Исцелю и сломаю

Ни денег, ни ключей, ни телефона, я осталась посреди улицы совершенно с пустыми карманами. Единственный выход это идти домой, ведь скоро на улицы будет совсем темно, а гулять одной мне совершенно не хочется. Благо, что эту часть города я знаю хорошо и мне не составит труда найти короткий путь. Как только я начинаю подходить к дому, то сразу ищу глазами машину Вадима. Лишь, когда понимаю, что её нет, я с облегчением выдыхаю. Захожу в подъезд и нажимаю кнопку лифта, но как оказалось ехать ему нужно с двадцатого этажа.

Облокачиваюсь к стене, голова жутко болит, как и ноги. Состояние, что я вот-вот свалюсь. Но нужно взять себя в руки, ведь осталось совсем немного и я буду дома, в своей любимой кровати. Двери лифта распахиваются и я быстро захожу в него, а затем нажимаю кнопку нужного мне этажа. Тот начинает меня поднимать, а в моей голове прокручивается сюжет, как Вадим с жадностью целовал, как его руки держали меня и какое у него горячее тело.

Выхожу на нужном этаже и подхожу к двери. Стоит мне только сделать первый звонок, как она распахивается и меня встречает отец. По его лицу видно, что он недоволен, но мне сейчас всё равно. Я настолько устала, что спорить с ним у меня нет ни желания, ни сил. Прохожу мимо него и снимаю с себя обувь вместе с верхней одеждой.

– Мила, как это вообще понимать? – отец обходит меня и скрещивает руки на груди.

– Что именно? – я действительно не понимаю, ведь причин для его недовольства может быть сотни.

– Почему к нам приезжает Вадим с твоей сумкой? – говорит он это на удивление спокойно, даже не кричит.

– Оставила у него в машине, передай ему от меня спасибо, – хочу уже уйти в свою комнату, как из кухни слышу голос матери.

– Ты сама скажешь ему спасибо, он никуда и не уходил.

Отец берет меня за локоть и тащит к этому зверю.

Добровольно, родную дочь.

Как только мы заходим, то передо мной предстает картина милого чаепития. Этот мужчина с черными волосами, грозным взглядом и повадками зверя, сейчас сидит с моей мамой на кухне и пьет чай, как будто он ей зять. Они мило беседуют и только, когда отец садится с ними, то те поднимают на меня взгляд.

– Мила, наконец-то ты пришла, Вадим был так любезен привезти твою сумку, а то ты могла остаться ночевать на лестничной клетке.

Иногда мне кажется, что это не моя родная мать, а совершенно чужой человек. Порой её поведение настолько отвратительно, а поступки ужасны. Разве можно делать такое с собственным ребенком, уже если я им надоела, то почему нельзя сказать мне это в лицо. Когда я сказал им, что ищу съемную квартиру, то они начали возмущаться. Как так-то, их дочь будет мотаться по квартирам, когда есть собственная, позорить их ещё. Только они не учли одного – собственный дом стал для меня адом.

– Да, – произношу уставшим голосом. – Так любезен, спасибо вам, Вадим, – мой уставший взгляд и его звериный встречаются.

Момент, когда жертва добровольно приходит в лапы зверя и сдается.

– Всегда пожалуйста, за тобой нужен глаз да глаз, – делает глоток чая.

Не подавись им.

– Как хорошо, что ты Вадим за ней присмотришь, пока мы будем в отъезде, – счастливо говорит мама.

Какой отъезд? Какой присмотрит? Если они снова уезжают в командировку или отдых, то пускай. Но мне не нужна нянька, я справлюсь сама, тем более если это Вадим. Наверное по моему взгляду было понятно, что я в замешательстве, иначе бы отец не стал объяснять:

– Мы с твоей мамой уезжаем в отпуск на две недели, а после него поедем в командировку, нас не будет примерно месяц. Вадим любезно согласился иногда присматривать за тобой, за что ему огромное спасибо, – расплывается в слащавой улыбке отец.

– Зачем? – смотрю в одну точку и не моргаю.

– Чтобы нам было спокойно, – мама встаёт из-за стола и наливает себе ещё чая. – Ты бываешь иногда такой клушей, что стыдно.

Стыдно, им стыдно за меня.

– Стыдно? – переспрашивает её зверь.

Видимо мать понимает, что сказала не то, что нужно. Её глаза начинают метаться в разные стороны и аргументов у неё нет.

– Да я просто не так выразилась, – отмахивается рукой.

Вадим холодно ухмыляется.

– Что-то вы часто не так выражаетесь. Сначала она ничего не умеет, затем вам стыдно за неё. Может быть пора начать правильно подбирать слова?

На кухне повисла гробовая тишина. Слышно только, как тикают настенные часы и гудят машины за окном.

– В прочем, не важно, – Вадим начинает вставать из-за стола и подходить ко мне. – Не опоздайте на рейс, он у вас через три часа, советую поторопиться.

– Не волнуйся, Вадим, – отвечает папа. – Ключи ты получил, поэтому можешь проверять Милу, когда захочешь.

Когда захочет. Я не человек, а какой-то зверек в клетке, которому нужна лишь вода и еда.

– Я помню, – отвечает им и наклоняется ко мне, чтобы слышала только я. – Скоро приеду и без глупостей, красавица.

После его ухода, родители начинают собирать вещь, мне они ничего не говорят, чему я несказанно рада. Захожу к себе в комнату и падаю на кровать прямо в платье.

Вадим может в любой момент приходить к нам в квартиру, у него есть ключи от неё. Теперь я и тут не могу от него прятаться. Он везде. Хищный взгляд, которым он каждый раз меня награждает говорит о том, чего он хочет. Только теперь я этого не хочу. Моей главной ошибкой было признание ему в чувствах.

За всеми этими мыслями я не замечаю, как засыпаю. Мне снятся счастливые моменты с Алисой, как мы ходили на шоппинг, как выбирали ей книги в магазине. Мне так не хватает её сейчас, конечно мы практически каждый день созваниваемся, но это не то. Хочется просто прижаться к дорогому тебе человеку и рассказать всё, что творится внутри тебя.

Просыпаюсь я от ощущения того, что с меня стягивают платье, страх моментально прогоняет сон и я просыпаюсь. Передо мной стоит Вадим в полный рост, он снял пиджак и закатил рукава белоснежной рубашки. Руки мужчины полностью забиты татуировками, но мне не удается их разглядеть. 

– Ч-что вы делаете? – смотрю на него с примесью страха.

– Разве тебе удобно будет спать в платье?

– Могли бы просто разбудить меня, – смотрю на часы, они показывают двенадцать. – Родители уже ехали?

– Да.

Ни слова на прощание, только тишина.

– Выйдите, я переоденусь, – поднимаюсь с кровати и беру домашнюю одежду из комода.

– Нет.

– Что? – поворачиваюсь к нему.

– Будешь переодеваться при мне, – слышу приказной тон.

Он подходит к кровати, садится на её край и в ожидающе смотрит на меня. Моя первая мысль забежать в ванную и переодеться там, но он словно их читает.

– Ты будешь переодеваться здесь, при мне, – достает из кармана пачку сигарет и зажигалку. – Моя будущая жена не должна меня стесняться.

Весь мой мир переворачивается внутри, холодный озноб бьет по всему телу и одежда из моих рук летит вниз.