37 глава
Лиса
Я проводила взглядом удаляющегося Чонгука. На душе скребли кошки. Было непривычно видеть этого парня таким подавленным. Мне так не хватало его развязной хулиганской ухмылки и шуточек на грани.
– Все хорошо? – тихо спросил у меня Хосок, беря за руку. – Если хочешь, мы можем уйти.
Я повернулась к нему и, слегка улыбнувшись, помотала головой. Из чистого упрямства я решила остаться и повеселиться как следует. А почему, собственно, нет? Мы же пришли сюда за этим? И, кроме того, это наш первый с Хосоком выход куда-то помимо универа и спортзала.
Развернувшись к парню лицом, я взяла его за обе руки и, двигаясь под музыку, потянула к танцполу. Хосок, усмехнувшись, пошел за мной.
Краем глаза я зацепилась за компанию здоровенных парней, которая разом поднялись из-за столика и направилась к выходу, туда, где только что скрылся Чонгук. Внутри неприятно екнуло, но я мысленно отмахнулась. Мы в клубе в центре города. Наверняка, здесь до фига охраны и камер. С парнем, который вышел покурить, ничего не может случиться.
Я повторяла это, как мантру, и мысленно обзывала себя ненормальной паникершей. Нашла за кого переживать – за здоровенного детину, занимающегося боксом, борьбой и, черт знает, чем еще!
– Лис, что-то случилось? На тебе лица нет! – воскликнула нарисовавшаяся рядом Розэ. Я вздрогнула от неожиданности и перевела на нее растерянный взгляд.
– Мне надо выйти, – пробормотала я, скидывая с себя чьи-то руки (кажется, Хосока) и устремляясь к выходу.
Где-то на подкорке мозга мелькали мысли, что я веду себя глупо и неадекватно, но остановиться уже не могла. Я должна была во что бы то ни стало убедиться, что этот засранец в целости и сохранности курит свою долбанную сигарету на улице, и что кроме воспаления легких ему ничего не грозит.
И уже после этого я смогу вернуться к своим друзьям и сделать вид, что все в порядке. Я выпью пару коктейлей, потанцую с Хосоком, возможно, мы даже повторим наш поцелуй...
Но прямо сейчас мне нужен был Чонгук. Просто увидеть его. Перехватить удивленный взгляд темно-карих глаз. Скользнуть взглядом по длинным сильным пальцам, сжимающим сигарету. Втянув воздух, закрыть глаза и тихо улыбнуться, ощущая еле уловимый аромат одеколона и табака. Мой мужчина. Мой фетиш. Первая страсть и сумасшествие.
В эту секунду я готова была умереть, если не увижу Чонгука прямо сейчас.
Просто убедиться, что он мне не приснился. Уловить в темных, как ночь, зрачках отражение своего смятения и задохнуться от того, как тоскливо сжимается сердце.
Какие же все-таки люди мазохисты! Мы придумали любовь и научились получать болезненное удовольствие от своих страданий. Мы пишем книги, картины, песни, посвященные этому отчаянному чувству, и, как мотыльки-смертники, сами летим на обжигающий свет.
Я ругала себя последними словами, когда раздетая выбегала на крыльцо и, с трудом сдерживая непрошенные слезы, лихорадочно оглядывалась в поисках высокой мужской фигуры.
Боже, если с Чонгуком все хорошо, я просто прибью его! За то, что заставил меня все это пережить!
Но Чонгука не было.
Обнимая себя руками, я подошла к целующейся парочке.
– Извините, вы не видели высокого темноволосого парня, он вышел минут десять назад, – мой голос дрожал, и я ничего не могла с собой поделать. Меня трясло то ли от страха, то ли от холода.
Парень с девушкой, оторвавшись друг от друга, удивленно посмотрели на меня.
– Этого? – наконец, спросила девушка, кивая головой мне за спину.
Я резко обернулась назад.
В паре метрах от меня, как ни в чем не бывало, стоял этот паршивец и сиял улыбкой в тридцать два зуба.
Да ёбаный!
Никогда еще я не была так близка к тому, чтобы сломать кому-то нос!
– Не меня ищешь, пучеглазка? – весело спросил он, подходя ближе и нависая надо мной.
Я вскинула подбородок и гневно уставилась в сверкающие в полумраке глаза.
– Ты обещал бросить курить! – в бешенстве выпалила я.
Чонгук удивленно приподнял брови.
– Хорошо, – медленно протянул он, не сводя с меня пристального взгляда.
– Ничего хорошего! – чуть не плача простонала я, чувствуя себя полной дурой.
Господи, лучше мне заткнуться и спрятаться в каком-нибудь темном уголке, пока я не опозорилась окончательно.
– Серый, братан, чё не сказал, что ты тут с девушкой! – к нам подошел огромный лысый парень в спортивной олимпийке и расслабленно хлопнул Чонгука по плечу.
Я невольно вздрогнула. Это парень был из той самой компании, которая так меня напугала. Я огляделась. Несколько верзил стояли чуть поодаль и с любопытством взирали на нас.
– Прости, подруга, что задержали твоего кавалера, – расплылся в улыбке кита-убийцы парень и подмигнул мне.
Я лишь скованно кивнула, пододвигаясь поближе к Чонгуку. Кто знает, что у этих громил на уме.
Чонгук, не сводя с меня глаз, проговорил:
– Это мои друзья. В детстве мы вместе занимались борьбой.
