III: Глава 10
Глава 10
Впервые за долгое время Гвен вырвалась полетать. Когда стало известно, что квиддича в этом году не будет, самым большим разочарованием для неё стало не столько отсутствие изнурительных тренировок и решения вопроса о новом капитане команды, сколько невозможность снова заставить Имельду Рейес нервничать. Ведь всё-таки как ни крути, квиддич давался Гвен не просто, но летала она хорошо.
Самое ценное, что было для неё в этой игре – полёт. И как ни грустно ей было признавать это, Калиго не мог сравниться с полётом на метле. В нём была мощь, скорость, какая-то первобытная сила, но метла была про другое. Она такая незначительная в своей физической форме, что буквально кажется, что ты летишь сам по себе. Что всё, что есть – это ты и ветер.
Гвен и Кристофер решили провести одну из их прошлых тренировок, сделать вид, что впереди ещё один матч, а они уже успели растерять форму после лета. И действительно, играли они несколько хуже. Но, спустя два часа упорства, ловкость и вёрткость вернулась в их полёт.
- Чёрт, не помню, когда последний раз так уставала. – тяжело дышала Гвен, слезая с метлы, её волосы, заплетённые в косу, растрепались, но ей это шло даже больше.
- Поддерживаю. – с таким же придыханием ответил Кристофер.
Они положили мётлы на уже пожухлую и подмёрзшую траву и уселись на скамью, вытянув ноги. Гвен радовалась, что под конец прошлого сезона прикрепила себе подножки к метле, потому что постоянно слушала жалобы Эверетта, ноги которого бесконечно ныли после каждого долгого полёта. И действительно, её ноги сейчас чувствовали себя намного лучше, чем после длительных тренировок в начале прошлого года.
- Хорошо, что сегодня обошлось без дождя. – проговорила Гвен, - Иначе решиться было бы сложнее. На улице уже холодно, а домашние задания почти такие же объёмные, как на пятом курсе.
- Тебе они казались бы ещё больше, если бы ты училась в Хогвартсе с самого начала. На младших курсах тоже думаешь, что домашки слишком много, а выясняется, что сложное только впереди.
- Ха, да, видимо, мне повезло. Поступить в школу в год сдачи СОВ. – усмехнулась девушка.
- Ничего, остался последний рывок. – сказал он просто, снимая нарукавники.
- Тебя не пугает это? – спросила Гвен, посмотрев на него.
- Что именно? – почти отдышавшись спросил он, поправив пышные русые волосы.
- Взрослая жизнь. Окончание школы. Целый мир перед тобой. – пространно и тихо произнесла она.
Он поджал губу и пожал плечами.
- Нет. А тебя?
- А меня – да.
- Я думаю, это нормально. – спокойно сказал он.
- Правда? – пристальнее всмотрелась в его лицо Гвен.
- Конечно. Я вырос в семье волшебников, а ты – нет. Вот и всё. Для меня мир магии понятен и знаком, а ты окажешься там, где никогда не была одна. Вполне понятно, что ты переживаешь.
Гвен опустила взгляд. Каждый раз, когда что-то напоминало ей о том, что её дом среди маглов, внутри что-то гулко билось о рёбра. Словно, это сковывало её, ограничивало.
- Теперь все знают, да? – пробормотала она еле слышно, - Что я маглорождённая.
- После твоей стычки с Теодорой Руквуд это стало главной сплетней. Ну, почти главной.
- Пожалуйста, давай не будем об этом. – быстро и сдавленно проговорила девушка.
- Ладно.
Кристофер насторожился, глядя на неё. Он не застал тот год, когда она стала легендой школы, но... было в ней что-то такое. Любопытное, интригующее, но не только светлое. Казалось, что из всех них только она понимает, что значит принимать решения по-настоящему. И это восхищало его, действительно восхищало. И в этот момент ему стало так грустно. Утратить возможность тренироваться с ней каждую неделю, ведь так он мог бы узнать её получше.
