энтропия

Луна над головой светила во всю мощь. Сакура сидела на вершине знакомого холма, с которого можно увидеть их дом, и наблюдала за безоблачным небом, за мерцающими на нем звездами. Рей уже давно спит в своей палатке неподалеку, находящейся в нескольких метрах от самой Харуно. Конечно, опасно в такое время находиться в лесу, да ещё и разбивать лагерь, особенно когда у розоволосой сложилось ощущение слежки.

Словно кто-то внимательно наблюдает за ними из-за кустов. Но Сакура всё равно разместила вокруг поляны большое количество ловушек и ложных следов. Если за ними и правда кто-то следовал от самого города, то просто так Харуно не сдастся.

       Сакура посмотрела на луну, а уши улавливают любые звуки, вознамериваясь услышать те, что не свойственны дикому лесу. Так же женщина продолжала ругаться и проклинать всё возможное, не замечая этого до последнего. Тогда, ещё много лет назад, она была здесь в обществе Тобирамы. И если бы тогда куноичи не ослабила бдительность, то вполне возможно, что вообще не оказалась бы в таком положении. Нет, Сакура никак не жалела появления Рея в её жизни, но она не могла не сказать, что ей жаль саму себя, что её просто изнасиловали. И если бы она смогла задержаться в том мире, если бы только была быстрее…

       Возможно, что у Рея были бы белоснежного цвета волосы. Возможно, что тогда бы он был Сенджу. Розоволосая безумно любит своего сына независимо от его происхождения, но насколько было бы замечательно, если бы Сакура смогла сохранить свою первую и настоящую любовь до настоящего времени?

       Зеленоглазая тяжело вздохнула и заправила за ухо выбившуюся прядь волос. Колени поджаты к подбородку, а руки касаются голени — любимая поза уже много лет. Кажется, что именно так можно защититься от всего. Сакура не знала, почему она пришла именно сюда, почему именно здесь разбила лагерь и никак не понимала призраков прошлого. Возможно это значит, что в ней ещё осталась любовь и светлые чувства к Тобираме. Эта «болезнь» не была настолько глубокой, сколько резкой. И пока женщина сидит здесь, то чувствует как на старую и всё ещё открытую рану сыпят соль. Нет никаких намерений причинять самой себе боль, но почему-то она наслаждается ею. Что чувствовал Сенджу, узнав, что она выбрала Мадару? Сакура толком ничего не объяснила даже. Она просто… исчезла.

       Она ненавидела Учиху, учитывая то, что он изнасиловал её, что привязал к себе с помощью печати Связи, но тем самым всё равно причинила вред Тобираме. И всё из-за того, чтобы сохранить будущее.

       А что было бы, если бы Харуно Сакура ничего этого не сделала? Что, если бы позволила Учихе погибнуть в возможной битве против Сенджу? Просто бы позволила всему проклятому клану кануть в лету…

       Харуно иногда удивляется этим мыслям, ставшими уже привычными и довольно навязчивыми.

       Внезапно до ушей Сакуры доносится звук хруста ветки. Девушка быстро поворачивает голову в ту сторону, уже концентрируя в кулаке чакру, хотя была уверенна, что это сделал далеко не шиноби. Никто из шиноби не может совершить такую ошибку.

       Нахмурившись, Харуно отметила, что абсолютно всё во круг затихло. Будто лес тоже затаил дыхание и начал прислушиваться. Женщина поднялась на ноги и приготовилась к бою. Если там и правда окажется шиноби, то разобраться с ним не составит особого труда, учитывая недавнюю ошибку, но и сама Сакура не может попусту проигнорировать его — она просто не может не недооценить кого-то.

       Вскоре послышались чьи-то шаги и судя по ним, делалось всё это намеренно. А впереди уже показалась чья-то фигура, очерчиваемая лунным светом. Она пугала, казалась уж слишком знакомой. На мгновение розоволосая застыла на месте, мозг судорожно пытался функционировать.

Нет… Он мертв. Он умер. Мертв-мертв. Умер ещё до того, как смог увидеть жуткие последствия войны.

       Прежде чем Сакура смогла осознать то, что она видит, в принципе невозможно, тут же бросилась к лагерю. Ей нужно доставить Рея в безопасное место. Они должны бежать.

       Но он появился перед ней, стоило только Харуно пробежать несколько метров до деревьев.

