энтропия

Было уже достаточно позднее время, поэтому селение Сенджу начало подготавливаться к подступающей ночи. Обычные люди, шиноби постепенно расходились по своим домам, дабы успеть отдохнуть перед предстоящим завтрашним днем. Однако, лишь один человек ходил по извилистым дорогам, неспешно приближаясь к своему дому.

       Сенджу Тобирама поднялся по ступенькам к великолепному двухэтажному дому, построенному благодаря брату, искусно владеющему дзюцу дерева. Только зайдя внутрь, мужчина сразу же направился в столовую, проходя мимо знакомых, которые работали в качестве домашней прислуги, махающих рукой.

— Ана-сан, ты знаешь, где мой аники?

— Хаширама-сама получил срочное сообщение и собирает шиноби для предстоящей миссии, — светловолосая женщина встревоженно глянула на пришедшего, остановившись посреди гостиной комнаты. — Прилетел сокол из клана Учиха.

       Вмиг посерьезнев, он кивнул и направился в кабинет брата, обнаружив там самого Хашираму и ещё троих шиноби — Кононару, Шино и Джина. Они все о чем-то тихо и яростного переговаривались.

— Аники, что происходит? — мужчина заметил птицу около окна.

— Я как раз собирался послать за тобой. Ты будешь руководить спасательной миссией.

— Почему о такой миссии запрашивают из клана Учиха? — он скептически глянул, но подошел ближе.

— Вот, прочитай это, и ты всё поймешь, — Сенджу вручил младшему скомканную записку. Тот, развернув, отметил, что письмо было написано в спешке.

«Хаширама-сама,
Я пишу Вам с самыми отчаянны
ми помыслами. Мой аники поставил Печать Привязанности на девушке, которую насильно привели к нему, чтобы та вылечила его. Боюсь, теперь он злоупотребляет своей властью на ней. Я не знаю, что случилось, но Мадара оставил её одну с активированной печатью. Я был вынужден помочь, заставив её покинуть сознание. Ей всё ещё плохо, она не бодрствует.
Пока что я создал гендзюцу сна,
чтобы она так и продолжала быть без сознания, пока не будет спасена. Я оставлю её в городе между нашими границами — Кисукено. Оставлю на попечении Гомидатсу Мины — травницы и садовницы. Я уверен, Вы знаете о ней. Прошу Вас придти и освободить от печати моего брата. Насколько мне известно, эту печать можно снять (если Мадара жив), заменив её на Печать Привязанности главы другого клана. Я прошу Вас сделать это и позаботиться о ней.
Пожалуйста, я боюсь за неё…
Действовать нужно быстро. На карту поставлена жизнь невинного человека.
Учиха Изуна.»

— Но ты всегда отзывался о Мадаре-сан иначе…

— Я не могу сказать, что там происходит или почему он это делает, но мы не можем так всё и оставить. Вы немедленно выступите, чтобы спасти девушку — приведете её сюда. По крайней мере, мы не можем оставить невинного человека страдать.

— И ты уверен, что это не засада?
— Вот поэтому я и отправляю с тобой Джин, Шино и Кононару. Если это засада, то никого не оставлять в живых. Но если Изуна пишет правду, мы не можем рисковать.

— Хорошо, — Тобирама кивнул, скрестив руки на груди.

— Я буду в своем кабинете, — тройка шиноби ушла из комнаты, а Хаширама резко подпрыгнул из-за своего стола, начиная копаться в бумагах.

       Светловолосый мужчина снова кивнул и быстро направился в комнату брата, активируя печать телепортации именно там.

       На мгновение альбинос остановился в своей комнате, наскоро подготавливаясь к миссии: пристегивая к бедру кобуру с сюрикенами и кунаями, а так же привязывая катану за спину. Надев всё необходимое снаряжение, Сенджу телепортировался к остальной уже ожидающей его части команды.

— Движемся быстро, — коротко сказал он. — Находим девушку, главную цель, и уходим. Вперед!

       Команда быстро подошла к деревьям на границе селения и в один миг сорвалась с места, направляясь в Кисукено. На землю уже успел опуститься первый снег, а деревья к этому времени сбросили всю листву. Передвигаться по ним было проще простого. Лишь иногда препятствовал сильный порывистый ветер и снежная буря. Ночью температура понижается до смертельной отметки, уж очень здесь холодно бывает, но шиноби двигались с такой скоростью, что замерзнуть было невозможно.

