энтропия

Когда Тобирама открыл глаза, он увидел знакомый потолок дома целителя селения Сенджу, и почувствовал, что лежит уж на слишком неудобной постели. Очертания комнаты были смутно знакомы. Но смотреть в этот потолок было не привычно, не часто мужчину ранили и не часто он оказывался в этом месте. Какое-то время блондин задумывался над этим, но потом вдруг резко вспомнил Сакуру.

       Воспоминания прошлой ночи вонзились в голову, начала подступать волна тихой паники.

       Шиноби клана Учиха пришли за Сакурой. И их явно послал Мадара. Тобирама был тяжело ранен, но не убит. И всё благодаря Сакуре, благодаря её страсти. Если бы она не потянула его за собой, на себя… Сенджу просто обязан Харуно жизнью. Несмотря на то, что он попытался скрыть всю серьезность травмы от розоволосой, она, видимо, и так всё поняла. Ну да, эта девушка просто потрясающий медик. Можно сказать, что один из лучших, которых парень хоть когда-либо встречал. Видимо, она достаточно хорошо знает свою профессию, раз приказала ему бежать, а сама отвлекла на себя врагов.

       И в один миг Тобирама резко возненавидел Харуно за то, что та оставила его одного и навлекла на себя битву. Навлекла на себя четверку наверняка сильнейших шиноби. Это можно назвать подвигом. Подвиг тех, кого можно назвать действительно сильным. Того, кто истинный Сенджу. Как истинный Сенджу. И неважно, что альбинос никогда не видел Сакуру в бою, вполне возможно, она убила их всех и сбежала обратно в деревню.

       Он вспомнил, как кое-как пытался дойти обратно до селения, но это оказалось нереальным — потеряно слишком много крови. Вспомнил, как в ночном небе вспыхнул огонь, а потом поднялись огромные клубы дыма, и это было зовом о помощи. Призыв к подмоге, в которой они так отчаянно в тот момент нуждались.

       Сенджу попытался повторить этот трюк и сообщить о своем месторасположении. Так же блондин использовал скромное медицинское дзюцу, которое смог освоить ещё давно, чтобы остановить кровотечение, прежде чем рухнуть на землю.

       Парень слышал какие-то звуки, всё кружилось вокруг него, а затем… ничего.

— Канаме-сан, — прохрипел Тобирама и только сейчас понял, как сильно хочет пить. Рядом тут же оказался мужчина с длинными каштановыми волосами, частично уже поседевшими. В его руках показалась чашка с водой.
— Тобирама-сан, Вы очнулись гораздо раньше, чем я ожидал, — сказал спокойно врач, но было и ослу понятно, как сильно тот волнуется. Он сразу же протянул стакан с водой.

— Он проснулся? — послышался голос старшего брата за пределами этой комнаты.

— Да, заходите.

       Увидев растрепанный и несколько помятый вид брата, Тобирама сразу же понял, что что-то пошло не так:

— Как долго я спал? — он хотел спросить про Сакуру, но побоялся этого. Хотя и был убежден, рано или поздно, но любопытство возьмет верх.

       Он никак не позволял себе и думать о том, что её могли увезти.

— Два дня, — ответил Хаширама, а его улыбка чуть ослабла. — Рад тебя видеть! — он открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но вскоре просто снова закрыл.

— Она ушла, не так ли? — Тобирама знал этот взгляд. Взгляд того, кто кого-то потерял. В груди заселился страх, тот самый, что Сенджу уже испытывал ранее — когда родители Рики пришли к нему в дом. В тот роковой пасмурный день.

— Да. Она у Учих.

       Несмотря на то, что его догадки подтвердились только что, Тобирама всё равно надеялся, что его брат сейчас вдруг резко качнет головой и скажет, что всё совсем не так, что она здесь и что она в безопасности. Но всё прояснилось ещё минуту назад, поэтому блондин вскочил с кровати и помчался к выходу.
      Хаширама остановил его, схватив за руку.

— Мы должны пойти за ней! — он был в ярости. Мужчина тут же вырвал руку из хватки, но тут же покачнулся. Паника уже подступала, а отчаяние с головой топило в своем омуте, голос дрожал.

— Нет! Ты ещё слишком слаб.

       Тобирама зарычал, намереваясь проигнорировать брата, но ноги вмиг содрогнулись в коленях и он упал на пол.

— Ты слишком слаб, так что, нет, — брюнет тут же подхватил его. — Обещаю, мы вернем её.