       По сравнению какой была Сакура в прошлом, она, несомненно, стала сильнее. После того, как она дралась с Мадарой, после того, как люди Учиха, в прямом смысле этого слова, украли девушку из-под носа Сенджу, Харуно посвятила себя обучению. Конечно, её беременность сильно мешала первые семь-восемь месяцев, но потом уже стало легче тренироваться в обществе Цунаде. Затем розоволосая тренировалась и с другими — Гаем, Какаши, Неджи, Наруто. Лишь немногие знали о рождении Рея. И лишь ещё меньшие знали о его родословной. Тем не менее, никто не сомневался в её намерениях совершенствоваться. И теперь, когда она не была уверена, что сможет победить Мадару, знала, что сможет дать достойный бой. Гораздо лучше, чем тот.

       Поэтому, когда он предстал перед ней, Сакура уже замахнулась кулаком и намеревалась ранить его в живот. Учиха же успел увернуться. А потом, когда женщина почувствовала его присутствие за спиной, внезапно вспомнила о всех тех пережитых моментов с ним рядом. Но всего лишь на несколько секунд, потом замахнулась и отпрыгнула в сторону.

       В голове крутилось большое множество вопросов. Как он здесь оказался? Почему он жив? Чего он хочет от неё? И Сакура боялась, что ответы ей и так уже известны — он не спросит. В лунном свете он не выглядел старше прежнего Мадары, что казалось Харуно просто невозможным. На вопросы никогда не будут даны ответы. Она не хочет иметь с ним ничего общего.

       Бывшая куноичи с уверенностью понеслась вперед. И на этот раз её скорости было достаточно для того, что Мадаре приходилось блокировать всё последующие удары. По крайней мере она надеялась на это. Или это значит, что он просто подыгрывает ей, что не только могло бы оскорбить, но и напугать.

— Я здесь не для того, чтобы сражаться, Сакура, — сказал Мадара, когда розоволосая в очередной раз замахнулась для удара и ударила по голове. Мужчина опустился, но не отключился.

— Заткнись! — тут же закричала Харуно. И лишь сейчас она поняла, как сильно бьется её сердце, как пот выступает на лбу и бежит уже ручьями по спине. Лишь в этом приступе адреналина Сакура даже не понимала, как сильно напугана.

       В кулаках снова начала концентрироваться чакра. И, когда был нанесен очередной удар в живот, который должен был растормошить всё внутренние органы и убить человека в одно мгновение. Ну или предоставить для того адские муки и лишь потом скорую смерть от шока.

       Сакура застыла на месте, когда Мадара отшатнулся назад, искренне удивленный этой атаке.

       Однако вместо падения, мужчина опустился на ноги, потом снова встал и уставился на свои доспехи. А точнее, на дыру в них. Затем, к потрясению и ужасу Харуно, показалось, что рана начала быстро затягиваться и восстанавливать прежний вид.

— Что ты такое… — прошептала женщина. Это был смертельный удар. А насколько ей известно, Учиха не владел регенерационными навыками.

       Брюнет отвлекся от своего живота и посмотрел в упор на Харуно. Уголки губ приподнялись, стоило глазам увидеть страх и шок на ней, но стоило женщине успокоиться и сузить губы в полоску, он сразу же посерьезнел.

       На мгновение Сакура задержала дыхание. Понимая, что сейчас это бездействие может затянуться, розоволосая глубоко вздохнула и начала постепенно успокаиваться.

— Мама! — закричал Рей.

       Холодное прикосновение пронзило спину куноичи и женщина тут же прижала к себе сына. Как Мадара узнал, что у неё есть ребенок? Вот почему он здесь — чтобы увидеть Рея? Знает ли он вообще, что Рей является и его ребенком?

       Сердце бешено колотится, кажется, что ещё чуть-чуть и будет сердечный приступ. Харуно кинулась в лес, намереваясь добраться до точки их лагеря. Как она и ожидала, Мадара уже стоял здесь и недоуменно смотрел на Рея.

— Успокойся, дитя, — сказал он мальчику, видя его страх.

— Отойди от него. — прошипела Сакура, загородив собою сына. Они стояли достаточно близко к Мадаре, но она сделает всё, чтобы он не добрался до парнишки. Она сделает всё, лишь бы спасти его.