Бритый парень, который явно верховодил в своей компании, громко фыркнул:
– Ну ты, может, и пребывал в нежном возрасте розовых единорогов и варежек на резинке, а я уже тогда был сформировавшейся личностью!
Откинув голову, Чонгук заразительно расхохотался.
– Да ты трико задом наперед надевал, личность!
Втянув голову в плечи, я во все глаза смотрела на этих двоих. Они были примерно одного роста, но Чонгук быть посуше и постройнее. Интересно, если сейчас начнется драка, на чьей стороне будет преимущество?
– Да пошел ты! – беззлобно усмехнулся парень, один вид которого в темном переулке заставил бы меня бежать без оглядки.
– Ладно, пойдемте внутрь, все-таки не лето, – выдохнув облачко пара, Чонгук небрежно приобнял меня и слегка провел широкой ладонью по предплечью. По телу тут же прокатилась жаркая волна.
– Вы, голубки, идите. А мы с пацанами еще покурим, – хмыкнув, друг Чонгука окинул нас многозначительным взглядом.
Ни я, ни Чонгук даже не стали убеждать его в том, что мы не пара. Интересно, почему?
По-хозяйски обняв меня, будто я действительно была его девушкой, Чонгук двинулся к зданию.
– Так ты испугалась за меня? – от низкого вибрирующего шепота у самого уха по коже пробежал озноб.
Сглотнув, я вскинула голову и посмотрела на улыбающегося Чонгука.
– Вот еще! – буркнула я, стараясь не таращиться на его губы. Они были так близко, что я чувствовала их тепло.
– Испуга-а-алась, – радостно, как мальчишка, протянул Чонгук и молниеносным движением прижал меня к стене.
Ахнув, я подняла руки, чтобы оттолкнуть нахала, но он крепко обхватил мои запястья и, заведя их наверх, хрипло выдохнул:
– Не обманывай себя, Лиса. Нас тянет друг к другу, как магнитом.
Пронизывающие карие глаза впились в мое лицо. Большое сильное тело прижалось к моему, лишая воли. Запах Чонгука, по которому я скучала, как безумная, накрыл меня с головой. Сердце забилось так быстро и отчаянно, что я начала задыхаться.
– Отпусти, – сдавленно прошептала я, глядя на Чонгука снизу вверх.
Я так устала собирать себя по кусочкам после каждого нашего безумия.
– Ты же этого не хочешь! – не сводя с меня расширенных глаз, низко прорычал Чонгук, скользя обжигающими ладонями по моим закинутым рукам и ниже – вдоль всего вытянутого тела.
Каждое его касание было подобно цунами, накрывающему с головой и лишающему кислорода. Я погибала. Я извивалась. Я сопротивлялась до последнего.
Но что я могла сделать против парня, от одного короткого взгляда которого меня бросало в дрожь, а желудок скручивало в узел. Я пропала. Еще давно – в тот самый день, когда заплаканная сбежала ото всех на мост.
Я всхлипнула, чувствуя, как горячие губы лихорадочно находят мои и накрывают их торопливым поцелуем.
Зачем Чонгук остановился в ту ночь на мосту? Зачем решил помочь девчонке в нелепой вязаной шапке? Лучше бы он равнодушно проехал мимо. И тогда бы я не испытывала сейчас всего этого – острого, пронзительного, щемящего, выворачивающего, дурманящего...
Я таяла под тягучими опьяняющими поцелуями, обвивала руками широкие плечи и, откинув голову назад, всхлипывала от удовольствия и сладкой боли. Чонгук, склонившись надо мной, глушил стоны нетерпеливыми губами и, не контролируя себя, судорожно комкал напряженными пальцами платье на моей талии.
– Как же я скучаю, малышка... – в беспамятстве бормотал Чонгук, прикусывая мою нижнюю губу и тут же жадно зализывая место укуса.
Я, если и хотела что-то сказать, то уже давно забыла, как связывать буквы в слова. Все, что я могла, это податливо отвечать на поцелуи и пытаться удержаться на ослабевших ногах. Я совсем забыла, где мы находимся, что нас могут увидеть, что еще полчаса назад я целовалась с другим...
Уперевшись ладонью о стену возле моей головы, Чонгук обжег меня сумасшедшим взглядом исподлобья и хрипло проговорил:
– Давай попробуем сначала, Лиса. Я не стану давать тебе пустых обещаний, но мы должны хотя бы попытаться что-то придумать.
Его пылающие глаза проникали в самую душу, взволнованный голос заставлял нутро вибрировать, а произнесенные слова медленно, капля за каплей, растекались по венам жгучим ядом, способным убить и воскресить одновременно.
Чувствуя, как к глазам подступают удушающие слезы, я подняла голову и, облизав воспаленные губы, замерла. Обида все еще жила во мне. Также, как и страх быть снова брошенной и растоптанной. Но как же мне отчаянно хотелось поверить в чудо!
Чонгук с надеждой смотрел на меня, ожидая ответа. И я знала, что должна сказать. Но голос подводил меня. Казалась – еще одна секунда, и я разревусь, как ненормальная.
Зажмурившись, словно перед прыжком с тарзанки, я набрала воздух в легкие, чтобы, наконец-то, ответить Чонгуку, но меня опередил другой мужской голос.
– Лиса, он тебя обидел? Почему ты плачешь?
Прямо за спиной Чонгука стоял Хосок и во все глаза смотрел на меня. Я медленно подняла руку и провела кончиками пальцев по лицу. Я действительно плакала.