Глава 32
Самое главное для врача - сохранять спокойствие, особенно когда он столкнулся со сложным, критическим и неотложным состоянием.
Грабежное облако рассеялось, и звезды снова покрывают небо.
Спасению нужно гоняться со временем, некогда страдать ...
Когда Юэ Ухуань осторожно подобрал Сун Цин, он тайно помчался обратно в Долину Короля Медицины.
Сначала он достал таблетку Цзиньлянь Шоусинь из коллекции сокровищницы и отдал ее Сун Цинши, чтобы стабилизировать жизненную силу его сердца. Затем Сун Цинши незаметно перевели в закрытую комнату, используемую для уединения. Эта закрытая комната была расположена в подвале спальни. Внутри нее было сложено несколько незаконченных старинных книг, а также была небольшая заброшенная ванна с лечебным источником. оказывает согревающее действие.
Сун Цинши принимал здесь ванну, но позже он подумал, что ванна слишком мала, поэтому он перестроил большую ванную комнату за пределами дворца, а затем бросил ее. Юэ Ухуань случайно обнаружил ее, когда помогал ему убираться.Поскольку он не использовал ее сотни лет, никто в Яовангу не знал об этой секретной комнате.
Травма Яован Сяньцзюня связана с безопасностью Яовангу и жизнью Сун Цинши и должна храниться в секрете.
Юэ Ухуань повторно осушил лечебный источник, затем снял всю порванную одежду Сун Цинши и медленно опустил ее в воду.
Тонкое тело было покрыто большими ожогами, отпечатанными на белоснежной коже, шокирующим, особенно шокирующим, левая конечность была почти опалена громом и молнией, а внутренние меридианы были сломаны. Достаточно представить, как должно быть больно в момент получения травмы ...
Однако после девяти смертей он не колебался ...
Он даже использовал всю свою духовную энергию, чтобы заблокировать призрачный огонь в подземном мире, прежде чем он потерял сознание, не давая ядовитому огню распространяться и сжигать людей вокруг себя, так что он не мог автоматически восстанавливать свои конечности, как другие монахи Юаньин.
Юэ Ухуань закончил исследование духовными мыслями, и, глядя на человека в бассейне, его сердце стало более грустным.Он пытался вспомнить то, что он узнал в прошлом, изо всех сил старался сохранять спокойствие, пытался нанести порошок Гуйлин и омолаживающее средство для костей. жидкость в воде, и позвольте телу сначала функционировать. Поддерживайте стабильное состояние и не потеряйте свою жизнь ...
К счастью, в будние дни он очень много учится, и лекарство работает.
Жизненные показатели Сун Цинши начали стабилизироваться, но его родное магическое оружие было повреждено, что повредило Юань Иню и не смог проснуться от сонливости.
Юэ Ухуань завершил все и, наконец, может грустить.
Он смотрел на людей, плавающих в воде, и по какой-то причине он внезапно вспомнил ужасные слухи, которые он слышал о Яован Сяньцзуне, такие как несравненный двойной лотос пламени, который может сжечь всю гору, убить секту и убить секту. Монах сгорел в пепле, но человек перед ним, добрый и нежный, лучший в мире, был затронут его судьбой и был наказан небом, превратившись в фарфор, полный трещин, такой хрупкий, что он быть разрушенным прикосновением.
Он все больше и больше ненавидел этот грязный мир, ненавидел несправедливость небес и еще больше ненавидел свою некомпетентность, его сердце было горько, и каждый дюйм его тела был печален.
Очень хочу все испортить ...
Дыхание становится учащенным, и появляется тенденция к потере контроля над эмоциями.
Но он не может ...
Юэ Ухуань знал, что его эмоции снова начали рушиться, и быстро подавил желание разрушения своей любовью, глубоко вздохнул и попытался думать о прекрасных как можно больше в соответствии с психотерапией, которой учил Сун Цинши, подавляя безумие. , и забыл о мысли о самоубийстве, насколько это возможно.
По какой-то причине обещание, данное Сун Цинши, внезапно появилось в его голове.
【Твой оригинал, я найду тебе, дам тебе все, что ты хочешь. 】
Раньше он не понимал, но теперь понимает.
Оказывается, в это обещание входит и его жизнь ...
Чем больше у вас нет радости, тем больше вы понимаете, чем более одержимы, тем более любящими.
Он демон, выползший из ада, одетый в слабую и безобидную овечью шкуру, он хочет использовать презренные эмоции, чтобы просить о вещах, о которых он не должен просить, и он хочет осквернить самого чистого бога в мире своим грязным телом. .
Он противный ...
