энтропия

Когда Сакура Харуно проснулась, она была до невозможного смущена и сбита с толку.

       Например, потому, что девушка и понятия не имела где находится. Кровать, на которой она лежала, казалось уж очень мягкой и уютной. Харуно уже достаточно долго в ней лежит, об этом говорит нагревшаяся телом постель. К тому же… сверху она была не просто одеялом укрыта, а каким-то красным пуховым пледом с рисунком в виде нефритовых листьев. Рядом с кроватью стоял небольшой деревянный столик с тусклой на нем лампой и миниатюрным бонсаем.

       Зеленоглазая подняла голову и огляделась, всё ещё продолжая смущаться. Комната, в которой девушка находилась, была уж слишком уютной — хорошо и красиво обустроена. Напротив кровати стоял комод, украшенный различными узорами и вырезами в виде ветвей молодого дерева, на нем стояло ещё одно растение в горшке. Рядом, на стене, прикреплена книжная полка, усыпанная различными свитками и самими книгами, которые, в такое-то время, были редчайшей случайностью. По крайней мере… для Сакуры. На противоположной стене было большое окно с занавесками. Именно через него в помещение попадает больше света. До ушей постепенно доносится гул ветра на улице и хруст снега под ногами. Но сейчас эти погодные явления никак ей не страшны — куноичи в тепле и уюте.

       Тем не менее… Всё это, конечно, хорошо, но не освобождает от главного вопроса: где она?

       Очевидно, не в селении клана Учиха. Каким-то образом она находится в совершенно другом месте. Но вот поверить в то, что девушка вернулась в свое время, не смогла. Само оформление комнаты больше смахивало на традиционный дизайн, а не тот, к которому Харуно привыкла в недавнем прошлом. В этой комнате главный приоритет на время и традиции, чувство старины никак не покидает. А ещё это жужжание обогревателей в доме…

       Розоволосая приподнялась на локтях, проводя рукой по голове. Но вот стоило ладони попасться на глаза, девушка заметила явное изменение — герба клана Учиха нет.

       Теперь там герб Сенджу.

       Сакура тут же поднялась на ноги. Что произошло? Девушка прям чувствовала, как к горлу подступает паника. Была ли она вообще в том времени? Нет, это невозможно!

Что, чёрт побери, вообще происходит?!

       Харуно быстренько подошла к двери, та сразу же открылась, отъезжая в сторону. На пороге в комнату стоял высокий светловолосый мужчина, одетый в черное зимнее пальто с меховой подкладкой, а так же на нем красовались длинные штаны шиноби. Красные отметины на лице… Красноватые глаза… Лицо. Лицо, которое она видела бесконечное множество раз.

— Ний-нийдайме-сама?! — Сакура чуть в обморок не упала, увидев его.

— Гм? — он чуть нахмурился. — Не знаю, о ком Вы говорите. Меня зовут Тобирама Сенджу. Прошлой ночью Изуна Учиха обратился к нам с просьбой о помощи. Чтобы Вас как можно скорее спасли… Рад видеть Вас здоровой.

       Воспоминания прошлого дня начали медленно показываться себя. Смутно, но Сакура помнила, как Изуна подбежал к ней и обещал, что поможет. Потом она потеряла сознание благодаря ему, а вот очнулась уже здесь. Неужели Учиха… действительно вывез её из селения Учих? Какой же он всё-таки… друг.

— Почему это на моей руке? — она показала свою ладонь с гербом. — Я была связана с тем ублюдком. Но сейчас… всё, видимо, иначе? Или как?

— Вы имеете ввиду Мадару-сана? — мужчина тихо хмыкнул, одновременно удивляясь такому поведению и немного даже смущаясь.

— Да, я называю его ублюдком… — девушка сморщилась и покачала головой. — По крайней мере, когда он не слышит меня. Но на самом деле… что происходит?

— Можно войти?
       Только сейчас Харуно обратила на это внимание. Ведь Тобирама до сих пор стоял на пороге в комнату. Лишь его рука держалась за седзи, а нога приподнялась на ступень. Она как-то поторопилась с расспросами и повела себя, наверное, немного грубовато.

— Простите, Сенджу-сама, — торопливо ответила розоволосая, отступая в сторону и вскоре возвращаясь к кровати. — Пожалуйста, входите.