— Это моя вина, — блондин был безутешен. — Я ведь прекрасно знал, что не стоит выводить её из деревни, тем более, когда мы оба пьяны, ночью, и без всякого оружия… Но я хотел сделать её счастливой, — он на мгновение замолчал, резко выдыхая. — Я ничего не могу сделать правильно, не так ли? Я сказал Рике правду и она была так расстроена, что ушла, но была убита. А затем… когда я пытаюсь сделать всё по-другому, сделать другую женщину счастливой, я…

       Сердце до боли сжалось в груди, а горло перекрыл невидимый груз, что не позволял говорить дальше. Но это было лишь минутной слабостью, вскоре, набравшись сил, он продолжил:

— Я пытался сделать эту женщину счастливой. И всё закончилось тем, что её похитил человек, который причинил ей много боли и страданий, — Сенджу дернулся. Он накажет её за «уход»? Если да, то как?! Она уже пережила это мгновение? Он причинил ей боль? Он убил её? Вопросов было уйма, но вот озвучить их он никак не мог и не собирался.

       Хаширама же молчал, но поддерживал брата, помогая тому подняться, уже наконец, на ноги и дойти обратно к кровати. Случайно коснувшись рукой щеки родственника, тот заметил влажность. Он плакал и даже не замечал этого. Выглядел настолько подавлено, что казалось, что этот мир исчез из жизни блондина, что его сердце просто разорвалось от страданий.

— Я обещал защищать её, — сказал он мягко. — Я обещал, что обеспечу её безопасность. Я потерпел неудачу… но это ещё не конец, — Тобирама вдруг повернулся к брату, внимательно на него глядя и не обращая никакого внимание на слезы в глазах.

       Хаширама положительно кивнул.

— Я больше не стану тебя беспокоить, отдыхай.

       Тобирама с благодарностью в красноватых глазах глянул на аники.

— Я отправлю им письмо, как только ты восстановишься. Если он не выпустит её… тогда мы пойдем войной.

***

       Этот день был длиннее обычного. Прошло уже больше месяца с тех пор, как Учиха Изуна отправил Сакуру к Сенджу, но он всё ещё ждал встречи. Ему не хватало этой розоволосой куноичи. Парню нравилось думать, что они достаточно близки, но напрягал тот факт, что она так и не ответила на его письмо. До сих пор.

       Он был рад обедать наедине со своим братом. И каждый раз решительно пытался затмить недавний конфликт, возникший после ухода Сакуры. Пусть он и не знал о появившемся расстоянии между братьями, младший Учиха пытался всё исправить. Изуна любит своего аники и чувства к Харуно вовсе этому не мешают. Отправил он девушку к Сенджу не только из-за того, что не хотел видеть её страдание, да и вообще, чтобы она никак не страдала, но и чтобы предотвратить до жути странное поведение Мадары.

       Парень зашел к себе в комнату, чтобы переодеться в повседневную одежду, более подходящую для ужина, а затем, быстренько обув домашние тапочки, направился в столовую.

       Изуна никак не ожидал увидеть там Сакуру, сидящую на своем месте, как и раньше, одетую в шикарное кимоно, и скромно смотрящую на стол.

       Ярость тут же вспыхнула в брюнете.

— Аники, как это понимать?! — спросил Учиха-младший.

— Я решила вернуться… — Мадара глянул на Харуно, которая нерешительно посмотрела на него в ответ, но потом обратилась к пришедшему.

       Улыбка, которую она из себя выдавила, казалась уж слишком слабой и натянутой.

— Ты послал кого-то за ней! — крикнул темноволосый. Он чувствовал себя подавленным и преданным. Мадара ведь сказал, что позволит ей вернуться, если бы она этого захотела! Если бы она сама так решила! Он обещал. Изуна чувствовал гнев, который ещё никогда в себе не испытывал. Ненависть к человеку, которого когда-то боготворил. Ярость, которую он никогда не направлял на своего аники.
— Изуна, — сказал Мадара. — Как она сказала…

— Нет! — младший из братьев Учих бушевал. — Нет, она этого не захотела. Дерьмо! После того, как ты так ужасно к ней относился…

— Достаточно! — мужчина тут же поднялся из-за стола, начиная беситься.

— Нет, это не так! — продолжил младший. — Я доверял тебе, а ты солгал мне…

— Ты не будешь разговаривать со мной так, как…

— Изуна-кун!