Юэ Ухуань закрыл глаза и больше не осмеливался думать об этом.Он медленно опустился на колени у бассейна, вытащил устойчивую правую руку Сун Цин в воду и благоговейно поцеловал ее в губы:
«Во времена династии Цин, не бойтесь, у Яовангу есть много медицинских книг, и я изо всех сил постараюсь изучить ...»
«Во времена династии Цин, не бойтесь, я сохраню Яовангу, чтобы он не был поврежден ни в малейшей степени ...»
«В династии Цин не бойтесь, я позабочусь о вашей маленькой белой мышке ...»
«Цин Ши, не бойся, я больше не откажусь от своей жизни ...»
Юэ Ухуань открыл глаза, его сердце плакало, но он не мог пролить слезы, его тело болело, но он не чувствовал этого, но кровь на его лбу была похожа на слезы, капала по щекам и падала на тыльной стороной ладони Сун Цинши., Отпечатанные уродливые следы.
Эти красные штучки ... такие грязные ...
Он хотел стереть навязчивую для глаз кровь, но боялся, что она не будет чистой, когда будет светло, и он боялся потревожить спящего, когда она была тяжелой.
Он немного подумал, опустил голову, прижался горячими губами к прохладной коже, нежно лизнул и поцеловал тыльную сторону ладони, медленно соскользнул вниз, закатил пальцы, держал во рту и неохотно послал их наружу. Он осторожно поцеловал каждый дюйм кожи на руке, поцеловал чисто, и твердо задержал дыхание в своем сердце, а затем остановился здесь, он не мог выйти за пределы громового пруда и на полшага.
Тем более, что Ухуань держит самую важную руку в жизни и дает самое важное обещание в жизни:
«В династии Цин я исцелю тебя».
...
Бэйчуань, Чжэньхэчэн, присоединился к той же фракции.
Город Чжэньхэ - небольшой удаленный городок. Участник одной секты принадлежит к ветви секты Хэхуань. Мастер совершенствования Юань Сяньцзюнь прибыл в Юань Инь. Он управляет игорным магазином публичного дома в городе Чжэньхэ. Точечная улыбка людям, но это жестоко и жестоко, и это существование, которое никто в городе не осмеливается спровоцировать.
Сегодня вечером Гуйюань Сяньцзунь больше не мог смеяться.
Бесчисленные ужасные гу-черви покрывали облака и солнце, и стены были по всему полу, охватывая всю участвующую фракцию, убивая всех существ, с которыми они сталкивались.
Ан Лонг сидела на стуле Великого Магистра, ее губы были плотно сжаты, его узкие глаза были свирепыми, и он играл с бокалом вина в руке, любопытно глядя на пейзаж перед собой. Рядом с ним на коленях стоял домашний питомец, который слез с постели Гуйюань Сяньцзюня. Его одежда была растрепана, а ноги дрожали. Он послушно наливал ему вино и даже не осмеливался взглянуть на своего бывшего хозяина.
Бессмертный Достопочтенный Гуйюань уже давно застрял в куче червей Гу, онемев и не может двигаться.
Его глаза были налиты кровью, и он хотел спросить, почему другая сторона хотела убить его, но ужасная многоножка вылезла из его рта, его язык распух, и он не мог ничего сказать, только хныканье «Ву».
Ан Лонг увидел его мысли и улыбнулся: «Ты хочешь знать, почему я убил тебя?»
Сяньцзунь Гуйюань отчаянно кивнул и заржал.
«В тот день ты видел, что я сделал на горе?» Улыбка Ан Лонга была ужасной, как дьявол. Он, казалось, говорил что-то незначительное. «Хотя здесь нет обиды или вражды, сейчас это не имеет значения. Но сейчас это не имеет значения. ... кто заставил тебя увидеть меня пристыженным? "
Просто из-за стыда? Неужели он погасит свое участие и отправит все двери?
Глаза Бессмертного Достопочтенного Гуйюань чуть не кровоточат.Он думал о многих причинах, по которым король Силинь Гу убил его, но не мог думать о другой стороне, покончившей с собой из-за этой мелочи! Он даже не принял это близко к сердцу!
Силинь Гу Царь, злобный волк, не имел нормальных человеческих эмоций, и его поведение нельзя было спекулировать здравым смыслом.
Он вырос на убийствах и жил, чтобы есть людей.
Ань Лонг выпил бокал вина и скучно махнул рукой.Червь Гу быстро укусил Гуйюань Сяньцзюня за шею, а затем набрался и утопил труп.
Маленький питомец-самец вздрогнул и снова наполнил его вином, вспомнив слухи о том, что Гу Кинг любит красоту, и попытался подмигнуть, но он был слишком напуган. Как бы ни подмигивали, это было похоже на судороги в глазах. .
