20 глава
– Эй, это моя картошка! – возмущенно воскликнула я, ударяя Чонгука по ладони и пододвигая к себе порцию картофеля фри.
Покушение на мою еду - это была та грань, за которую я не позволяла заступать никому. Тем более нахально ухмыляющемуся соседу, развалившемуся на стуле напротив.
Мы сидели в кафе на последнем этаже торгового центра, и наш столик был просто завален аппетитно пахнущими коробочками и сверточками. И меня даже не смущал тот факт, что бОльшая часть еды принадлежала мне. Этот день был слишком сложным и насыщенным, чтобы я начинала переживать из-за лишних калорий. Да и, откровенно говоря, я никогда по этому поводу особо не парилась. Так стоит ли начинать?
– Блин, я твой парень! Ты должна делиться со мной своей едой и кормить с рук! – потерев ладонь, возмущенно посмотрел на меня Чонгук.
Даже не верилось, что этот чертовски привлекательный парень с легкой сексуальной щетиной в небрежно расстегнутой на верхние пуговицы рубашке говорит это. Он как минимум должен украшать обложки мужских журналов, а не воровать мою картошку!
– Моим парнем ты будешь завтра на дне рождения! А сейчас ты лишь надоедливый сосед и друг моего брата, – выпалила я, подхватывая огромный бургер и с любовью освобождая его от шуршащей упаковки. Моя прелесть!
Чонгук уязвленно усмехнулся.
– А в примерочной я кем был? Соседом?
Я невольно облизала слегка припухшие губы и посмотрела Чонгуку в глаза.
Полчаса назад мы целовались с ним, как сумасшедшие, в тесной кабинке. И если бы не настойчивая консультантша, даже не знаю, чем бы это всё закончилось. Мы уже были готовы к быстрому умопомрачительному сексу прямо напротив зеркала и, подозреваю, это было бы самым ярким событием в моей жизни…
– Это было временное помутнение рассудка, – пожала я плечами. – Они там, наверное, какие-то феромоны разбрызгивают для привлечения клиентов.
Не стану же я признаваться, что творилось с моим сердцем в тот момент. И феромоны тут совершенно ни при чем.
Чонгук молчал. К моему удивлению, он не стал пошло шутить, как это обычно бывало.
– Знаешь, я очень жду завтрашнего дня, – неожиданно серьезно проговорил Чонгук, бросая на меня долгий задумчивый взгляд исподлобья.
Я уже подносила ко рту гамбургер, но в последний момент передумала и, вздохнув, отложила его на поднос:
– Хочу сразу предупредить, ничего такого не будет!
Ну и врушка же ты, Лиса!
Чонгук широко улыбнулся и благоразумно промолчал. Подцепив очередную мою картофелину, он закинул ее в рот и медленно облизал кончики пальцев, глядя при этом прямо мне в глаза. Ух…
Схватив колу, я сделала жадный глоток.
– Твой бургер остывает, – как ни в чем не бывало проронил Чонгук и, откинувшись на сидении, подхватил свой стаканчик с кофе.
Ну не гад ли?! Я поспешно отвела глаза от мужских рук и принялась за еду. Уж это отвлечет меня от всяких неприличных мыслей.
– Расскажи лучше про Нью-Йорк. Какой он? – рассеянно попросила я, примеряясь, с какой бы стороны откусить булку.
Я давно хотела задать Чонгуку этот вопрос, но мы пока не затрагивали тему его поездки.
Чонгук, с улыбкой наблюдавший за моими попытками изящно расправиться с огромным бургером, облокотился локтями о столешницу и обхватил картонный стаканчик двумя ладонями.
– Большой, шумный, безразличный, – глядя мне в глаза, неторопливо перечислил Чонгук.
Хм…
– Ты сейчас описываешь Нью-Йорк или себя? – поинтересовалась я, слизывая языком вытекающий соус. Черт, для этих бургеров давно должны были придумать закрытые кабинки-одиночки! Ну серьезно! Просто невозможно оставаться приличным человеком, поедая это.
– Ты не была в Штатах? – спросил Чонгук, делая глоток кофе.
Каким-то шестым чувством я поняла, что эта тема для него далеко не самая приятная. Но почему? Чимин вроде говорил, что туда переехал отец Чонгука.
– Нет, но обязательно поеду по обмену студентов, – улыбнулась я, пытаясь хоть как-то сгладить повисшее за столом напряжение.
Чонгук, погруженный в свои мысли, кивнул.
– Это грандиозный мегаполис. Там очень много возможностей. Тебе обязательно понравится.
– А ты ездил туда по делам? – осторожно поинтересовалась я, вытирая салфеткой рот. Хотя едва ли это помогло.
– Мой отец переехал в Нью-Йорк и открыл там ресторан высокой кухни. Я ездил к нему в гости, – коротко ответил Чонгук. При этом на его лице заиграли желваки, а голубые глаза заледенели до состояния «арктический холод». Кажется, отношения с отцом у Чонгука не самые теплые.
– Представляю, что бы он сказал, увидев это, – рассмеялась я, обводя взглядом наш стол.
Чонгук, не сводя глаз с моего лица, улыбнулся. Прозрачно-черный лед слегка оттаял.
– Поверь, эта картошка фри - самое вкусное, что я пробовал в своей жизни! – ухмыльнулся он, воруя у меня очередную картофелину.
И добавил, сверкая глазами:
– А еще я никогда в жизни не видел, чтобы кто-то так эротично поедал бургер.
Я возмущенно уставилась на парня. Серьезно?! То есть не «Лиса, ты такая возвышенная» или «Твои глаза, как звездное небо» и даже не «Малышка, целовать тебя - настоящее блаженство», а, блин, «Лиса, когда ты поедаешь свой бургер, у меня встает!».
– Иди к черту! – буркнула я, берясь за стаканчик с колой.
Откинув голову, Чонгук громко расхохотался.
– Обожаю, когда ты злишься! – выдал этот негодяй и, скользнув ладонью по столу, решительно накрыл мою руку.
– Иди к черту! – повторила я, пытаясь скрыть смущенную улыбку.
Чонгук медленно водил кончиками пальцев по моей руке и молчал. Он уже не смеялся, и мне тоже было не до смеха. В груди медленно разрасталось что-то большое и обжигающее.
Поставив стакан на стол, я посмотрела на Чонгука. Воздух, повисший между нами, загустел настолько, что было даже трудно дышать.
– Доедаем и домой? – подняв на меня глаза, то ли спросил, то ли констатировал Чонгук, и я кивнула в ответ.
Я хотела домой. И то, что Чонгук жил совсем рядом, вдруг оказалось весьма приятным бонусом. Может, зря я так боялась этого соседства?
– Предлагаю забрать всё это и доесть у тебя, – облизав губы, тихо предложила я.
Чонгук вскинул на меня пронзительный взгляд и, помедлив одно мгновение, без лишних слов встал из-за стола и направился к кассе. Вернувшись с бумажным пакетом, он аккуратно сложил все наши свертки и пристально посмотрел мне в глаза.
Пожалуй, этот взгляд навсегда отложится в моей памяти. Потому что ничего более прекрасного и волнующего в своей жизни я не видела.