       И всё-таки… разговаривать с самим Тобирамой Сенджу было, как минимум, странно. В это даже трудно поверить, хотя всё так и есть. Девушка слышала о нем много легенд, рассказов, абсолютно всё, но никогда не ожидала, что может встретиться с ним в живую. В конце концов… для неё этот человек умер уже очень давно.

— Нет необходимости в формальностях, — тут же ответил он. — Как Вас зовут?

— Харуно Сакура.

       Светловолосый задвинул за собой дверь, а после шагнул в комнату, скрещивая руки на груди и вскоре прислоняясь плечом к стене около книжной полки.

— Харуно-сан, я отвечу на все Ваши вопросы, ибо я уверен, их у Вас много. Однако, что касается смены печати… Теперь Вы связаны с моим братом — Хаширамой.

       Предела удивлению Сакуры не было. Она шокировано уставилась на мужчину, раскрыв рот. Она связана с Хаширамой?! С Первым Хокаге? Но… как?

       И заметив такое выражение лица, Сенджу поспешил договорить:

— Об этом мало кому известно, поэтому многие считают обычным слухом, но есть ещё один способ снятия печати, кроме смерти, — её просто заменяют. Только глава клана может выполнить подобную технику и поставить печать «связи». Поэтому… её можно просто заменить.

— Хаширама-сама может её снять?

— К сожалению, когда кровь смешивают, печать становится постоянной. И единственный способ её снять — смерть одной из двух сторон. Или глава клана Харуно может поставить эту печать и, соответственно, просто стереть её. Ибо в вас течет одна и та же кровь. Только после этого Вы будете свободны. Но… я никогда не слышал о клане Харуно.

— Это потому, что его нет.

— Мне жаль, что Мадара-сан наложил на Вас подобную печать. Она использовалась в старые времена, когда ещё была актуальная торговля рабами. Сейчас такую редко кто использует.

— Так значит… — на изумрудные глаза навернулись слезы. И не обращая на них внимания, она с ненавистью, болью и страхом смотрела на герб. — Всю оставшуюся жизнь я могу просто быть чьим-то рабом, несмотря ни на что? Это… это ужасно. Если бы я только могла убить этого ублюдка.

       Но мысли об убийстве тут же увенчали — она не может влиять на ход истории. Хотя уже немало тут напортачила своим появлением. Это каждый раз будет напоминать о действиях и планах. До тех пор, пока Коноха не сформируется, она не должна влезать. Тобирама же несколько мгновений на неё смотрел, но потом заговорил, решив смягчить обстановку и опустить формальности:

— Мне жаль, что теперь ты связана с моим аники, но я обещаю, что он не заставит делать ничего против твоей воли. Хаширама совсем не такой.

— Я знаю, — она подняла на него свои чуть покрасневшие глаза и загадочно улыбнулась. — Ваш брат очень хороший человек.

— Ты голодна? — светловолосый шиноби вопросительно на неё посмотрел, изогнув бровь.

       Сакура даже попыталась вспомнить, когда же она ела в последний раз. Это около суток назад. Ужин с Мадарой перед… тренировкой. Столько всего произошло за последние двадцать четыре часа.

— Да, — наконец ответила Харуно. — Я давно не ела.

— Пойдем, — сказал Тобирама, отталкиваясь от стены около книжной полки и жестом маня за собой новую знакомую. — Уже почти обед. Хотя с такой погодой этого можно даже не заметить.

       Розоволосая кивнула и последовала за ним. Оказывается, это не только комната Сакуры так прекрасно обустроена, но и весь дом в целом. В нем очень много растительности в горшках с землей. Роскошная мебель, а ещё этот полированный пол из вишневого дерева…

       Парочка спустилась вниз по лестнице и попали вскоре в небольшую столовую комнату, где уже всем руководила Ана.

— Ах, Тобирама-сан! — весело заговорила женщина. — И кто же это?
— Меня зовут Харуно Сакура, — девушка чуть махнула рукой для приветствия.

— Я Миямака Ана, но можешь звать меня просто Ана. Ты к нам на обед? Хаширама-сан уже ел, так что вы опоздали немного.

— Да, Ана-сан, всё выглядит прекрасно, — хихикнул Сенджу, оглядывая стол. Сакура же молча кивнула, соглашаясь, а живот уже настойчиво заурчал.

