25 глава
Чонгук
Глубоко вдохнув нежный аромат, исходящий от кожи Лисы, я медленно провел ладонями по тонкой ткани платья и всем телом прижался к девичей напряженной спине.
– Попалась, – шепнул я, мягко целуя девушку в шею.
Краем глаза я заметил, как гладкая кожа малышки покрылась мурашками. В джинсах моментально стало тесно. Черт, неужели не оттолкнет? Не станет ёрничать и колоться, как задиристый сердитый ёжик?
По спине огненной волной пробежала легкая дрожь. Хочу ее. Именно ее - смешную, непосредственную, ранимую, страстную, противоречивую. Хочу, чтобы Лиса расслабилась и стала в моих руках ленивой податливой кошечкой с мягкой шерсткой. Чтобы не убегала после секса, сверкая огромными глазищами, а осталась понежиться, млея от долгих поцелуев и нежных касаний. Хочу принять с ней горячую ванну и позавтракать, любуясь стройным телом в накинутой мужской рубашке, которую потом надену в универ…
– Останешься со мной до утра? – умоляюще выдохнул я, разворачивая Лису к себе лицом.
Ярко-карие глаза пронзили в самое сердце, теплое прерывистое дыхание коснулось шеи, мягкие приоткрытые губы замерли в нерешительности. Колеблется, пучеглазка. Думает, как будет правильнее, сомневается, борется со своим желанием. Смешная. Ведь так просто быть счастливым прямо здесь и сейчас. А что будет завтра?.. Да плевать! Завтра на нас может упасть метеорит, и всё, что останется, - это расплавленные кости и пережитые минутки счастья, кружащие в воздухе невесомым пеплом.
– Ты играешь не по правилам! Мы договаривались только до одиннадцати, – звонко рассмеялась девушка, обвивая мою шею тонкими руками. Моя богиня.
– К чёрту правила, – пробормотал я, пряча девчонку от чужих глаз своим телом. Не хочу, чтобы кто-то на нее смотрел. Вся она – только для меня.
– Давай сбежим, – прошептал я, касаясь губами лихорадочно пульсирующей вены.
Лиса снова засмеялась. Она воспринимала мои слова, как шутку. Весь этот вечер был для нее вызовом самой себе, начиная с самого нашего спора. Но я-то хотел по-настоящему…
– Ты должен вернуть меня домой через четыре часа, – улыбнулась девушка, кончиками пальцев осторожно поглаживая кожу над воротником рубашки. Мое тело моментально покрылось мурашками.
– За четыре часа мы кое-что успеем, – мой голос стал хриплым и низким. Черт, хочу ее…
Легкий румянец вспыхнул на лице Лисы. Она посмотрела мне в глаза.
– А как же твои друзья? – тихо спросила она.
Парни за моей спиной о чем-то оживленно разговаривали, периодически взрываясь от смеха. На нас уже никто не обращал внимания. Шок прошел. Серый попал окончательно и бесповоротно - вот мой вердикт. И я даже был не против.
– Я пришел на этот День рождения только из-за тебя, – усмехнувшись, признался я.
После возвращения из Нью-Йорка я был в таком подавленном состоянии, что первое время мне не хотелось никого видеть, даже своих самых близких друзей. И если бы не Лиса с ее солнечной улыбкой и острым язычком, я бы скорее всего что-нибудь наплел Тэхену и остался дома.
– А если бы ты проиграл спор? – будто прочитав мои мысли, хитро прищурилась девушка.
– Я бы напросился к своему соседу в гости и украдкой бы любовался его младшей сестренкой, – серьезно проговорил я, понимая, что именно так бы и поступил.
– Звучит как признание извращенца, – фыркнула Лиса, скользя ладонями вниз и мягко кладя их на пояс моих джинсов. Неосознанный невинный жест. Но внутри меня всё вспыхнуло.
Сглотнув, я прижал к себе изящное хрупкое тело и медленно наклонился. Никогда я еще не ощущал такой острой потребности в поцелуях. С Лисой я готов был целоваться сутки напролет, как влюбленный школьник.
– Скажи «да», – выдохнул я, невесомо целуя уголок губ, едва заметную ямочку на щеке, кожу под ухом.
У Лисы перехватило дыхание, ее черные ресницы затрепетали, ложась на красивые скулы густой тенью.
– А каков вопрос? – тихо спросила девушка. Дрожь в ее нежном голосе отозвалась в животе горячей судорогой.
– Просто скажи «да», – упрямо повторил я в приоткрытые губки. От поцелуя нас отделяло одно неосторожное движение. Но я медлил. Я хотел это услышать.
Лиса молчала. Ее прерывистое дыхание на губах сводило с ума. Ее затуманенные глаза выворачивали душу наизнанку. Ничего в своей жизни я не ждал, как этого короткого слова из двух букв. Я смотрел в невероятные, слегка растерянные глаза и понимал, что просто умру, если не поцелую, не обниму, не овладею…
Я никогда не был силен в выражениях своих чувств. Но сейчас мне до ломоты в теле хотелось, чтобы Лиса почувствовала то, что испытываю я. Оглушенный и пораженный лавиной непонятных болезненно-сладких чувств, я знал только один способ, как поделиться этим со стоявшей передо мной девочкой. И для этого нам нужно было оказаться вдвоем за закрытой дверью. Полностью обнаженными и доверившимися друг другу.