— Чей это ребенок? — выражение лица Учихи не изменилось — внешней он был всё так же спокоен. И то, о чем он думал, навсегда останется загадкой для Харуно, что всё сильнее начинало пугать.

— Явно не твой, — прорычала куноичи. Нет. Она не позволит этому ублюдку узнать, что Рей и его тоже. Она не хочет даже давать ему повод остаться тут.
— Тогда чей? — тон его был холоден, а глаза угрожающе сузились.

— Гражданского, — горячо ответила Сакура, вспоминая давно продуманную ложь. Ту, что всем и всегда рассказывала с самого первого дня беременности. — Нечего об этом беспокоиться, — так же женщина надеялась на сдержанность Рея после встречи с Саске.

       И к её счастью, мальчик молчал. Мадара же посмотрел на зеленоглазую как-то удивленно и с отвращением. И именно в эту секунду Харуно ещё сильнее начала бояться за жизнь Рея.

— У тебя нет причин являться сюда, — как бы она не пыталась, но голос всё равно предательски дрогнул, несмотря на все усилия. — Рей и я счастливы. Мы не хотим, чтобы ты разрушил всё это.
— Ты забыла, что принадлежишь мне, — теперь его тон стал совершенно иным — угрожающим. Он опасен. — Ублюдок…

       И тут то, о чем Сакура молила покатилось ко всем чертям. Рей выбежал из-за спины розоволосой и закричал:

— Я не ублюдок! А мама выйдет замуж за самого сильного шиноби во всем мире!

       И вдруг всё с удвоенной силой покатилось ко всем чертям.

       Выражение лица Мадары резко изменилось, а вечная маска безразличия исчезла, словно её и не было. Мужчина бросился к Харуно, учитывая то, что стоял до этого достаточно близко. Женщине не хватило бы времени увернуться куда-то в сторону и уж тем более оттащить и Рея. Учиха быстро схватил розоволосую за запястья и потянул на себя. Сама же Сакура застыла на месте, даже не подумав о сопротивлении.

— Выйдет замуж за самого сильного шиноби во всем мире?! — пробормотал он ей прямо на ухо. — Надеюсь, ты готова противостоять своей же лжи? Я буду убивать каждого твоего ребенка, родившегося не от меня. Последний шанс — он мой или нет?

— Он твой! Твой! — мысль о смерти Рея не давали покоя. Если она не сказала бы правду, то вполне реально могла лишиться сына. Это бы не дало покоя. Никогда. Из глаз уже хлынули слезы, а сама Сакура пошатнулась, но не замолчала. — Твой… Пожалуйста, не причиняй ему вреда...

       Она уже не слышала тревожного вздоха Рея. Она не заметила, как Мадара смягчился, как он смотрел на неё сверху вниз. Едва она почувствовала, как Учиха потянул розоволосую в крепкие и даже удушающие объятия, которые обычно заставляли бороться и сопротивляться. Зато вскоре заметила прикосновение к своим губам. На языке появился сладкий привкус смерти, но по прежнему Харуно не реагировала на всё это. Стоило Мадаре поцеловать Сакуру, как она почувствовала что-то другое. Не остроту гниющего трупа, коим он мог являться, или чего-то подобного, а горькость подошедшей к концу жизни.

— Прекрати делать это с моей мамой! — казалось, что Харуно Сакура просто онемела от этого, но крик Рея вернул женщину в реальность.

       Куноичи фыркнула, глубоко вздохнув, чтобы собраться с силами. А потом почувствовала, как объятия стали крепче.

— Тихо, дитя… — приказал Мадара, даже не дрогнув. И от этого Харуно испытывала больше страха, нежели удовольствия, но и оттолкнуть не могла.

— Стоп! Отпусти её! — продолжал кричать мальчик. Существует вероятность того, что Учиха сможет просто атаковать того, кто сейчас так упорно пинает его ногу. Сакура до сих пор не понимала его. Что сейчас испытывает Мадара, узнав, что у него есть сын? До сих пор мужчина не проявил никакого неодобрения на этот счет. Но это ещё не значит, что он не навредит Харуно-младшему — пока мальчик не станет уж слишком раздражительным?

