Исцелю и сломаю

Желание убить этих тварей вырастает во мне с каждым разом всё сильнее и сильнее. Как эти отморозки только посмели притронуться к Миле, рук много или считают себя бессмертными?

Только я выхожу из подъезда, меня окружают парни, с которыми я работаю уже больше десяти лет. Если с виду они выглядят, как самые обычные мужики, то я прекрасно знаю, что они полностью напичканы оружием. Никогда не знаешь, какие отморозки тебя попадутся на  задании и нужно ли будет обороняться.

Нож с которым хмырь направлялся к Миле так и валяется на асфальте, если бы не моя девочка, которая всё это видела, то я  наверное уже давно забил бы того парня. Саня стоит рядом с машиной скорой и ждет, но заметив меня сразу идёт навстречу.

– Ты что тут устроил?

– Это была разминка, Мила стояла рядом, иначе бы этого, – показываю на худощавого парня, что сидит в машине скорой помощи – Давно уже грузили бы не в скорую, а в катафалку.

– Вадим, я впервые вижу тебя таким, ты обычно держишь свои эмоции, а тут что случилось? – Саня прав, я обычно никогда себе такого не позволяю, мне нет дела до того, что говорят такие овощи. Но когда кто-то трогает Милу, у меня нервы слетают напрочь.

– Много себе позволили, они решили поразвлекаться с девушкой против её воли, думаешь мне надо было молча стоять и наблюдать за этим?, – повышаю голос так, чтобы все слышали, даже птицы. – Ни одна тварь не посмеет притронуться к Миле, даже комар пролетающий мимо.

– Мила? Мила Григорьева? Та, что сбежала от тебя и ты попросил её найти? – друг смотрит на меня с долей шока и непонимания.

Я никогда не просил его найти мне девушку, что от меня сбежала. Только если каких-то упырей, что задолжали мне денег и решили кинуть. Вероятно, что когда я позвонил ему, то моя просьба была для него чем-то новым и необычным. Ведь девушки всегда прыгали ко мне в постель сами, стоит мне только намекнуть.

– Да, она самая, – тянусь к карману черных джинс и достаю оттуда пачку сигарет. Никотин сейчас мне крайне необходим, иначе не смогу нормально думать.

– А ты я смотрю попал в сети любви, – он хлопает меня по плечу и заливается смехом.

Кулаки чешутся от удовольствия прописать ему в табло, но я понимаю, что это оставшаяся злость. Сейчас мне нужно взять себя в руки, объяснить всю ситуацию другу, чтобы тот закрыл их в клетке, желательно навсегда. Но самое главное – Мила. Она сидит в квартире одна и вся дрожит. Невыносимо было видеть её перепуганное лицо, а позже и бледность.

– Не начинай, – отмахиваюсь от него.

– Я вот всё думал, что это ты о ней постоянно печешься. Сначала поставил охрану, затем приказал докладывать о каждом её шаге. Вадим, я думал, что ты на ней собирался жениться.

– И собираюсь, а в прошлом совершил ошибку, не надо было связываться с тобой девкой, – третья по счету затяжка приносить лишь каплю удовольствия, наверное мне нужен будет алкоголь.

– Куда ты? Стой!

Женский крик вперемешку с мужским, заставляет нас с Саней обернуться и запечатлеть картину маслом. Один из человекоподобных этой компании, решил смыться отсюда и забыть про друзей, но вот незадача, небольшая ямка в тени помешала ему, и тот не заметив её подвернул ногу.  Не припомню, чтобы я его избивал настолько сильно, только вот яме он походу тоже не понравился, раз хруст в ноге говорил о переломе, а может и того хуже.

– Клоун, – произносит один из ребят и идёт к нему.

– Грузите их по машинам, хватит уже, итак задержались, – не останется в стороне Саня.

– Александр Михайлович, но мы не всё ему обработали.

Девушка небольшого роста с белыми волосами и в белом халате обращается к моему другу, видимо она больше времени уделила тому калеке.

– Маша, ты бы лучше так за мной следила.

Я смотрю на него с долей любопытства, ведь после болезненного развода он не уделял внимание девушкам. А Маша наверное смогла вновь его оживить, раз он стал всё больше и больше упоминать про неё в разговоре.

– Александр Михайлович, за вами помощница следит, а я за пациентами.

Мой смех проносится по всей улице, а на лице друга появляется недовольная гримаса. Он не привык к тому, чтобы с ним так разговаривали, а тут маленькая пигалица смогла сделать отворот прямо на виду у всех.

– Что ты ржешь, как конь? – теперь недовольство перешло и ко мне.

– Не я один попал, ты тоже в этой яме, – несколько раз хлопаю его по плечу и собираюсь уходить.

– Запри их там, пускай узнают, как держать руки в карманах и не трогать чужых девушек.

– А она разве твоя девушка?

– Скоро будет женой.

– Если не испугается твоего конского смеха, – теперь его очередь смеяться надо мной.

– Если Маша не испугается твоего храпа, – не остаюсь в долгу.

– Да пошел ты, романтик.

– Да вот иду, защитник.

Парни, что находятся во дворе не могут скрыть свои улыбки. Тушу сигарету об урну и выкидываю её. Улыбка не сходит с моего лица ровно до двери, а затем всё меняется. Мила так и уснула калачиком на диване, бледность с лица ушла, только я отчетливо вижу, как её трясет. Вероятно, что после полученного шока она замерзла.