       Мягкий голос Сакуры тут же прекратил спор, который начал выходить из-под контроля. Оба брата повернулись в сторону девушки, которая одобрительно кивнула в сторону Мадары. Изуна же шокировано уставился на неё. Нет, он не поверит этому.

— Пожалуйста, садись, — сказала она. — Ужин уже стынет.

       Он смотрел ей прямо в глаза и казалось, что она пытается что-то сказать с их помощью. Однако парень обратил внимание на совершенно другое.

       Эти изумрудные глаза, столь яркие и блестящие, сейчас были безжизненными.

       В них было что-то такое, чего он никогда раньше ещё не видел. Огонь, который всегда полыхал, погас, сжигая всё, что с Харуно было связанно. Потом брюнет вдруг осознал, что слишком долго рассматривает эти прекрасные глаза. Он в миг активировал свой шаринган, а Сакура даже моргнула — она доверяет ему.

— Что ты наделал… — выдохнул он, снова обращаясь к своему брату.

       Тот так ничего и не ответил, словно издевается, и принялся за еду. Сакура же последовала его примеру, опустив взгляд вниз и начиная медленно есть.

— Я не могу находиться здесь.

       Ему было всё равно, что он убежал, как маленький ребенок. Изуна выбежал из дома, прошел мимо соседских построек и шел так дальше, пока не добрел до поля на юге границы. Учиха упал на колени, прижимая к лицу руки.

       Ониксы заплыли слезами и затуманился взор, но парень всё равно посмотрел на небо и пытался там что-то разглядеть. Сейчас, в эту весеннюю ночь, звезды казались такими же отстраненными и холодными как Мадара. Таким он стал сразу после смерти родителей.

       Воспоминания резко затмили всё существующее и окружающее: Изуна тренировался со своим братом, чтобы стать самым сильным. Он наблюдал, как его родственник стал главой клана, подбадривал его, когда тот победил всех своих врагов. Мадара был не просто кровным братом, но и отцом, лучшим другом.

       Но теперь кажется, что Учиха-младший вообще ничего не знает о своем брате.

       Слезы сами текли по щекам и он чувствовал, как в груди сердце надрывается. Он плакал тихо, совсем беззвучно, но глаза Сакуры ежесекундно мелькали в голове.

       Он взревел от ярости и от боли на небо.

       Когда горло надорвалось и охрипло, Учиха проглотил этот невидимый ком. Ужасно захотелось пить. Именно тогда парень заметил, что здесь уж слишком тихо. Настолько тихо, что даже подозрительно.

       Изуна поднялся на ноги и активировал свой шаринган.

       Семь обладателей чакры окружили его, скрывшись в листве неподалеку. Определенно, они настроены враждебно. Изуна тут же напрягся, перейдя в оборонительную стойку. Дело даже не в убийстве. Речь идет о том, чтобы выйти из этой передряги живым.

— Давайте, — прохрипел он. — Я знаю, что вы там.

       Ответа не последовало, но поднялся ветер, которого до этого не было вовсе. Учиха сузил глаза, пытаясь оценить свои шансы. Оружия не было, так как он переоделся ещё перед ужином в обычную одежду. Даже никаких набедренных сумок решил не надевать, а зря. Значит, есть надежда только на ниндзюцу и тайдзюцу, которыми он владел лишь на свое усмотрение. И использовать их против шиноби, чье качество мастерства неизвестно, но наверняка высокое. Шанс пятьдесят на пятьдесят. Либо да, либо нет.

       Парень подождал ещё немного, не желая поворачиваться к врагу спиной, чтобы бежать. Это поставило бы его в слишком невыгодное положение, поэтому он предпочел оставаться на месте.

       Заметив малейшее движение слева от него, Изуна тут же направил большой огненный шар в том направлении, заставив шиноби, который теперь идентифицирован как куноичи, скрываться. Её ярко-серые, почти белые, глаза избегали взгляда. И только тогда Учиха понял, кто они.

       Шиноби Хьюга. Возможно, они в разведке, хотя для этого собран довольно большой отряд — семь человек. Но они бы точно не упустили шанс уничтожить невооруженного Учиху.

       И это был не просто безоружный Учиха.

       Брюнет создал и направил в сторону ещё несколько огненных шаров. Поле мгновенно загорелось, и Хьюги вынуждены были скрыться, открывшись и пытаясь отвлечь парня сюрикенами и кунаями.

