Нокрейн

Джейн Олдридж

Вся компания была в сборе у подъезда. Ждали лишь нас с Адамом, потому что тот умудрился потерять на студии ключи от байка.

– Да черт бы их побрал, – крикнул он, бросив подушку обратно на диван. – Нигде и никогда я их не забывал!

– Спокойно, – я сделала шаг ближе, – где ты обычно их оставляешь?

– На полке у входа, где и все.

– Может кто-то из наших случайно и твои прихватил?

Адам замер на секунду и тут же отправился к барной стойке. Набрал Нейтана, на что тот не имел позитивного ответа. Плохи дела.

Я осмотрела квартиру невооруженным взглядом, но кроме хаоса, созданного при поисках, ничего не нашла. Адам напряженно вздохнул и сжал телефон в руке так крепко, что казалось, он сейчас треснет.

– Ты не мог их потерять, мы обязательно найдем, слышишь?

– Джейн, поверь, я мало чем дорожу. Но Айри, Сапфир, группа и мотоцикл – самое важное, что у меня только есть, – от его слов меня ошарашило. – Я не могу так спокойно реагировать, когда что-то из ценного выходит из под контроля.

Я крепко сцепила зубы, не дав волю внутреннему разочарованию. Ком стал поперек горла, настолько меня скрутило внутри. « Айри, Сапфир, группа и мотоцикл ».

Никогда не думала, что слова человека смогут полностью отнять мою речь. И дело было не в шоковом состоянии, а в тугой веревке, обматывающей шею и причиняющую необъяснимую физическую боль.

Мы смотрели друг другу в глаза около минуты. Молча я сделала шаг вперед и приподняла его футболку. Адам тут же опешил, но сопротивляться не стал.

А я стояла и читала одобрение в его взгляде, пока тот не сменился с удивленного на совершенно спокойный, доверчивый.

Мои руки спустились ниже. Взявшись за края карманов на его спортивках я резко придвинула Адама к себе. Его массивное тело поддалось и сделало желанный шаг мне навстречу. Горячее дыхание сначала ощутилось в районе лба, а когда тот опустил голову...

Я немного приподнялась на носочках и легко коснулась его губ своими. Это ощущалось так невесомо и опьяняюще, что глаза инстинктивно прикрылись от удовольствия.

Адам обхватил руками мою талию и углубил поцелуй. Его нос приятно щекотал кожу, а язык периодически касался моих губ, отчего мурашки бежали по спине.

Тело приобрело опыт в совершенно новых ощущениях: вроде как чувствовалось расслабление, а вроде... низ живота приятно выворачивало наизнанку, а ягодицы крепко сжались.

От парня исходил невероятный аромат кофе, который начинал мне нравиться. Вкус губ, которые так настойчиво и одновременно аккуратно целовали мои, казался чем-то особенным, желанным.

Как только мои пальцы нажали на кликер, Адам тут же остановился. Он приоткрыл глаза и взглянул на мою руку, держащую ключи от его мотоцикла.

– Ты их спрятала? – спросил, не отстраняясь.

– Нет, нашла. Следовало проверить карманы перед тем, как перерывать всю студию, – я коротко усмехнулась и, обойдя его, направилась к выходу.

- - -

Взор на яркий закат перекрыли облака. Пока мы ехали на огромной скорости по пустой дороге, я искала на горизонте какой-нибудь небольшой просвет, но увы. Солнца практически не было видно.

Взглянув на Реналь, которая судя по всему радостно визжала, подняв руки вверх, я крепче прижалась к Адаму. Девушка любила адреналин и расслабленно ездила без шлема, но только с Брайаном.

Все парни из группы рассекали дороги на байках, а мы с Реналь не притрагивались к рулям. У неё не было мотоцикла и мне вдруг стало интересно – почему?

Она так кайфовала, когда Брайан набирал скорость и вырывался вперед, что со стороны казалась абсолютно бесстрашной. Реналь явно доверяла ему, ибо на мотоцикле с Нейтом или Адамом я ни разу её не видела.

Мы обогнали остальных и прислонились к левой стороне дороги. Адам выпрямил правую руку на несколько секунд, видимо подавал остальным какой-то знак, после – начал постепенно сбавлять скорость.

– Сегодня закат нам не видать, – сказал Нейт, снимая шлем.

– И на скалы ехать не охота, скоро стемнеет, – Адам слез с байка и принялся осматривать местность.

На улице уже темнело. Мы оказались посреди какой-то посадки, вокруг – лишь одинокие деревья и шум листьев, разлетающихся по асфальту.

