29 глава
Всё время, пока перемывала тарелки и чашки, пыталась успокоиться. Заодно обдумывала, откуда такая резкая перемена по поводу пацанов. То не замечает, а то включает «папочку». Вон, даже играть с ними отправился.
Домыв посуду и вытирая кухонным полотенцем мокрые руки, решила, что можно попросить у него съездить с мальчиками в город куда-нибудь в парк или на детские аттракционы, раз он такой добрый.
Думать об угрозе, данной мне, даже не хотелось. Буду думать об этом, когда время подойдет.
Решив, что посуду может и Инна Викторовна убрать, отправилась в комнату на третьем этаже, которую близнецы обозвали игровой.
Игрушки, различные настольные игры и кучу книг привезли несколько дней назад. Всё это мы вместе с ними разобрали и оставили в одной комнате, решив, что для мальчиков так будет удобнее — играть в одном месте, не разбрасывая свои игрушки по всему дому.
«Интересно, и в чё же он собирается с ними играть?» — билась в голове мысль, пока я поднималась по лестнице. Сомневаюсь, что Сергей имеет большой опыт в общении с детьми. И я уже не говорю даже про игры.
Смутила тишина, когда я дошла до игровой. Обычно, когда ребята играют, шум стоит до потолка. Неужели они в другом месте где-то засели?
Я открыла дверь и… Ванька лежал на ковре на спине, а Сергей нависал над ним, стоя на коленях, и прижимал рукой его горло.
В глазах потемнело, а уши заложило так, словно туда напихали вату в очень большом количестве. Видела, что Сергей что-то говорит Ваньке, но из-за звона в ушах не смогла разобрать слов.
Ярость и жажда убийства — единственное, что я ощутила в следующее мгновение.
Я закричала и бросилась на Сергея. В состоянии, в которое я впала — даже и не помнила, что делала дальше.
Пришла в себя от криков, которые прорезались сквозь гул в ушах.
— …Говори, Вань! — орал Сергей.
— …Свет…я в порядке…Света-а, эта мы так играли…мне Сережа показывал один прием… Звуки становились всё четче и я смогла уже осмыслить то, что мне говорилось.
Я лежала на том самом месте, где дядя прижимал племянника к полу. На мне сидел Сергей, прижимая мои руки к ковру. Его лицо было расцарапано и кое-где даже стекали капельки крови. Буквально в двух шагах стоял на четвереньках Ваня и огромными испуганными глазами смотрел на меня.
Поймав мой осмысленный взгляд, он стал двигаться ко мне — прям так, на четвереньках.
— Свет, мне Сережа правда показывал прием борьбы. Я сказал, что хочу ходить на борьбу. А он показал мне, как бороться. Мы не думали, что ты испугаешься. А ты думала, что Сережа взаправду меня бьет? — он, как обычно говорил быстро и практически не делая пауз между предложениями.
На заднем фоне где-то тихо всхлипывал Леша. Моя голова дернулась в его сторону, словно отзываясь на скулящие нотки в его голосе. Тот сидел у стены, вытирая кулачком слезы, текущие по щекам.
— Успокоилась? — произнес надо мной Сергей. — Могу отпускать?
Я посмотрела на него. И ужаснулась, когда поняла, что наделала.
Кивнула несмело. Сергей отпустил мои руки и скатился с меня, садясь на пол и дотрагиваясь пальцами до своего лица. Я тоже села и тут же прижала к себе с силой Ваню, который добрался до меня.
— Да, уж! — насмешливо протянул Сережа. — Теперь понимаю своего отца. Вернее, почему именно тебе он оставил близнецов. Убьешь любого, походу, если будешь думать, что им угрожает опасность.
Леша подскочил на ноги и рванул ко мне с братом. Добежав до нас, кинулся мне на шею, обхватывая и меня и Ваньку настолько, насколько хватало длины рук.
— Простите…простите меня…я не хотела напугать вас…я зашла и увидела…и подумала… — речь становилась сумбурной, так как накрывала паника уже от того, что я тут только что натворила.