       Учиха-младший мысленно поблагодарил своего брата за то, что тот научил его ловить оружие и направлять обратно. Парень смог словить подряд три куная и направить их в отправителя. Несмотря на бьякуган, лезвия всё равно попали прямо в цель, одно из которых перерезало чью-то артерию.

       Теперь осталось две куноичи и остальные шиноби. Они двигались синхронно: кто-то использовал катон, чтобы развеять пламя вокруг, а другой ниндзя вовсе исчез, третий помогал.

       К счастью он мог чувствовать присутствие каждого, в том числе и того шиноби, что собирается атаковать из-под земли. Изуна как раз вовремя отскочил, избегая пленения каменной ладонью, и создал несколько техник, направив молнию в сторону создателя техники.

       После молний в бой снова вошел огонь: Учиха повторно запустил во врагов огненные шары, заставляя тех разойтись. Техника направилась в сторону одного из Хьюг, который имеет обзор на триста шестьдесят градусов (как, собственно, и все их представители), но в этот момент тот даже не сдвинулся с места, в конечном итоге, он был поражен.

       Кажется, это вызвало бурю эмоций у одного из мужчин, и он мигом бросился к Изуне. Несколько минут оба одаривали друг друга сильными ударами. Брюнету необходимо было настолько быстро двигаться, чтобы и успевать уклоняться от наступлений врага, и нападать на него самому. В один момент незнакомец оступился и получил наисильнейший удар по хребту. Выхватив катану у мужика, пока тот стоял неподвижно, Учиха рассек плоть, гарантируя мгновенную смерть.

       С помощью шарингана парень заметил приближение куноичи и начал уже было поворачиваться в её сторону, замахиваясь лезвием, как та быстро нажала на танкецу в плече, перекрывая канал чакры. Левая рука оказалась парализована, но брюнет успел задеть предплечье женщины. Та упала, сжимая кровоточащую руку, и из-за чего молниеносно лишилась головы.

       Одна способная рука и ещё два врага. Изуна создал парочку клонов, и все трое разделились. Он почувствовал и услышал, как один из копий настиг кого-то из Хьюг. Сам же Учиха, тяжело дыша, бежал к селению так быстро, насколько это вообще было возможно. Его левая рука болезненно ныла и отныне он точно не сможет использовать ниндзюцу. Как минимум, не сейчас.

       Как только он покинул пределы поля, то сразу же оказался в лесу. И, скорее всего, за ним никто не последовал, так как большинство отряда умерло. Парень замедлил бег. Меч, свисающий с его правой руки, иногда позвякивал, касаясь земли, и Изуна чувствовал, что вот-вот свалится от усталости. Он на что-то наткнулся, но так и не увидел на что. Это заставило Учиху напрячься и нахмуриться, но вдруг…

       Чувствовался и послышался глухой удар. И, судя по боли, по голове. Парень тут же рухнул на землю. Шиноби спрыгнул с дерева, стоящего совсем рядом, и возвысился над темноволосым. Тот поднял катану вверх, которую совсем недавно «одолжил» у одного из нападающих, и вскочил на ноги, даже не обращая внимание на головокружение.

— Учиха Изуна, — прорычал человек. — Я тебя убью. Даже если это мне обойдется жизнью.

— Ну, — усмехнулся брюнет. — Попробуй.

       Воздух содрогнулся под звоном соприкоснувшихся клинков. И в этом бою Учиха-младший был явно быстрее своего соперника, ибо уже вскоре второй был обезоружен. Катана уже острым концом была направлена в сторону Хьюги, который вот-вот должен был умереть, но мужчина внезапно использовал дзюцу, которое ещё никогда раньше не видел.

— Сулбид дзюцу*! — крикнул светлоглазый, когда клинок Учихи пронзил грудь. Тот растерялся, стоило человеку коснуться лба Изуны.

       Парень вскрикнул от неожиданной боли, а катана выпала из груди уже начавшего постепенно холодеть тела и из рук. Под обычной одеждой начала стремительно течь кровь, окрашивая кожу и ткань в красный. Смотря на это, ониксовые глаза метнулись в сторону уже умершего шиноби, а потом сам Учиха повалился с ног.

       У него не так много времени. Закрыв глаза, Изуна произнес последние свои слова:

— Ками… пожалуйста, верни жизнь в глаза Сакуры-чан…

       Он закашлял, губы с подбородком окрасились в красный.

— …и сохрани моего аники… от себя самого…

       В глазах потемнело, а потом те и вовсе закрылись.