Ан Лонг выглядел интересно, видя, что вино в кастрюле еще не закончено, он не мог уйти, поэтому он усмехнулся, показав зубы, и болтал: «Красавица, как тебя зовут?»
Маленький питомец-самец тяжело улыбнулся и сказал: «Сияо».
«О? Хорошее имя», - с интересом подошел Ань Лонг, взглянул на свои белые руки и с интересом спросил: «При чем тут медицина?»
Си Яо осторожно ответил: «Мой отец - известный фармацевт».
Ан Лонг снова спросил: «Ты не хочешь отомстить за своего старого любовника?»
Си Яо улыбнулся, даже не повернув головы: «Сяньцзунь шутит, как этого человека можно считать любовником?»
Ан Лонг продолжал дразнить его: «Когда я пришел, я увидел тебя на кровати и радостно закричал, так почему же ты не любовник?»
«Раб - член Павильона Нанфэн», - Си Яо изо всех сил старался успокоить свой разум, не в силах понять, что человек перед ним хотел услышать, и, наконец, безжалостно откровенно сказал: «Раб - это просто бойня, тот, кто дает деньги, является рабом. Дорогой ребенок ".
Ан Лонг был ошеломлен, громко рассмеялся и крикнул: «Хорошо, хорошо, хорошо!»
Си Яо продолжал угождать: «Господь настолько героичен и воинственен, что даже если вы не дадите денег, раб будет относиться к Господу как к сокровищу».
Ан Лонг взглянул на свою тонкую белую рубашку на своем худом теле, с нежным лицом и небрежно потянул за прядь длинных волос, аккуратно закрутив их вокруг кончиков пальцев, как будто о чем-то задумавшись, спустя долгое время он прошептал: «Если бы он также: Если я могу думать так же, как ты, дарить деньги - это моя любовь, как хорошо это должно быть, мне ни для чего деньги не нужны ... "
Си Яо не понимал, что он имел в виду, и не осмеливался говорить небрежно.
Ан Лонг резко дернул себя за волосы и спросил: «Как вы думаете, есть ли в этом мире много даосов, которые не любят друг друга?»
Си Яо неохотно сказал: «Многие».
Ан Лонг нерешительно спросил: «Как образовалась такая даосская пара?»
Си Яо без колебаний сказал: «Ради денег, силы, силы или красоты другой стороны».
«Хорошо сказано! Мне это нравится!» - обрадовался Лонг, с удовлетворением отпустив свои длинные волосы, и радостно сказал: «Какие чувства тебе нужны для этого? деньги и моя власть, Чтобы выяснить свою силу, выяснить мою красоту, выяснить, как я хорошо к нему отношусь, это становится ... "
Си Яо был ошеломлен, когда услышал это: «Если Сяньцзунь так искренне относится к нему, никто в мире этого не любит?»
«Ему это не понравится», - Ан Лонг допил последнюю каплю вина в горшке и, наконец, немного напился. Он медленно встал, прижал палец ко лбу Си Яо и тупо уставился на такую же белую худощавость. В его глазах промелькнуло отчаяние, и на мгновение он не мог удержаться от смеха и смеха над собой: «Этот человек ... культивирует безжалостного Дао ...»
Пятьсот лет назад он знал, что принимает желаемое за действительное.
Безжалостный Дао, безжалостный Дадао, никогда в жизни не будет сентиментальным, и движение разрушит основу совершенствования.
Следовательно, он никогда не получит желаемой привязанности.
Следовательно, он никогда не получит этого сердца.
...
Ан Лонг использовал свою любовь, чтобы контролировать свою почти неконтролируемую жадность и злые мысли.
На кончиках его пальцев появился крошечный червяк гу, и он вошел в лоб Си Яо, как точка света: «Это зависит от твоего имени, потому что твой ответ мне понравился ...»
Черви Гу съели память, и Си Яо медленно упал.
Эн Лонг вышел из главного входа, поток червей медленно отступил, и окровавленная белая змея проплыла над трупом на земле, удовлетворенно подползла к нему по рукам и плечам, запуталась в отвращении, а затем повернула голову, чтобы не обращать на него внимания. ., Он похлопал змею по голове и уговаривал:
«Хорошо, я напишу Сяо Цинши, пожалуйста, не сердись».
"Отправить ему что-нибудь интересное на этот раз?"
«Я слышал, что Тайное царство Юньлинь будет открыто недавно. В нем есть некоторые интересные лекарственные материалы. Как насчет того, чтобы забрать его в Цинши?»