Адам подошел ближе и помог мне снять шлем. Мы слезли с мотоциклов и Брайан передал Нейту бутылку воды.

– Здесь так спокойно, – я оперлась ягодицами о байк и посмотрела в сторону уходящего солнца. Вот-вот и оно совсем уйдет из поля зрения.

– Сегодня просто не наш день, – Нейтан закрыл бутылку и бросил её Адаму, на что тот среагировал достаточно быстро, – в большинстве своем мы попадаем на такое заливистое небо, что глаз не оторвать.

– Будешь? – я одобренно кивнула и отпила, но совсем немного. Понимала, что за рулем наверняка сушит намного сильнее.

– В следующий раз лицезреем, – Адам отвернулся, дабы рассмотреть местность, а мне в голову вдруг пришла мысль о том, что мы сейчас вернемся в город. Нет, о нет. Мне так этого не хотелось, что я готова была взвыть от тоски. – А сейчас предлагаю прокатиться по прямой и там уже выехать на трассу.

– За левым поворотом сможем сделать кружок и вернуться, – отозвался Брайан.

– По рулям! – вскрикнула Реналь и, развивая волосы плавными движениями головы, отправилась к байку.

И вновь меня покорило ощущение легкости и бодрящего адреналина. Мотоциклы оставляли запоминающееся послевкусие, что-то вроде отходняка. Вызывали привыкание, заставляли жаждать следующей поездки ради ощущения, которое ты никогда и никак не сможешь повторить.

Заменить это чем-либо было невозможно. Дорога пришлась мне по душе и только теперь я начала понимать мотоциклистов, не боящихся разогнаться так, что аж в ушах свистит.

Выехав на трассу, мы с Адамом вырвались вперед. Куда не глянешь – размывалось всё. Деревья, тучи, машины и сама дорога теряли чёткость, будто смесь цветов и тусклого света, исходящего из фар мимо проезжающих автомобилей.

Я словно летела, крепко сомкнув руки на торсе Адама. Ветер оглушал и окутывал тело сильными порывами. Порой даже приходилось смотреть под ноги, дабы убедиться, что мы всё ещё не оторвались от земли.

Вскоре начали виднеться дома, многоэтажки и люди. Без них, в полной глуши и уединении с природой было спокойно. Слишком спокойно для того, чтобы успеть затосковать по тому короткому воспоминанию.

– Если через пять минут ты не выйдешь, добираться до бара будешь сама! – прокричал Киллиан, пока я надевала спортивки.

– Да подожди ты! Мне голой выйти?

– Чем можно заниматься в душе целый час, я не понимаю?

Я шустро накинула на себя толстовку серого цвета и собрала волосы в хвост. Распахнула дверь ванной, попутно надевая кулон.

– О мастурбации никогда не слышал? – Киллиан сжал челюсти от бешенства. – Тогда я тебе поведаю историю...

– Джейн, мать твою!

Я лишь усмехнулась и наконец застегнула украшение на шее.

– За ожидание таксиста сама доплатишь, – брат не выдержал, захватил ключи с полки и метнулся на выход.

Пришла долгожданная пятница, а за ней и ночные рабочие смены. Мы с Киллианом отправились в Кроус-Фор на такси, сэкономив время и силы, которых и без того было мало.

– Я весь день как не на тренировке, так в спортзале. Потом с учёбой разбирался, пришлось по всему универу бегать и решать вопросы, которые мне ни на кой черт не сдались. А тут ты со своим душем и родители со своим « Скорее, дети, нам срочно нужна помощь », – продолжал бубнить Киллиан уже по пути.

– Едем, Килл. Молодец, что все дела порешал, но мы уже скоро будем на месте. Твои жалобы тут не выслушают, поэтому настраивайся на протирание бокалов и вынос подносов до самого утра.

– Э-э-э нет, – с усмешкой протянул тот, – если не забыла, это твоя работа. Я администратор и лишь изредка занимаюсь подобными вопросами.

Брат самодовольно протянулся на переднем кресле. Чуть двинувшись вперёд, я тихонько произнесла ему новость:

– Родители сегодня сами выносят подносы и убирают за клиентами. Этим будем заниматься мы, когда приедем. Твоя административная должность сегодня уходит на второй план.

Его улыбка с каждым словом всё стремительнее спадала с лица, что не могло не радовать. Не люблю, когда кто-то указывает мне что делать или пытается поставить на место.

