46
Юлия
Наши планы с Даней идут по одному месту...
Это становится ясно еще ночью, когда Руслан просыпается от сильного плача, и его выворачивает наизнанку. А потом еще. И еще. И так каждые семь-десять минут. Из него вылезает обратно все, что попадает в пищевод. Даже вода. Меня колотит, я трясущимися руками вызываю «скорую» и истеричным голосом пытаюсь объяснить, что происходит с моим ребенком. Сынок постоянно плачет, жмется ко мне и показывает на животик.
– Ротовирус, – безапелляционно выносит вердикт врач «скорой», посмотрев и послушав Руслана. Заодно убедившись в том, что даже от воды его рвет. Я не выдерживаю этого зрелища, роняю лицо в ладони и реву – Успокойтесь, – отрезает резко женщина. – Вам надо собраться. Сейчас просто эпидемия этого вируса. И такое может продолжаться до трех дней. Вам надо не давить на малыша и правильно его отпаивать.
Доктор, видимо, замечает мое состояние, близкое к нервному срыву, и все дотошно объясняет. Даже просит принести аптечку, чтобы провести ревизию необходимых лекарств. Я всегда так остро реагирую даже на банальное повышение температуры у сына. Наверно, сказывается то, что он родился раньше срока. С тех пор я дико боюсь его потерять. Знаю, что по-хорошему мне следовало бы показаться психологу, но у меня банально нет на это времени.
Доктор оставляет инструкции, как правильно отпаивать малыша солевым раствором, на что следует обратить внимание в первую очередь и в случае чего сразу же собираться и мчаться в больницу. Я закрываю дверь за врачом, прислоняюсь спиной к стене. Вдыхаю, выдыхаю. Даю себе несколько секунд, чтобы собраться.
– Держите себя в руках. Вы сильная, Юля, – обронила напоследок доктор, прежде чем я закрыла дверь.Да, я сильная. Но какой ценой...
Моя беременность и материнство просто насквозь пронизаны этим выражением. А я ненавижу его. Мне тошно. Именно сейчас мне хочется кричать, что ни черта! Я не хочу быть сильной! Я адски устала, я хочу просто быть девушкой. Слабой и любимой. Чтобы все проблемы как-нибудь сами. Без меня. Но так бывает только в сказках. В моей суровой реальности в пол пятого утра я нацепляю самую ласковую улыбку, на какую только способна, и иду в гостиную к сыну. Обнимаю его крепко-крепко, укутываю нас пледом. Включаю фоном его любимый мультик про совенка и методично отпаиваю раствором. Руслан слабенький, измотан, но все равно сопротивляется приему лекарства.
Мы боремся несколько часов, и к утру я выпотрошена настолько, что похоже, дремлю вместе с сыном в обнимку. И подпрыгиваю на месте от резкого и громкого звонка. Руслан просыпается вместе со мной, плачет, и я спешу к двери с сыном на руках. Распахиваю входную дверь, цепкие глаза Дани тут же пробегаются по нам. И чем дольше он смотрит, тем сильнее хмурится.
– Прости, – хлопаю себя по лбу, снова едва не плача. Все события этой ночи, вся усталость наваливаются разом и, кажется, приколачивают меня к полу – У меня из головы вылетело, что мы хотели куда-то съездить. Ничего не выйдет – Руслан заболел.
Даня молча отодвигает меня в сторону, деловито заходит в квартиру и сильнее хмурится.
– Что случилось?
– Врач «скорой» сказала, что ротовирус. Поэтому ты бы шел отсюда, чтобы не заразиться. Но Даня как будто не слышит меня: раздевается и вешает куртку на вешалку в шкаф.
– Давно началось?
– Ночью.
– Мне почему не позвонила? Хлопаю удивленно глазами и пожимаю плечами. А что, так можно было?
Когда я хотела, чтобы кто-нибудь помог, почему-то мне и в голову не пришло попросить Даню. Хотя он и отец. Наверно потому, что я привыкла рассчитывать только на себя.
– Юля, – Даня смотрит на меня сверху вниз и слегка сжимает мое плечо – Мы – родители вот этого хулигана. В равных правах и обязанностях. Я уже говорил, что готов и хочу их с тобой делить. Тебе достаточно просто попросить о помощи.
– Я...Я...Хорошо, я учту. Буду стараться.
Даня проходит в гостиную, осматривает наш импровизированный лазарет. Выходит и направляется по коридору в ванную, моет руки и ловит мой взгляд в зеркале:
– Так, что сказал врач? Лекарства какие-то пить, чем кормить? Что делать?
Я коротко объясняю и протягиваю листок с инструкциями. Даня пробегается взглядом, серьезно кивает. К слову, Руслан все это время сидит у меня на руках притихший и с усталой улыбкой смотрит на отца. Привык и уже не отталкивает. Я рада, что эти двое пошли на сближение. Любви никогда не бывает много. Родители – как правая и левая рука. Мы определенно точно не сможем без какой-либо из них. Так и в жизни: нельзя выбрать только маму или папу. Ребенку нужны оба родителя. Потому что они всегда дополняют друг друга.