— Так, ладно! — перебил меня Сергей, вставая на ноги. — Всё выяснили! Теперь давайте успокаиваться дружно!
Посмотрел на наш с пацанами клубок, который мы представляли сейчас.
— Пацаны, давайте, сбегайте к Инне Викторовне и попросите у неё аптечку. Будем залечивать мои боевые раны. А мы со Светой вас тут подождем.
Близнецы разом перестали меня обнимать и наперегонки бросились к двери.
Сережа подошел ко мне и протянул руку. Я вложив в его ладонь свою, смущенно и с некоторой опаской смотрела на него. Он довольно нежно потянул к себе, помогая мне встать на ноги.
— А ты та ещё кошечка с коготками, — усмехнулся краешком губы и внимательно смотря на меня, сказал мужчина. Рассматривал меня так, словно увидел восьмое чудо света. Что заставило меня вспыхнуть от стыда.
Я рассматривала его лицо, ужасаясь тому количеству царапин, которое видела: на лбу, на подбородке, на одной щеке и даже на виске тянулся след от моих ногтей.
— Я… — Забей! Если ты их так будешь защищать, если, не дай бог, когда-нибудь в этом появится нужда — я буду только рад. Считай, что я поверил в то, что тебя деньги действительно не интересовали, когда ты согласилась на предложение моего отца.
Я протянула руку к его лицу и осторожно касаясь, тронула капельку крови, выступающую из самого глубокого пореза.
— Я даже не помню, как я это сделала… — ошарашенно выдохнула я. — Последнее, что я помню — это то, что ты прижимаешь Ваньку к полу.
— Это называется состояние аффекта, — тихо произнес Сергей, не двигаясь и позволяя трогать его лицо.
Я чувствовала его пристальный взгляд, но смелости поднять глаза и посмотреть в его, не хватало.
— Ещё и пацанов испугала, — расстроенно простонала я.
Пришедшая внезапно в голову мысль заставила всё-таки посмотреть ему в глаза и испуганно продолжить. — Они теперь будут бояться меня?!
— Не думаю. Я потом ещё поговорю с ними по этому поводу и поверь, ты для них будешь этаким Рэмбо в юбке.
— Они даже не знают, кто это, — нервно засмеялась я. — У них теперь другие герои.
— Значит, будешь одной из них, — усмехнулся он и тут же продолжил, нахмурившись. — Надо будет научить тебя парочке приёмов.
— Зачем?
— Лишним не будет в нашей ситуации. А то дерешься, как девчонка. Я тебя скрутил буквально за несколько секунд.
— Что-то не похоже на пару секунд, судя по твоему лицу, — попыталась пошутить я.
— Да я бы и быстрей тебя обездвижел, просто растерялся малость от неожиданности. Не готов был к тому, что ты так себя проявить сможешь. Да и старался не причинить тебе никаких увечий — будь ты мужиком, точно бы тебе сломал что-нибудь.
— Тогда я очень рада, что не являюсь мужиком, — улыбнулась, продолжая водить пальцем по следам, которые оставила.
Мне нравилось прикасаться к его лицу. А то, что он позволял мне это делать, особенно после своей угрозы на кухне, придавало этому моменту чувство нереальности. В голове возникла ассоциация: как-будто я глажу хищного зверя, который на какой-то момент расслабился и позволил так с собой обращаться. И в то же время ты понимаешь, что этот зверь в любой момент может запросто откусить эту самую руку, если вдруг ему что-то не понравится.
Глаза Сергея, от которых я не могла почему-то отвести взгляд, стал темнеть, заставляя меня начинать нервничать ещё больше.
Он обхватил моё запястье, зафиксировав руку в неподвижном состоянии. Я судорожно сглотнула.
Сердце начало ускорять свой ход. И даже Сергей это почувствовал — один из его пальцев располагался прямо в том месте, где бился мой пульс.
Когда это биение превратилось просто в бешеный ритм, мужчина выпустил из своего плена мои глаза и медленно посмотрел на то место, где его палец соприкасался с моей рукой.
Мы услышали голоса мальчиков, которые приближались.