Я чмокнула брата в щеку и откинулась на спинку кресла, довольно наблюдая за дорогой. Таксист наверняка оторопел. Хотя... Нас с Киллианом никогда это не беспокоило.

- - -

Яркий свет неприятно отдавал в глаза. В ушах эхом разливалась музыка, раздающаяся по всему бару. Очередная группа выступала на сцене, в то время как поклонники и простые клиенты заведения громко подпевали, казалось, даже перекрикивали солистов.

Через толпу было не пробраться. Люди подпрыгивали, подтанцовывали у столиков, не замечая никого, кроме музыкантов. Те же посылали заряженные улыбки своим слушателям и отрывались по полной.

От былого шума я успела отвыкнуть. Резкость и непредсказуемость вызывали неприятную дрожь в теле. Хотелось скорее покончить с этой ночью и убежать как можно дальше.

– Ты чего зависла? – прокричал мне Киллиан, заметив, что я остановилась на месте. Обнимая себя за предплечья, я поёжилась.

– Забей, – вырвалась вперед с возмутимым видом. Брат явно заметил это, но говорить ничего не стал. Прошел за бар, попутно снимая с себя толстовку и перехватывая людей у отца.

Я же отправилась в административную часть, что находилась на втором этаже бара. Там и нашла маму, которая только и делала, что метала взглядом с одних бумаг к другим.

Она сидела за столом, заполняя бланки в ноутбуке. Её серьезный вид заставил тяжело выдохнуть.

– Мам, – я подошла ближе и присела на кресло напротив. Ответа не последовало.

Кабинет родителей казался мне самым примитивным местом Кроус-фора. Здесь всегда было отстраненно и глухо. Музыка слышалась, отдавала по паркету шоколадного оттенка и проходила по телу.

Биты с первого этажа звучали в сердце, но не били по ушам. « Примитивный » – вспомнилось мне вдруг... Нет, таким он лишь казался. Раньше.

– Да? Я тебя слушаю, – вывела меня из раздумий мама.

– Помощь нужна?

– Наверное... Не знаю. С бумагами ты не разберешься, – она тяжело вздохнула, отложила лист на стол и устало откинулась на спинку кресла, потирая переносицу.

– Проблемы?

– Нет, просто документации много, – начала она, – мы разберемся. Ты лучше на кухню иди, там ещё с вечера неразобранные ящики есть, а времени ни у кого не появляется.

Я поднялась, не смотря в её сторону. В голову лезли странные мысли и порой я сама себе казалась странной. Интересно только... Замечали ли это остальные? Когда я приоткрыла дверь, мама произнесла то, что сильно поразило:

– Мы с отцом размышляли над тем, чтобы отсечь группы, которые нам не нравятся, – я заинтересованно повернулась на её голос. – Может людям и заходит, но от некоторых музыкантов у нас уже голова раскалывается.

– Это хорошая идея, мам, – за моим одобрением последовал короткий кивок. – Намного приятнее работать под музыку, которая заряжает, а не вынуждает избегать главного зала.

– Вот и мы так думаем. Доход у нас приличный, да и запары станет меньше. На ближайшее время так точно, – уголки её губ медленно поползли вверх.

– Как ты себя чувствуешь?

– Неплохо. Мне уже намного лучше.

– Мам, ты всегда у нас « самая сильная » и « самая здоровая ». А я искренне интересуюсь и от тебя желаю той же искренности.

Последовал тяжелый вздох.

– Я ещё не окончательно выздоровела, но мне честно уже лучше.

С первого этажа начали доноситься мужские крики. Явно не хорошего посыла. А после послышался громкий баритон брата и звук разлетевшегося стекла.

– Хорошо, верю. Береги себя, мам. Ты для нас очень важна... – после её улыбки я скрылась за дверью кабинета, оставив маму в тишине и одиночестве – один на один с кучей непонятных листов.

« Чем занимаешься? » – написала Адаму по пути. Ответ пришел почти сразу:

« Сижу с Айри, у неё снова температура. »

« Черт... Ты жаропонижающее давал? »

« Пару часов назад. Не помогло. »

« Адам, скорую вызывать надо! »

Киллиан отвлек меня своими поручениями. Стаканы, бокалы, еда, гости, музыка – стали лишь навязчивым фоном. В голове царил неприятный шум, слышалось громкое биение сердца.

– Джейн, быстрее, люди ждут!

– Иду я! – крикнула брату и напоследок напечатала Адаму сообщение.

« Береги сестру. После смены буду рада с ней познакомиться. »