Беру её на руки и отношу в комнату. Во сне она что-то бормочет и от этого на моём лице вновь расплывается улыбка. Знала бы она, что ещё и сопит, так вообще устроила бы истерику, морщит носик и становится ещё милее. Опускаю её на кровать и укрываю одеялом. Я готов так всё ночь простоять около кровати и наблюдать за ней, только вот не хочется мне её пугать и быть безумным сталкером.

Оставляю дверь слегла приоткрытой и отправляюсь на кухню. Мне нет дела до того, что я могу выпить какой-то дорогой коньяк её отца, взамен я смогу возместить его стоимость в сотри раз. Первый глоток обжигает горло, а последующие уже приносят удовольствия. Бутылка медленно, но начинает становиться пустой.

Вновь достаю сигарету и поджигаю её. Как не странно, но мысли в голове становятся по порядку. Воспоминания из прошлого проносятся один за другим. Я маленький с отцом отправляюсь на охоту, он показывает мне природу и где мы будем охотиться. Мать всегда была против этих занятий, говорила, что это опасно, один раз я даже чуть не попрощался с жизнью.

Это было осенью, тогда ещё живой пес по кличке Мирон убежал в глубь леса. Мне было десять и думал, что он может потеряться, я тогда побежал за ним, отец отвлекся буквально на минуту. Не успел опомниться, как уже потерялся, кругом тихо и только птицы поют свои песни. Мирон сидит около дерева, весь дрожит и смотрит на меня своими жалостливыми глазами. Никто не знал, что ему останется жить меньше суток.

– Мирон, иди сюда, всё хорошо, – протягиваю маленькую ручку к псу, но тот лишь отходит дальше.

Успеваю сделать один шаг, как вдруг раздается треск дерева. Большая ветла летит вниз, тело парализовало и двинуться с места становится всё сложнее. Если бы не мужчина, который появился внезапно, то от меня ничего бы не осталось. Отец нашел меня спустя час, когда мы вышли к нашей машине, тогда я впервые увидел, как он плачет. Он благодарил того мужчину ещё очень долго, предлагал денег, но тот отказывался. Согласился только, чтобы мы подвезли его до дома. Он жил в деревне не далеко от леса, у них было много живности, в особенности мне тогда понравилась белая кобыла.

Мирон умер вечером, его укусила гадюка. Отец мне объяснил, что когда я играл с палкой и лупил крапиву, змея подкралась незаметно, а пес бросился меня защищать. Ценой собственной жизни он спас меня.

Я никогда не забуду своего друга, ведь мы вместе росли. Он был обычной дворнягой, когда мы нашли его щенком на улице. Но для меня он стал намного больше, чем псом. Несколько фотографий так и хранятся у меня дома в столе. Только в тридцать пять лет я решился вновь завести собаку.

Из раздумий меня выводит плач Милы, который раздается из её комнаты. Остаток сигареты тушу в пепельницы и направляюсь к ней. Она плачет во сне и ворочается по кровати. Подхожу к ней и сажусь на край, а дальше заключаю её в своих объятиях.

– Успокойся, маленькая, всё хорошо, – шепот разносится по всей комнате и единственным желанием в этом момент было, чтобы Милы успокоилась.

Так продолжается ещё несколько минут и вскоре малышка снова погружается в сон. Укрываю её одеялом и уже хочу выйти из комнаты, как меня останавливает одна деталь. Полоска света из приоткрытой двери падает на фотографию, что стоит на комоде. Подхожу ближе и осознание приходит моментально. Тот мужчинам, что спас меня в детстве, является дедушкой Милы. Она совсем маленькая сидит у него на ручках и улыбается, а в его глазах столько радости и счастья, что не передать словами. Я смотрю на них и подмечаю некоторое сходство. Цвет волос она взяла скорее всего от него, ведь у её родителей они черные, также форма глаз и губ слегка похожи.

Мой пьяный мозг не сможет сейчас принять столько информации, и поэтому я отправляюсь в гостиную где ложусь на диван, чтобы наконец-то поспать. Ночь пролетает слишком быстро и меня будит солнце, которое пробирается сквозь маленькую щель между занавесками. Смотрю на свои наручные часы и они показывают шесть часов утра. Желания дальше спать нет и я встаю с дивана, чтобы пойти попить воды. Точно помню, что когда лег спать, пледом не накрывался, видимо Мила украла меня ночью.

Заглядываю к ней в комнату и вижу, как она спит, только уже переодетая в пижаму. Продолжаю свой путь до кухни и когда открываю холодильник, готов взвыть от наслаждения. Графин с холодной водой стоит около стены холодильника. Несколько стаканов помогают придти в себя и я уже решителен покорять вершины гор.

Только моя главная цель сейчас спит в своей кровати и будить её мне совсем не хочется. Беру ключи от квартиры и отправляюсь на самый верх этой многоэтажки. Именно там расположен спортзал для жильцом, попасть можно по коду на двери. Там же расположен и бассейн с чистой водой, где можно поплавать. 

Тут никого нет, я снимаю свою толстовку и остаюсь толко в джинсах и кроссовках. Надеваю перчатки для груши и безжалостно начинаю наносить первые удары.