- Я рад, что к тебе перестали цепляться. Это было поистине нелепо. И даже низко я бы сказал. – проговорил он, голос его звучал так, словно он читает художественный роман вслух, - В какой-то момент мне даже стало стыдно, что когтевранцы так себя ведут. Я думал, мелочность – прерогатива Слизерина.
Гвен резко вскинула на него посерьёзневшие глаза.
- Я не думаю, что я подходящий собеседник для такого разговора, Крис. – быстро проговорила рыжая.
- Извини. – голос его изменился, умиротворение действительно сменилось тревогой, - Я не хотел тебя обидеть. Просто... размышлял.
- Оба моих близких друга со Слизерина, ты знаешь это.
- Да-да. – он примирительно поднял ладони, - Правда, я не имел ввиду ничего такого. Оминис и Себастьян – хорошие ребята. Просто я говорил о качествах, которые заранее закладывают в учеников факультета. Вот и всё.
Она недоверчиво смерила его взглядом, но его приподнятые брови и искренне растерянное лицо смягчили её настрой.
- Ладно.
- Я помилован? – осторожно улыбнулся он.
- Может быть. – чуть улыбнулась она, - Если будешь следить за языком.
- Понял. – с улыбкой ответил он.
Он посмотрел на неё. Когда она улыбалась, что-то особенное рождалось в нём, и ему так хотелось, чтобы это возникало чаще. И чтобы её голос звучал чаще рядом с ним.
- Себастьян волнуется? Из-за Турнира.
- Ты что? – усмехнулась Гвен, - «Себастьян» и «волноваться» точно находятся в разных вселенных. Нет, у него... много других забот.
- Хм. – только ответил когтевранец.
Гвен всмотрелась в его задумчивое лицо.
- А ты?
- Что я?
- Ты волнуешься?
Он склонил голову и посмотрел куда-то в пустоту. Словно её слова открыли ему какую-то новую плоскость для размышления.
- Да, наверное, волнуюсь. Думаю об этом слишком часто. – наконец сказал он, - Но, когда ты об этом спрашиваешь, то уже не так сильно.
И он как-то так мягко и многозначительно улыбнулся ей, что девушка смутилась. Странная неловкость сковала её тело, заставив пошевелить только взглядом – опустить его на пожухлую осеннюю траву.
- Ладно, я думаю, мне пора идти. – сказала она, вставая со скамьи.
- Подожди, пожалуйста.
Кристофер поднялся за ней, чувствуя себя глупо. Он не сдержался, сказал лишнее, но не был уверен, что дело в этом. И как же неаккуратно он разрушил их такой тонкий, такой приятный контакт. Он почесал затылок, думая, что полностью провалился, но наткнулся на прямой взгляд Гвен. Она выглядела чуть более отстранённо, чем минуту назад, но... не враждебно. А значит, у него её есть шанс реабилитироваться.
- Я не знаю, можно ли так делать, но иначе мне кажется это не честным.
- Ты о чём? – удивилась она, внимательно взглянув на него.
- Первое испытание. Мой куратор по Турниру, профессор Гекат, по очевидным причинам не могла мне ничего сказать, но... Она заострила внимание на дуэлях, на массовом бое с большим количеством противников.
- Постой. Ты думаешь?...
- Я уверен, что первое испытание – это бой. – сказал он твёрдо.
- Зачем ты говоришь мне это?
- Затем, чтобы ты сказала Себастьяну.
- Что? Но ведь это твоё преимущество!
- Да, но... это не делает состязание честным. А я всегда играю честно.
Гвен поймала его взгляд, устремлённый прямо на неё. Внимательный, сильный, почти благородный. В этот момент она подумала, что ему вполне подошла бы форма Гриффиндора, но красный не шёл к его глазам. И эта мысль заставила её опустить взгляд.
- Ладно. Я передам. Спасибо.
- Не за что.
Он взял свою метлу и положил на плечо, ветками вверх. Гвен потянулась за своей, но Кристофер прервал её.
- Давай понесу. – сказал он просто.
- Она же не тяжёлая. – улыбнулась Гвен, - Думаю, я справлюсь, уж не настолько я без сил после полёта.
