30 глава
Сергея не было целый день.
Вечером, уже после того, как Инна Викторовна уехала, а парни уснули, я отправилась на кухню.
Спать совсем не хотелось. Включила чайник и усевшись за стол, стала переписываться с Ирой. Перекидывали друг другу последние фото, которые мы наснимали — я ей своих пацанов, она мне сына и дочки.
Увлеченно переписываясь с ней, даже не смотрела на время. И только когда получила от неё сообщение «я спать, уже поздно» — поняла, что уже двенадцать ночи. Отправив улыбающийся смайлик, направилась к себе.
Проходя мимо кабинета, услышала какой-то шум и тут же очень даже отборный мат.
Заглянула в комнату. Сергей сидел в кресле, держа в руке бокал с коричневой жидкостью на дне. Метров в двух от него лежала закрытая и на половину пустая бутылка. Судя по всему — какой то алкоголь.
Увидев меня на пороге, отсалютовал мне бокалом.
— И почему это наша «мамочка» ещё не спит? — он отпил из бокала и протянул язвительно, особенно выделяя слово «мамочка».
А, чёрт! Я слишком хорошо знала такой взгляд. Слишком часто его видела в своей жизни. У своей мамы. И понимание того, что он пьян, сильно пьян — заставило непроизвольно скривиться от отвращения. Что не прошло не замеченным.
— Не любим пьяных? — усмехнулся он.
— Нет! — сказала резко, как отрезала.
— Не повезло, — всё та же усмешка на губах. — Уж, извини!
Какой есть.
— И что за праздник? — спросила, дойдя до валяющейся на ковре бутылки. Наклонилась и подняла её. Посмотрела на кучу звёздочек на этикетке. Коньяк.
— К брату на могилу ездил, — отхлебнув ещё раз, нахмурился он. — Так что, ни хрена это не праздник!
Я молчала. Подошла к нему и протянула бутылку, которую он взял, но не стал открывать, чтобы долить себе в бокал.
Говорить слова утешения и соболезнования казалось глупым. Они ему, однозначно, не нужны от меня.
Я отошла и села на стул, стоящий возле стола.
— А где же речь? Как тебе жаль и как ты соболезнуешь? — с вызовом спросил Сергей.
— Они тебе нужны? — спокойным голосом спросила, не поддаваясь на провокацию.
— Ты права, — выдержав паузу, ответил он. — Ни черта она мне не нужна!
— Знаешь, а ты не разговариваешь как человек, который сидел в тюрьме, — неожиданного для него высказала давно занимающую мою голову мысль. — У нас в деревне парень отсидев, так разговаривать стал — я и половины не понимала. А ты говоришь нормально. Почему?
Не научился там так говорить?
Как ни странно, он вполне спокойно отреагировал на мои слова.
— Я решил что выйдя оттуда, оставлю всё, что связано с тюрьмой, там. Блатной жаргон тоже входит в этот список. Иногда вырываются словечки, но я стараюсь контролировать это.
Было довольно не привычно то, что он позволял задавать себе вопросы и отвечал на них довольно миролюбиво. Я решила тут же этим воспользоваться. И своё любопытство удовлетворить, и отвлечь его от грустных мыслей, связанных с посещением кладбища.
— Когда ты уже уходил из квартиры, поверив моим словам о том, что это не твои племянники. Почему так резко передумал, когда увидел их?
— Они копия моего брата, — ответил Сергей спустя минуту молчания, которое я не решилась прервать. — А что, у отца не было фоток…брата или меня?
— Нет, — отрицательно покачала головой. — Знаю, что про твоего брата он много чего рассказывал пацанам. А про их маму почему-то ни слова не говорил.
— Если хотя бы половина того, что мне рассказывал Петрович про неё правда, то и неудивительно, — усмехнулся он зло. — Шлюха та ещё была. Залетела от брата специально, чтобы деньги вытягивать. А как родила, то получив бабло, сразу же свалила в неизвестном направлении.
— Но дядя Вова говорил, что она погибла! — от неожиданности воскликнула я.
Перспектива того, что она появиться когда-нибудь, испугала до чёртиков. прода от 19.10 — А она и погибла. Петрович следил за ней издалека. Я даже и не интересовался, что именно там с ней случилась. Родни у неё никакой, совсем как у тебя. Поэтому и угрозы появления родственников со стороны их мамаши не будет. Вот и получается, что из близких родственников у них я один остался.
Знаю, что это очень плохо и бесчеловечно, но после его слов почувствовала облегчение. Я даже представить себе не могла что будет со мной, если бы пришлось отдать их родной матери.
— Сереж… — несмело продолжила задавать интересующие меня вопросы. — А тот человек… который опасный, он действительно может…может… Не могла я выдавить из себя слово «убить». Ну, никак губы не хотели произносить вслух это.
— Может. Ещё как может, — губы его скривились в презрительной усмешки. — Именно поэтому вы с пацанами сидите здесь, пока я не скажу обратное.
— А когда состоится сделка? Ну, та — о которой говорил Иван Петрович.
— Скоро.
— И после этого мальчикам точно ничего угрожать не будет?
— Нет.
— И мы будем спокойно с ними ездить в садик или на прогулки?
- Да.
— А ты меня точно не прогонишь, когда всё это закончится?
— Нет.
Мне бы обратить внимание на то, что он стал отвечать односложно.
Но я слишком увлеклась вопросами. Стараясь задать их по-максимуму, пока он позволяет это делать.
И то, что он встал, меня тоже поначалу не насторожило. Подумала, мало ли — убрать бокал со стаканом хочет или ноги размять.
Наивная!
Первые признаки что что-то не так стало, ощутила только тогда, когда он подошел ко мне вплотную.
Я заткнулась и молча взирала на него снизу вверх. Он чуть наклонился вперед, протягивая руки ко мне. Затаила дыхание в ожидании его дальнейших действий.
И выдохнула, когда он действительно поставил на стол прямо за мной бутылку и бокал.
Вот только, зря я радовалась. Он, освободив себе руки, так и остался возле меня — не отодвигаясь и не уходя.
Я смотрела на его лицо. Он хмурился и смотрел мне в глаза с непонятным выражением лица. В полной тишине и неподвижности нас обоих прошла где-то минута, которую я осмелилась прервать.
— Сереж?.. — робко начала я спрашивать, вкладывая вопросительную интонацию в единственное слово.
Он, положив мне руки на плечи и чуть сжимая пальцами их, начал меня поднимать со стула. Встала.
Сергей, всё так же не отпуская из плена своих глаз, начал склонять голову ко мне. Остановился, когда наши лица были практически вплотную.
Сердце стучало уже как бешеное. Дышать я стала, так вообще, через раз.
Я понимала к чему всё идёт. И что сейчас произойдёт — местами наивная, конечно, но не полная дура.
Страх, предвкушение, возбуждение, растерянность и куча других эмоций — всё смешалось в кучу. И вопрос, который стучал набатом в моей голове.
Он хочет, действительно, МЕНЯ поцеловать? Или когда он подшофе ему наплевать, кто рядом в этот момент?