— Рей, остановись… — вдруг сказала Сакура. И прозвучало это достаточно громко и резко. Стоило ей посмотреть на сына, заглянуть в глубокие глаза, как увидела в них только страх. Он испугался её? Два широко раскрытых оникса, но паренек продолжает упорно смотреть на Сакуру. Женщина бросила на того короткий и смущенный взгляд, но быстро отвернулась.

— Но мама… — начал он, но Харуно лишь покачала головой. А потом отстранилась от Мадары, вовсе не ожидая, что тот так спокойно отпустит её.

       Мозг уже судорожно оценивал все факты ситуации и искал варианты её решения.

       Сакура больше всех и всего любила своего сына. Когда он ещё толком-то не родился, она уже обожала и любила его всем своим сердцем. И когда на руках оказался маленький сверток, она уже поняла, что больше не сможет никого любить так же, как его. Ничто не могло изменить этот факт. И поэтому она сделает всё, чтобы её сын был здоров и невредим, счастлив и в безопасности.

       Мадара отец Рея, независимо от обстоятельств, как он им стал. Но убеждала себя в том, что он лишь донор спермы, не больше. Вопрос в другом — действительно ли Рей чувствует это? Он был так влюблен в эту иллюзию отца-шиноби, который однажды должен вернуться с войны. Ему нужна полноценная семья. Он хочет жить именно в такой семье, как и любой другой ребенок.

       Но он не знает, что Сакура ненавидит его отца. Ненавидит каждой клеточкой себя — как тела, так и души. Может и буря эмоций в плане Тобирамы со временем притупилась и ослабла, но то, что было между ней и Учихой, никогда ничего не изменит.

       Итак, вопрос: готова ли она пожертвовать своим счастьем ради Рея? Готова ли дать ему то, чего он так отчаянно хотел?

       Ведь именно это так сильно беспокоит. И на ответ дано так мало времени.

— Рей-кун, дорогой мой, — начала Сакура, приседая перед ним, чтобы быть на уровне глаз. — Мне нужно поговорить с твоим… с этим дядей. Ты посиди здесь и подожди меня. Я обещаю, что скоро вернусь.

— Мама… — мальчик замялся, прежде чем продолжить. — Этот человек — мой папа?

— Дядя, Рей-кун, — поправила она его. Спиной женщина уже чувствовала яростный взгляд Мадары на себе. Сакура прекрасно понимала и знала, что Учиха не потерпит титула ниже отца. В конце концов, Мадара — глава могучего и проклятого клана в прошлом.

       Рей молча кивнул.

— Хорошо, я скоро вернусь, договорились?

       Харуно была даже удивлена молчанию Мадары. Казалось странным, что тот до сих пор ничего не сказал на этот счет.

       Выпрямившись и поднявшись, розоволосая повернулась к Учихе и кивнула. Ей необходимо узнать его намерения и, если он хочет стать важной фигурой в жизни Рея… То, можно пойти на что-то подобное. Если же брюнет не будет оказывать негативное влияние на их сына, то они вполне смогут сделать из этого что-то хорошее. Но есть грани, которые Сакура сама начертила и которые должны соблюдаться.

       Вспоминая склонность Учихи Мадары к самостоятельным решениям и действиям, Сакура почувствовала, как её желудок начинает медленно скручиваться. Прошло уже больше пяти лет с её последней встречи с этим человеком, хотя для него это растянулось на целое столетие. И как он вообще сейчас тут оказался? И самое главное, что волновало Харуно больше всего — как он вообще остался жив?

       На эти вопросы можно добыть ответ и в другой раз. Сейчас самое главное выяснить всё, что касается её и Рея. Каковы намерения Мадары по отношению к семейству Харуно?

       Учиха начал отдаляться от лагеря, и Сакура последовала его примеру. И было странно всё это переживать, даже как-то не привычно видеть такого Мадару. Он позволил ей разобраться с Реем самостоятельно, поступить на её же условиях и даже ничего не сказал об этом.

       Девичье сердце бешено колотится от страха. Уходить далеко от лагеря совсем не хочется. Вдруг Учиха хочет провернуть что-то сексуального характера, то тогда она, Сакура в этом уверена, сможет за себя постоять и отгородиться от подобного. Куноичи поспешила на холм, на котором до этого и сидела. А человек, о котором были заполнены все её мысли, спокойно и молча следовал за женщиной.

       Делать больше нечего. Ей необходимы ответы.