– Понял. Где его любимые игрушки?
– В комнате. На самом видном месте. Руслан сам знает. Но пока его хватает на то, чтобы просто лежать, смотреть мультики и дремать. О режиме нет и речи.
– Ясно. А теперь иди и отдыхай.
Замираю на месте. Я ослышалась? Как это?! Мой ребенок болеет, а я буду отдыхать? Что за...
– Кошка, на тебе лица нет. Краше в гроб кладут. Ты полночи не спала. Тебе жизненно необходим отдых. Иди, теперь моя смена.
– Но...
– Юль – повышает голос Алан и смотрит на меня выразительно исподлобья – Я справлюсь. Пора когда-то учиться, так ведь? В конце концов, если будет тяжело, я тебя разбужу.
Долго смотрю на Даню. На самом деле спать хочется дико. Но...Наблюдаю, как он садится рядом с Русланом и предлагает тому выпить раствор из ложечки. На удивление, сын подчиняется! У меня аж отлегло от сердца, и со спокойной душой направлюсь в спальню.
– Дань, – поворачиваюсь в дверях. – Спасибо.
Конечно, мне хочется спросить у него о том, не нужно ли ему на работу, не против ли его жена то, что он, как минимум, полдня проторчит тут...Но потом. Все потом. А еще я трусливо не хочу слышать ответов на эти вопросы. Понимаю, что нам нужно поговорить, но оттягиваю этот момент как могу. А сейчас в голове так вообще кисель.
Я думала, что не смогу уснуть, буду переживать, прислушиваться, как там ладят мои мальчики. А по факту я проваливаюсь в сон еще на подлете к подушке. Сплю быстро и без сновидений.
Когда в следующий раз открываю глаза, день движется к вечеру. Я отлично отдохнула, оторвалась, так сказать, за последние недели недосыпа! Надо будет обязательно еще раз поблагодарить Даню.
Выхожу из спальни на поиски мальчиков и сталкиваюсь с ними в дверях гостиной. Руслан такой же вяленький и грустный, но хотя бы не капризничает.
– Что случилось? – хмурюсь, заметив пятно на рубашке Дани.
– Немного не успел, и лекарство оказалось на мне. Надо бы сполоснуть и Руслана, и меня.
– Да, конечно. Сейчас, – начинаю суетиться. Вбегаю в спальню, достаю чистую одежду для Руслана и полотенце для Дани. Последнему вручаю его.
– Мужской одежды у меня нет...
– Это радует, – усмехается, с хитринкой глядя на меня.
– Не ерничай. Но ты можешь взять мой махровый халат. Он большой, я его покупала на последнем месяце беременности. Я была таким дирижаблем, что влезала только в него.
– Ты была самой охрененной беременной, кошка, – голос бывшего мужа хрипнет, как будто простужен. Я быстро споласкиваю Руслана, выношу его и сажаю на диван в гостиной.
Переодеваю и только сейчас замечаю, что случайно прихватила полотенце Дани.По инерции и забывчивости открываю дверь без стука. Замираю на месте, чувствуя, как немеют руки, и полотенце валится на пол. Закрываю рот ладонями, чтобы не заорать. Картинка смазывается, я постоянно смаргиваю, но четче она не становится. Несколькими долгими минутами позже я пойму, что две горячие соленые дорожки бегут по щекам, а я задыхаюсь от слез.
На левой стороне груди Дани почти нет живого места. Вся эта часть тела покрыта шрамами. И хоть они уже не багровые, выглядит все равно кошмарно. А один из них самый длинный, ровный, но все равно уродливый – ниже ключицы. Машинально потираю свою руку, где два таких же страшных шрама. И я догадываюсь, где Алан заработал свой...
– Тебе...– всхлипываю, с трудом выталкивая слова – Тебе, что, делали операцию на сердце?
Подхожу ближе, вцепляюсь в полы рубашки, которую Даня так и не успел снять. Встряхиваю и смотрю в некогда любимые глаза. А там...буря эмоций. Но больше всего – страх и сожаление.
– Иди сюда, – притягивает к себе и заставляет уткнуться лбом в его грудь. Прикрывает шрамы рубашкой – Не смотри. Не плачь, кошка.
– Даня, что случилось? – внезапная мысль ударяет как обухом по голове – Это из-за Морозова, да? Это из-за него с тобой такое...сотворили?
– Давай я приму душ, и мы обо всем поговорим. Хорошо?
Киваю, как китайский болванчик, рыдания снова рвутся наружу, и я зажимаю рот ладонью, сильнее вцепляясь в Даню. А внутри зреет догадка, что наш развод имел иные причины, нежели старые и резко вспыхнувшие чувства...