       Небольшая деревушка очень быстро бросилась в глаза — в дали замаячили свет из окошек и уличные фонари. Хотя прошел-то всего-лишь час после выступления. Команда с легкостью приземлилась на землю и замедлила шаг, стоило приблизиться к селению.

       Тобирама наклонился и прижал ладонь к земле, чтобы почувствовать врагов. Но так ничего и никого не обнаружил. Значит, это не засада и Изуна действительно просил о помощи.

— Джин-сан, — с уверенностью обратился к нему Сенджу, поднявшись. — Проверьте север, Кононару-сан, на восток, а Ши-сан — запад. Я найду Гомигацу-сан и заберу девушку. Будьте все настороже.

— Да! — произнесла в унисон троица шиноби, направившись на свои контрольные точки.Чувствуя лишь приближение холода, они знали, что должны действовать быстро — надвигается метель. Их никто не должен поймать. Да и вообще, заметить.

       К счастью, блондин очень хорошо был знаком с этим травником, поэтому последовал прямо к его дому, резко постучав в дверь. Лишь через несколько секунд на пороге показалась пожилая женщина:

— А, Тобирама-кун, заходи! Спасибо, что ты здесь. Она не перестает плакать и стонать, видимо, уж слишком плохо. Человек, что принес её сюда, предупредил о твоём приходе, он уж очень был взволнован. Кажется, что девочке только хуже и становится… — Мина, а именно так звали чайницу, обычно была спокойной, но вот именно сегодня её лицо сморщилось от жалости и беспокойства. Так же об этом говорили и руки, постоянно сжимающиеся в кулачки, и пальцы, которые иногда барабанили по столу.

— Покажите  мне её. Надвигается буря, я и моя команда должны быстро вернуться, чтобы не попасть в снежную засаду.

— Я укутала её в пальто и одеяло, но она так и не перестает дрожать. Пожалуйста, скажи мне, что ты поможешь ей!

— Мой аники поможет. Пойдемте.

       Мина провела мужчину через гостиную в маленькую и слабо освещенную комнатку, где лежал сложенный футон, комод с личными вещами и другими предметами уюта — комната чайницы. Как только они зашли, взгляд карих глаз метнулся в сторону девушки.

       У неё были яркие розовые волосы и уж слишком бледная кожа, а при свете одинокой свечи она казалась ещё до невозможного бледнее. Всё было так, как и сказала женщина — девушка заметно дрожала и часто всхлипывала. На щеках блестели дорожки от слез, да и они сами. И не важно, была ли она в сознании или нет, слёзы всё равно текли.

       Увидев незнакомку в таком ужасном состоянии, Тобирама быстро подошел и поднял её хрупкое тело на руки. Она слишком слаба, поэтому у мужчины появилось беспокойство за её физическое состояние. Что же с ней будет, когда она проснется? Если вообще проснется… Он знал, что она с точностью испытывает неимоверную боль и что может умереть от шока. Розоволосой даже дышать трудно.

— Я уж прошу прощения за свое поведение, но нужно как можно скорее её доставить к аники. Я ещё увижусь с Вами, Гомигацу-сан!

— Пожалуйста, дай мне знать, когда она выздоровеет, — тут же отозвалась Мина. — И не беспокойся о формальностях, глупый мальчишка! Сохраните жизнь этой девушке! Скорее.

       Да, именно эту Мину он знал всю свою жизнь. С самого своего рождения. Кивнув, Сенджу вышел из дома и свистом призвал остальных шиноби — пора уходить. Теперь понятно, почему именно Тобираме пришлось идти на эту миссию. Перед своим уходом, тот поставит печать в своей комнате. И сейчас, активировав дзюцу, мгновенно оказался в комнате брата.

       Оказавшись на месте, Хаширама тут же поднялся на ноги. К этому времени он уже успел поработать с бумагами и вернуться в свою комнату, уже ожидая появления младшего Сенджу.

— О, Ками, — вздохнул шатен, увидев состояние незнакомки. Её лицо было напряжено от боли и уже опухло от пролитых слез. Всхлипы стали резче и громче, но она всё так же оставалась в неподвижности. Похоже на приступ. Печать на ладони, которая обычно представляла собой герб клана Учих, светилась ярко-оранжевым — это означает, что время на исходе. Если они не поторопятся, всё может кончится не совсем хорошо. — Быстрее! Положи её… — тут же приказал он и повторять дважды не пришлось — Тобирама быстро и осторожно уложил девушку прямо на кровать брата, доставая и уже после вручая тому кунай из сумки.

