороной ладони.

– Разве я не могла сделать этого дома? – любопытство брало верх. Что-то здесь явно было не так.

Адам откинул голову назад, продолжая глядеть на пустую дорогу. Его правая рука расслабленно лежала на руле, а толстые вены так и выпирали. Около минуты мы ехали в тишине, будто я и не задавала вопроса.

– Джейн... – Адам обратился ко мне и тут же прочистил горло глухим хрипом. – Честно? Хотел побыть с тобой.

– Люблю честность, – я улыбнулась краями губ и лениво отвела взгляд. Не было сил даже размышлять, обдумывать сказанное, но видимо, не только у меня.

После общей бессонной ночи мы были уставшие и расслабленные друг с другом, именно поэтому слова лились из души. Это было гораздо приятнее, нежели шаблонные темы и недосказанность, от которой порой аж ком в горле застревал.

Оставшийся путь мы ехали в уединении со своими сонными мыслями. Несколько раз я склонялась к стеклу, но от его подрагивания тут же пробуждалась. Такой периодичной борьбой сознания и сна сопроводился целый час, пока мы не оказались на пороге того же двухэтажного дома.

– Душ здесь, туалет тут, – обозначил Адам, указывая рукой на две темные двери, находящиеся рядом друг с другом. – Секунду...

Вскоре в моем распоряжении оказалось чистое полотенце, серые шорты и длинная черная футболка с крупным принтом темных листьев. Закрывшись на замок, я включила воду и взглянула на своё отражение.

Глаза слегка опухли, покраснели, под ними же виднелись круги темного оттенка. Мой привычный объем на голове превратился в черт знает что. От изматывающего бега по всему бару и скорости получения новых заказов пропотел даже мозг. Вид был далеко не из лучших.

Я прикрыла глаза и те больно защипали. В последнее время тело будто начало отторгаться. Хотелось бежать, кричать, смеяться во весь голос. Но я не могла.

Черт... Снова забыла выпить таблетки.

Я тяжело вздохнула, сняла с себя одежду и зашла под горячий поток воды. Желание скорее смыть с себя весь пот и свалить тяжесть с плечей въелось под кожу. Также сильно мне хотелось спать, поэтому с душем я справилась гораздо быстрее обычного.

На ватных ногах дошла до комнаты Адама и приоткрыла дверь.

– Не переодеваешься хоть? – спросила, не глядя.

– Именно, – послышалась короткая усмешка. – Можешь войти.

– Я, пожалуй, воздержусь.

– Джейн, я серьезно.

Сделав шаг вперед, я успела заметить лишь крепкий торс – Адам как раз накидывал футболку.

– Не стесняешься? – спросила, хитро улыбнувшись.

– Да не впервой ведь.

– В каком плане? – я не успела дойти к кровати, тут же замерла.

– Джейн, университетская спортивная раздевалка...

Я нахмурила брови, пытаясь припомнить.

– Черт, – рука инстинктивно прилипла к лицу, – да.

– Проехали, – его толстовка тут же полетела на кресло. – Варианта два: можешь поспать в гостевой комнате на первом этаже или здесь.

– Мне лень туда идти. Да и... – я замолчала, предварительно прикинув в голове, насколько странно будет звучать следующая фраза.

– Что? – Адам подошел ближе. Я лишь вскинула бровями и помотала головой, сводя ответ на нелепую глупость. – Джейн, говори. Заинтересовала ведь.

– Бред, но... у вас дома настолько идеально, чисто и минималистично, что я прям предвкушаю пустоту гостевой комнаты, – парень вслушивался, не совсем понимая. Это читалось на самом лице, вызывая смущенную улыбку. – Проще говоря, из всех комнат мне нравится лишь твоя. Она кажется более живой, будто в саму атмосферу вложена душа.

Хриплый вздох. Короткий понимающий кивок. До Адама дошла суть моего сонного бреда, что не могло не порадовать.

По крайней мере меня, ибо на его лице возросла грустная улыбка.

– Можешь остаться здесь. Я пока не знаю, буду ли ложиться.

– Тебе бы поспать, ведь последнее время ты круглосуточно на ногах, хотя выздоровел не так давно. Без отдыха скоро снова сляжешь.

Продолжения этой темы не последовало. Адам молча расправил кровать, приоткрыл окно и впустил в комнату Сапфира, который начал тихо поскуливать под дверью.

– Если эти шорты оказались не по размеру или неудобные, могу дать тебе другие.

– На ночь не люблю надевать что-то на низ, – произнесла не задумываясь, но тут же быстро добавила: – кроме нижнего белья.

Адам усмехнулся и забрал шорты с моих рук.

– Футболка ведь достаточно длинная, а ночью я всегда закутываюсь в одеяло.

– Хорошо-хорошо, – видимо мои слова он принял за какое-то оправдание. – Я схожу проверю Айри и в душ.

– Спокойной ночи, – пожелала я Адаму, когда тот выходил из комнаты. Но не успел он прикрыть дверь, как прозвучало искреннее: – спасибо.

– Не за что, – уставшая улыбка по-прежнему не сползала с его лица, детально отпечатываясь в моей памяти.

Только я выключила свет, как в ногах ощутилось что-то большое, мягкое и... очень пушистое. Сапфир оказался очень приятным бонусом для сна, ибо, как оказалось, любил сладко спать в объятиях.