- И всё-таки. – он поднял метлу девушки, прежде чем она снова успела нагнуться за ней, - Воспитание не позволяет мне дать тебе сделать это самой.
Простой дружеский жест. Но для Гвен он был каким-то странным. Каким-то неправильным. Будто... он совсем не это имел ввиду. Она смутилась, но отнимать у него метлу не стала. И всю дорогу до школы, независимо от того, куда заводил их разговор, она ощущала, что всё здесь... не её чашка чая.
В крипте уже становилось холодно и сыро. На диване появились пледы, которые Гвен купила в Хогсмиде на прошлых выходных, а импровизированный камин теперь работал без остановки, хоть и грел он слабо.
Оминис стоял в центре островерхого подвала. Палочка его была вытянута вперёд, а плечи напряжены, как и пальцы, сжимающие деревянную рукоять. Его мантия и пиджак покоились на спинке дивана, а на нём была белоснежная рубашка и зелёная жилетка.
- Нет, не так. – сказал Себастьян, расхаживающий мимо него в расстёгнутом пиджаке.
- А как ещё? – раздражённо спросил Оминис, - Я уже по-всякому пробовал.
- Нет, ты не пробовал сделать то, что нужно. – настаивал Сэллоу, - Я же говорю, сосредоточься, подумай о самом счастливом воспоминании, которое ты вообще помнишь. И произнести снова, чётко, «Экспекто Патронум».
- Но я же уже...
- Пробуй ещё!
Оминис встал в стойку и выставил прямо кончик волшебной палочки. Всё его сознание обратилось внутрь, в самую его глубину. Он перебирал в голове мысли, воспоминания, смутные образы, состоящие из запахов и звуков. Он вспомнил знакомство с Анной и Себастьяном, первое лето, проведённое у них в Фелдкрофте, обрывки последующих годов. Вспомнил, знакомство с Гвен, как он злился на Себастьяна и на неё, но быстро отмахнул эти мысли, как и следующие за ними, потому что мало кто мог назвать их счастливыми. Он подумал про Анну. И только про неё. Про их первый поцелуй. И про второй. Про силу, с которой она не отступала от него, хотя он сам не верил. Про лето...
Сердце его забилось быстрее, так резко, что румянец невольно окрасил его щёки. Он вспомнил ту ночь... Тогда... Как Анна пришла к нему. Пришла сама.
Ему невольно стало не по себе, он не знал, смотрит ли Себастьян прямо на него, и видит ли он что-нибудь преступное на лице друга. И можно ли вообще что-то на нём увидеть. Но он попробовал ухватить этот уже ускользающий образ за хвост. И взмахнул волшебной палочкой.
- Экспекто Патронум!
Серебряный свет загорелся на кончике его палочки. Себастьян, настойчиво отводивший взгляд от лица Оминиса, как только понял, о чём тот думает по румянцу на его бледных щеках, замер.
«Неужели получится? Ну же, Оминис!»
Вихрь сияния набухал. И ещё мгновение и он бы смог сорваться с его волшебной палочки и отправиться в пляс, но...
Вдруг свет погас. И Оминис опустил палочку.
- Эй! Ты чего?! – возмутился Себастьян, - У тебя почти получилось!
- Да не могу я, ясно? – брови его были сведены до морщинки на лбу.
- Да брось! Ты же почти сделал это!
- Как я могу думать о счастливом воспоминании, если все они связаны с Анной? – бросил Оминис язвительно, - Стоит мне начать о ней думать, и я... Не могу я, в общем.
- Что вы тут делаете? – раздался вкрадчивый девичий голос.
Гвен, уже переодевшись после тренировки в простое синие выходное платье, подходила к парням, весьма заинтересованная тем, что они тут делают.
- Упорно пытаюсь вот Оминиса Патронусу научить. – выдохнул Себастьян.
- Не смешно. – огрызнулся тот.
- Почему пытаешься? – удивилась Гвен.
- Потому что он мне не помогает.
- Я же сказал, я думаю о Анне и это...