— Не волнуйся, Харуно-сан, мы позаботимся о тебе. Сегодня у нас желтохвост, красный окунь и унаги. Что предпочтешь?

— Унаги, пожалуйста… — это блюдо всегда было её любимым.

— А мне как обычно.

— Всё будет в порядке, — кивнула блондинка. А потом женщина удалилась, отдавая приказ поварам на кухне.

       Сакура и Тобирама быстро уселись за стол. И с уст розоволосой сорвался очередной вопрос:

— Итак… Мне придется остаться здесь или я могу уйти? — всей душой Харуно надеялась, что её не ожидает такая же участь, как у Учих. Но… участь ли это?

— Ты можешь уйти, куда желаешь. Мой аники сказал, что он не собирается удерживать тебя тут. Я полагаю, Мадара-сан не разрешал покидать тебе территорию клана?

— Скорее не просто территорию клана, но и именно центральное селение.

       Мужчина удивился, но уже ничего не стал говорить — с кухни веяло вкусными ароматами, дурманящими голову.

— Позволите мне остаться здесь? — вопросы так и сыпались из её уст, хотя Сакура не особо хотела беспокоить мужчину.

— Если хочешь, я могу поговорить об этом с братом. Поскольку ты не являешься работником или даже местным жителем, этот пункт будет внимательно рассмотрен. Нам не известно из какого ты клана, полагаю, ты не шиноби и поэтому…

— Я шиноби, — возмущенно прервала она. — Прошу прощения… Эм, я не хотела выразиться так грубо.

— Ты шиноби?..

— Да, в первую очередь, я — медик, — её тон стал прежним. — Вот почему этот ублюдок поработил меня. Видимо, не хотел делиться — это мое единственное объяснение почему он не позволил уйти и навязал себе.

— Учихи не славятся своими медицинскими навыками. Но если ты шиноби, то из какого-то определенного клана?

— Это не совсем так… — нерешительно ответила Сакура. Потом она покачала головой и посмотрела куда-то в сторону. — Это довольно сложно объяснить. Но я точно такой же шиноби, как и все остальные. Тот, которого обучили труду и упорству.

— Ты не из клана… И каково быть шиноби? Как тогда твоя деревня выживает? — в его красноватых глазах уже давно появился интерес. Постепенно этот огонек любопытства разрастается и превращается в самый настоящий пожар.

— Что ж, шиноби существуют для защиты гражданских, а те за это платят и помогают устоять экономике.

— Прошу прощения, Харуно-сан. Это немного кажется странным способом… работы, о которой ты говоришь. Где это место?

       Кажется, она сделала ещё только хуже. Но вспоминать о своей деревне было приятно душе. Это грело её изнутри.

— Странно? Оно достаточно близко, но и одновременно очень далеко, — Сакуре даже показалось, что Тобирама смотрит на неё, как на сумасшедшую. Или… не показалось?! — Я не чувствую, что нахожусь далеко от дома. Скорее наоборот… — девушка кашлянула и быстро сменила тему. — А причина, по которой я бы хотела остаться здесь заключается в том, что я почти на все сто процентов уверенна, что Изуна-кун написал вам без разрешения и вообще ведома этого ублюдка. А когда он узнает, я думаю, рассердится и может… может придти за мной. Он найдет меня. Ну, возможно. Я не знаю точно, но не хочу рисковать, ведь он… он может заменить печать Вашего брата, верно?

       Тобирама тут же кивнул, не зная, что делать с ней и как поступать дальше, но взгляд был таким, словно он хотел что-то сказать или спросить.

— Как собаки прям, сражающиеся за кость… — пробормотала она. Тут принесли еду в столовую.

— Ну вот, наслаждайтесь!

— Спасибо, Ана-сан, — в унисон ответили Сакура и Тобирама. А женщина лишь широко улыбнулась им.

— Всегда пожалуйста, но только ешьте всё. Не позволяйте этой еде пропадать! Бедная Харуно. Готовить весь день!

— Приятного аппетита… — зеленоглазая тихо засмеялась и потом быстро начала есть.

       Еда, и правда, была просто прекрасной. Но вот душевное спокойствие было гораздо слаще этого.