– Да… – голос Лисы был тихим, но решительным. Она трогательно покусывала губы и смотрела на меня почти воинственно. Смелая девчонка!
Чувствуя, как кровь стремительно ускоряется в жилах, я выдохнул и, улыбнувшись, сделал то, что хотел уже давно.
Обняв девушку, я вдохнул дурманящий сандаловый запах ее кожи и нетерпеливо приник ртом к раскрасневшимся губкам. И поцеловал так, что голова закружилась у обоих.
***
– Тишшшше, – прошипела Лиса куда-то мне в подмышку, когда я остановился возле двери своей квартиры и достал из кармана звякнувшие ключи.
Не сдержав хитрой улыбки, я обхватил девушку за талию и прижал к себе.
– Думаешь, твой брат услышит и выбежит брать нас с поличным?
Лиса закатила глаза и попыталась выбраться из моих крепких объятий.
– В последний раз, когда мы целовались в подъезде, то примерно так и было!
Не выпуская девушку из рук, я быстро провернул ключ в замочной скважине и, проскользнув в открытую дверь, потянул малышку за собой.
– Теперь мы с тобой только вдвоем, – медленно проговорил я, с тихим щелчком захлопывая дверь за спиной Лисы.
Она слегка вздрогнула и подняла на меня глаза. Я замер, застигнутый врасплох. Каждый раз этот пронзительный взгляд проникал в самую душу, оставляя там длинные болезненные царапины. Ничего прекраснее и острее я еще не испытывал.
Сглотнув, я уперся правой ладонью о дверь и навис над Лисой, не сводя глаз с ее лица. Затишье перед бурей. Мгновение, которое забьется под кожу, подобно татуировке.
– У нас осталось три часа, – тонко улыбнулась Лиса, медленно опуская руку и сбрасывая небольшой рюкзак на пол.
Внутри что-то дернулось.
Глядя в карие глаза, я скользнул свободной ладонью по шершавой ткани пальто. Осторожно, почти робко подцепил верхнюю пуговицу. Лиса не шевелилась, лишь подрагивающие ресницы и лихорадочно пульсирующая вена на нежной шее выдавали ее волнение. Осмелев, я спустился пальцами ко второй пуговице. Третьей. Четвертой…
Чувствуя, как кровь шумит в ушах, мучительно медленно завел обе руки под расстегнутое пальто и плавно стянул его с изящных плеч, благоговейно касаясь ладонями девичьих изгибов. Пальто с шелестом упало на пол вслед за рюкзаком.
Судорожно втянув воздух, Лиса потянулась к моей куртке. Замок вспорол наэлектризованную тишину металлическим шорохом. Ощущая узкие ладошки на своем торсе, я скинул с себя куртку и посмотрел в широко распахнутые мерцающие глаза.
В тишине квартиры наше дыхание казалось оглушительным, касания - порочно-соблазнительными, а все запреты и сомнения - глупыми и надуманными.
Да, я не знал, что будет завтра, не строил планов на будущее, не давал обещаний ни себе, ни этой девушке, от одного взгляда которой внутри все переворачивалось. Но я четко осознавал одно - что просто умру, если прямо сейчас не поцелую ее.
Взяв Лису за руку, я потянул ее вглубь квартиры. Наши пальцы доверчиво переплелись, и кровь в жилах заструилась еще быстрее.
Включив в зале приглушенный боковой свет, я плюхнулся на диван и увлек Лису за собой. Потеряв равновесие, она рассмеялась и упала рядом.
– Хочешь выпить? – почему-то шепотом спросил я, с восхищением разглядывая улыбающееся, наполненное внутренним светом лицо.
Красота Лисы была мягкой, приглушенной и невероятно теплой. В ней не было нарочитой яркости и вызова. Но чем дольше я смотрел на эту девушку, тем сложнее мне было отвести от нее глаза. И с каждой минутой нежный образ все сильнее отпечатывался где-то глубоко внутри меня - там, где его будет чертовски непросто вывести.
– Хочу… – все еще улыбаясь, выдохнула Лиса, глядя на меня. Что-то неуловимое поменялось в ее глазах. Мы все еще говорили о напитках?
– Чего ты хочешь? – медленно спросил я, скользя завороженным взглядом по мягким линиям девичьих губ, округлого подбородка, длинной шеи с трогательной ямкой у основания…
Лиса медлила с ответом. Я чувствовал, как бешено колотится маленькое сердечко. Каждой клеткой я жадно впитывал ее волнение и умирал от нежности и непонятной грусти.
Я вдруг понял, что хочу не просто секса с этой девушкой. Я хочу ее всю. Целиком. Со всеми страхами и недостатками, которые умиляли меня до невозможности. Я хочу целовать ее до изнеможения и засыпать, убаюканным теплым дыханием в плечо. Я хочу яростно ссориться с ней, а потом мириться, задыхаясь от страсти. До боли в животе хохотать над какой-нибудь идиотской шуткой и крепко держать за руку в очереди в магазине… Каждую минуту я хочу думать только о ней. И ночи напролет показывать Лисе, как я успел соскучиться…
Все эти мысли были подобны вспышке молнии.
Судорожно сглотнув, я поднял голову и посмотрел Лисе прямо в глаза. И увидел в бездонном океане отражение своих чувств.