- Грустные вещи в нашей жизни будут происходить всё время! – прервал его Себастьян, - И что теперь? А если тебе понадобится Патронус, когда у тебя, не знаю, умер кто-нибудь, ты всё? Не будешь его вызывать?
- Придурок. – бросил Оминис.
- Сам такой.
- Он просто расстроен. – с сочувствием посмотрела на слизеринца Гвен.
- Знаю. – вздохнул Себастьян тоже раздосадовано, - Просто... я пытался его отвлечь. Получилось так себе.
Оминис поплёлся к дивану и опустился на него, закинув ноги рядом.
- А для чего может понадобится Патронус? – спросила Гвен, с интересом посмотрев на Себастьяна.
Этот пытливый взгляд синих глаз притянул его моментально. Жажда знаний – важная для Себастьяна черта, пронизывавшая всю его жизнь. И она была присуща и Гвен. Что не могло не радовать его каждый раз, когда она хотела узнать что-то новое. Как и возможность самостоятельно это новое рассказать ей.
- Патронус – мощная позитивная энергия. Она может защитить от смекрутов или дементоров. А ещё с помощью Патронуса можно общаться, передавать послания. Говорят, телесный Патронус может найти адресата, даже если адресант не знает, где тот находится. Их энергия может сохраняться годами и ждать момента выполнения поручения, но иссякает, если хозяин заклинания умирает.
Глаза Себастьяна буквально горели. Каждое слово, которое он произносил, было пропитано восхищением, неподдельной любовью к магии во всех её проявлениях.
- Что? – не выдержав её взгляда, спросил Себастьян, проведя ладонью по тыльной стороне шеи.
- Ты всегда интересно рассказываешь. – с улыбкой проговорила Гвен, глядя прямо на него.
Она хотела что-то ещё добавить, но не знала, что, и замолчала. Как и Себастьян. Странный трепет, едва уловимый, но щекочущий шелохнулся внутри у обоих.
- Кстати, есть кое-что важное, что я хотела тебе рассказать. – вдруг вспомнила она.
- Да? – почему-то сердце у него сжалось.
- Мы сегодня летали на мётлах с Крисом и...
- С Крисом? С Кристофером Вандербумом? – уточнил Себастьян зачем-то, и нутро его сжалось ещё сильнее.
- Да, он предложил потренироваться, чтобы не терять навык. Суть не в этом.
Себастьян скрестил руки на груди, вид у него был уже не такой увлечённый, но интерес к тому, что хочет сказать Гвен он не потерял. Что бы там ни было.
- Он сказал, что Гекат стала тренировать его бою. Не только дуэльному, но и массовому. Она ничего не сказала, но...
- ...он считает, что бой – это первое испытание?
- Да. – серьёзно кивнула Гвен.
- И с чего он тебе это вообще рассказал? – с тонким раздражением спросил слизеринец.
Гвен пожала плечами.
- Не знаю, он сказал, что привык играть честно. – она ответила просто, без какой-либо окраски, но зубы Себастьяна всё равно на мгновение сжались.
- Ха! Посмотрите, какой благородный. – бросил он.
- Перестань. – вздохнула она, - Что не так? Он же честно рассказал.
- Ну, тем лучше. – Себастьян нарочито расслабленно развёл руками и двинулся в сторону дивана, - Бой – моя сильная сторона. Уж точно не Вандербума. Так что это испытание я пройду с закрытыми глазами.
- Ты звучишь глупо. – бросил Оминис, когда Себастьян приблизился к нему, - Бой может означать всё, что угодно.
- У меня большой опыт, ты же знаешь. – Сэллоу плюхнулся на диван с противоположной от Оминиса стороны, - Не вижу причин для беспокойства.
- Твоя излишняя самоуверенность вполне себе причина. – фыркнул Мракс.
- Ты сегодня язва, Оминис.
- А ты придурок. Всегда.
Вдруг между Оминисом и Себастьяном, вспыхнув, пролетела искра, едва не задев спинку дивана. Оба парня моментально повернули головы в сторону её источника. Гвен стояла с вытянутой вперёд волшебной палочкой, она смотрела на сидящего Себастьяна сверху вниз, и губы её едва заметно улыбались.