Сергей нахмурился, отпустил мою руку и сделал несколько шагов назад. Отвернулся от меня.
Мальчишки появились с коробочкой и Инной Викторовной, которая обеспокоенно переводила взгляд с меня на Сергея. Увидев лицо того — замерла и осторожно спросила:
— У вас тут всё в порядке?
— Да, простое недопонимание со стороны Светы, — пояснил Сергей, беря аптечку и направляясь на выход.
— Давай я помогу, — торопливо проговорила, пока он не вышел из комнаты.
— Сам справлюсь, — даже не оборачиваясь, ответил он грубовато на моё предложение и вышел.
Всё! Зверь вернулся! Руками не трогать! Вот как можно трактовать его поведение.
Инна Викторовна подошла ко мне.
— Свет, у вас точно всё в порядке?
— Да, всё нормально. Как Сергей и сказал — простое недопонимание с моей стороны, — успокоила я её и кивнув в сторону мальчиков, попросила. — Присмотрите, я всё-таки помогу Сергею.
Она кивнула, а я пошла в свою спальню за мазью, которая всегда была у меня в наличии. Имея двух непоседливых пацанов — сбитые коленки, раны и порезы были нашими постоянными спутниками, и иметь какое-нибудь хорошее средство от всего этого было жизненно-необходимым.
С нужным тюбиком в руке я постучала в комнату Сережи. Он открыл практически сразу. В руке держал ватный диск.
— Можно намазать вот этим, — показывая мазь, предложила я. — Я мажу ей пацанов, когда они себе коленки и локти сдирают до крови.
Он отступил в сторону со словами:
— Заходи. Будешь залечивать то, что натворила. Перекисью я уже обработал.
Несмело сделала пару шагов и непроизвольно вздрогнула, когда за спиной услышала звук закрывающейся двери. Оборачиваться не стала, а сразу прошла к окну.
— Тут больше света, — пояснила ему свои действия и повернулась лицом к мужчине.
Он подошел ко мне.
— Давай уже накладывай свою мазь мне на лицо. Мне выезжать через полчаса нужно.
Его слова заставили вспомнить то, о чем я хотела попросить.
Откручивая крышку у тюбика, я начала: — Сереж, я хотела спросить.
Можно нам с мальчиками съездить куда-нибудь в город и… — Нет! — оборвал он меня.
Лёгким наш разговор, похоже, не будет. Я выдавила на палец мазь и подняла голову, смотря ему в лицо. Обхватив второй свободной рукой его подбородок, стала поворачивать голову так, чтобы мне было удобно наносить лекарство.
— Им скучно и тяжело без общения, — сделала я вторую попытку его уговорить.
— Нет! — голос такой же непреклонный. — Как только это будет безопасно, я скажу и сможете поехать, куда скажешь.
— Мы тут скоро с ними одичаем, — пробурчала я чуть слышно.
Выдавила еще одну порцию мази и чуть грубее, чем хотела, повернула его голову в бок, чтобы добраться до ранки на виске.
— Закажи ещё игрушек.
— Да не в игрушках дело, — с досадой проговорила я. — Им общение с другими детьми нужно!
— Сказал же, НЕТ!
Я от раздражения надавила пальцем чуть сильнее там, где мазала.
На что, он тут же отреагировал. Снова перехватил моё запястье и отклонив голову, произнёс с яростью в голосе:
— А вот борзеть не нужно, милая! То, что я признал, что ты не собираешься свинтить с горизонта мальцов из-за своей «великой» любви к ним — ещё не повод так смело себя вести!
Выдергивая руку из его захвата, почувствовала раздражение и злость.
— Я не борзею! Когда они, а особенно Ванька, начнут разбирать этот дом по кирпичикам от скуки — не говори потом, что я тебя не предупреждала!
Обошла его и уже находясь возле двери, остановилась и обернулась.
— Я думаю, что ты, как никто другой, должен понимать их — как тяжело находиться в замкнутом пространстве изо дня в день, на протяжении долгого времени.
Последнее, что я заметила, выходя их комнаты — это искорка восхищения в его глазах.