- Если ты так уверен в себе, докажи. – бросила она почти дерзко.
Ошарашенное лицо Себастьяна изменилось. Оценивающая и одновременно уверенная улыбка растянулась на его лице. Он потянул руку к карману и извлёк волшебную палочку. Полированная рукоять с шахматным рисунком блеснула в отсвете камина.
- Думаешь, я растерял навык? – сказал он, поднимаясь с дивана.
- Когда ты последний раз был в бою? – спросила она.
- Тогда же, когда и ты.
- Давно.
- Не настолько.
- Я тоже так думала, когда села сегодня на метлу. – настойчиво проговорила Гвен, - Поэтому предлагаю маленькую дружескую дуэль.
- Думаешь, победить меня? – усмехнулся он.
- Думаю, убавить спеси. – улыбнулась рыжая.
- Я всё-таки в дуэлях дольше тебя.
- Это не помещало мне победить тебя на первом же уроке по Защите от Тёмных Искусств. – вздёрнула вверх подбородок Гвен.
- Ха. – его улыбка стала шире, - Ну раз так, я тебе подыгрывать не буду.
- Я и не рассчитывала.
- Оминис? – спросил через плечо слизеринец.
- Я пас. – закатил глаза другой.
- Экспелиармус! – сделала шаг вперёд Гвен.
- Протего!
Заряд отскочил от невидимого щита, и Себастьян тут же вышел с контратакой. Гвен отбила её и переместилась, сделав новый выпад. Сэллоу едва увернулся.
И хотя ему пришлось признать, что некоторые приёмы не даются уже так сходу и так легко, то, что происходило, буквально разжигало огонь внутри него. Такт боя, скорость реакции, не смертельная, но всё-таки небольшая опасность. Лава растекалась по венам с каждым взмахом палочки. Не важно его или её. Он двигался быстро, бойко, сильно. Как будто это был танец, и шаг за шагом он незаметно навязывал ему свой ритм.
И Гвен не возражала этому. Несмотря на сильные атаки, умелое блокирование и парирование, край её глаза всё время цеплялся за него, не как за противника, а как... Но и она была не промах. Она позволяла ему вести, но совершенно не уступала, ни на шаг, ни на дюйм, и, похоже, ему это нравилось.
Но и бесило его тоже. Потому что он не мог не замечать, как взлетают её огненные волосы, когда она поворачивается, как странно плавно смотрятся даже самые резкие её движения, и как ей идёт эта опасная сосредоточенность.
И вот она пропустила заклинание.
И упала на пол.
Лёгкие Себастьяна замерли на полувдохе.
- Гвен? – он тут двинулся к ней, мгновенный испуг распахнул его сосредоточенные до этого глаза.
- Я в порядке. – вздохнула она, приподнявшись на локтях.
- Не ушиблась? – с ноткой облегчения спросил он, наклонившись к ней.
- Немного.
- Давай руку.
- Да я...
- Во имя Мерлина. – вздохнул он.
Он не позволил ей даже попробовать самой подняться, а просто схватил её за предплечье и потянул на себя. Одним резким движением он поднял её на ноги.
Гвен подняла на него глаза. Его лицо было близко, достаточно близко, чтобы она едва различимо чувствовала его дыхание на своей порозовевшей от боя коже.
- Получается, ты всё-такие не совсем растерял навык. – сказала она, когда он отпустил её руку, но всё же невольно потёрла плечо.
- Так всё-таки ты ушиблась. – уличающим тоном произнёс он.
- Да ерунда.
- Сильно? – спросил он и голос его на мгновение прозвучал слишком мягко. Он невольно сделал шаг вперёд, подняв руку, будто хотел прикоснуться, но поднесённая ладонь так и замерла в воздухе.
Гвен уже собиралась отмахнуться, но... В его только что смеющемся и сверкающем взгляде теперь можно было разглядеть тонкие нотки беспокойства и... какого-то почти сердитого беспокойства. И почему-то это было так странно приятно, так важно, так нужно.
Она несколько мгновений смотрела ему в лицо, прежде чем улыбнулась, толкнув его слегка.
- Всё нормально. Похоже, это мне нужно почаще заниматься. – сказала когтевранка, - Можем как-нибудь позаниматься в «Скрещенных палочках».
- Зачем? Я и сам могу тебя тренировать. – сказал он, но тут же осёкся, - Тебе ведь... и древнюю магию тоже тренировать надо, так?
- Да... - протянула она, вспомнив о ещё одной бездне, которую ей ещё только предстояло исследовать, и вздохнула, садясь на диван, - Но я даже не знаю, с чего начать.
- Ну, тут всё просто.
- С твоих слов всегда всё просто. – ввернул Оминис, отпив чай.
- Конечно просто, олух. Мы просто начнём с начала.
Остаток вечера Себастьян размышлял, с чего можно было бы вести отсчёт «начала» изучения древней магии. Они смеялись и шутили, даже у Оминиса как будто поднялось настроение. И Гвен была этому рада.
Но стоило им разойтись на лестнице, как улыбка на лице девушки погасла.
Древняя магия. Как много она ей дала и отняла одновременно. И она не могла понять, действительно ли ей нравится владеть ею.
Столько всего страшного произошло вокруг неё только из-за этой никому кроме неё недоступной силы. Гоблины, испытания, хранилища. Но... Она победила троллей в Хогсмиде, прошла все испытания, познакомилась с преподавателями Хогвартса, жившими сотни лет назад, побывала в запретной секции и спасла школу.
Победила проклятье Анны.
И...
«Погубила его.» - жестоко и холодно прозвучало в её голове.
Профессор Фиг. Это потрясающее совпадение их знакомства столько раз наводило её на мысль, что они встретились не случайно. То, как он наставлял её каждый день, как он болел за её успех до школы и в ней, как искренне верил, что она способна постичь за столь жалкий срок всё то, что постигают юные волшебники за первые четыре года учёбы.
И именно она стала для него ответом на вопросы. Ответом на то бескрайне сложное исследование, которому посвятила последние годы своей жизни его жена, Мириам.
Она видела, как он восхищён. И как ему больно. Ведь он не мог поделиться с ней этим. Но теперь может.
Весь этот поток мучительных и таких дорогих мыслей терзал Гвен вплоть до последней ступеньки лестницы, до двери гостиной Когтеврана. И даже до самой кровати.
Когда она вошла в спальню, кто-то уже спал. Но большая часть когтевранцев ещё корпела над учебниками в гостиной и библиотеке. А потому тут было тихо.
Гвен подошла к своей тумбочке. И осторожно выдвинула шумный деревянный ящик.
Подрамник портрета смотрел на неё своей деревянной простотой. Она осторожно взяла его в руку и повернула к себе.
Он всё ещё был там. В той же тёплой неизменной позе. И смотрел на неё, прямо на неё своими серыми невообразимо добрыми глазами.
Гвен провела пальцами по запылившемуся багету и села на кровать, не на секунду не отводя взгляд от неподвижного написанного маслом лица.
- Профессор... - прошептала она, толком не зная, что вообще хотела сказать.
Голос её оборвался. Зачем что-то говорить? Он ведь всё равно не услышит. И не ответит.
Но ведомая сдавливающим до боли грудь чувством, она снова разомкнула губы.
- Не знаю, как мы разберёмся без вас. – прошелестел её дрожащий голос, - Нам... - она поджала губы, стараясь сдержать набухающий ком в горле, - Мне вас не хватает.
Губы задрожали, и она закрыла рот рукой. И тихо-тихо заплакала, проглатывая каждый рвущийся из груди всхлип.
- Посреди всего этого хаоса... всегда были вы. А теперь... древняя магия. Я не... Что мне делать? Кто мне скажет, что мне делать?
И она обхватила портрет, прижав его к вздрагивающей груди. Так крепко, словно он мог, если не согреть её, то хотя бы забрать её страх. Будто... даже неподвижный, он мог сказать: «Моя юная подруга, вы ещё удивитесь, как всё повернётся. Вот увидите.»