        Шатен незамедлительно сделал надрез на своей ладони и на ладони розоволосой, вырезав герб Учих, после чего быстро пожал руки, смешивая кровь. И точно так же, как и несколько недель назад это делал Мадара, начал создавать печати одной рукой. Символ Учих вскоре исчез и на его месте появился другой, который быстро принял красно-оранжевый оттенок, но потом точно так же почернел.

— Отнеси её в комнату для гостей. Удостоверься, что там ей будет комфортно, — Хаширама посмотрел на Тобираму и оба тут же кивнули. — Пусть она и будет связана со мной, но останется на твоем попечении.

— Кай! — вскоре сказал глава клана Сенджу, хлопнув в ладоши. Изумрудные глаза мгновенно раскрылись, доказывая, что ниндзюцу было отменено, но потом тут же закрылись — розоволосая снова потеряла сознание. — Позволь ей отдохнуть.

— Конечно, аники.

***

       Именно в тот момент, когда он почувствовал разрыв «связи», Мадара впервые в жизни испытал нарастающую панику.

       Мужчина переживал, что она потеряла сознание и не сможет больше подчиняться ему, но держал себя.

       Однако… есть два способа, которыми она могла воспользоваться и сорвать печать. Во-первых, Сакура умерла. Во-вторых, такую же технику запечатал глава другого клана. И вот второй вариант казался невозможнее первого — об этой технике просто так везде не пишут, о ней вообще мало кто знает. Учиха бы не позволил Сакуре пройти в библиотеку, если бы она хотела это узнать.

       Поскольку девушка просто не смогла бы убежать без его ведома, это значит, что она умерла. Мадара никогда так не спешил в свой кабинет, как в этот момент.

       Но её там не было.

       Он искал Изуну, прекрасно зная, что тот не послушается приказа и не оставит Харуно в покое. И Мадара даже послал за братом слуг, не обнаружив того в своей комнате. Именно тогда Учиха понял: Изуна в это точно вовлечен и, скорее всего, он попытался увезти куноичи куда-нибудь, чтобы успокоить и облегчить боль. И он не сможет этого сделать, если только не убьет девчонку.

       Когда прислуга вернулась обратно, волоча за собой брата, то старший был немного удивлен — на Учихе-младшем красовалась форма шиноби.

— Где Сакура?

— Не знаю.

— А где был ты? — Мадара сердито нахмурился.

— Помогал другу.

— Куда ты её отвез? — этот голос звучал с холодном, он полон ярости. А ведь Учиха никогда так не разговаривал со своими братишкой. — Печать сломана, дурак! Она мертва!

— Насколько мне известно, она не мертва…

       Мужчина дернулся на месте. Надежда расцветает, как никогда прежде. Но потом всё было уничтожено и прекращено в ярость. Этого брюнет ещё никогда раньше не испытывал. Несдерживаемая ярость. Безумие. Бешенство.

— Кто заменил печать?! — строго спросил он. — Кто её забрал?!

— Я не скажу тебе, аники. Ты причинял ей боль, когда она вовсе не заслуживала этого. А люди, с которыми она сейчас, позаботятся о ней. — нет, он не успокоится.

       В миг старший брат поднялся и подошел к младшему — их различие в росте ещё никогда не было так ярко выражено.

— Кто?

— Аники.

— Как глава твоего клана, могу обречь тебя на предательство, равносильное лжи и неподчинению. Спрашиваю ещё раз: где она?

       Изуна глянул на него самыми печальными глазами и Мадара в миг об этом пожалел. Пожалел о своих словах, но уже ничего с этим не мог поделать. Слова сказаны. Память вечна, а время бесконечно. Между братьями иногда бывала эта недосказанность, что никогда не исчезнет и будет грызть изнутри. Но Мадара относится к Изуне не как и ко всем остальными соклановцам.

— Сенджу…

— Что ты сказал?..

— Сенджу! Она у Сенджу! — в глазах Учихи-младшего застыли слезы отчаяния, а старшего словно парализовало. Его сердце мучительно сжималось, пока он глядел на родственника. — Я должен был спасти её, аники! Ты убил бы её! По крайней мере, теперь она жива и здорова, в безопасности… — парень начал что-то бормотать, но тогда Мадара его уже не слушал.

— Что?..

— Я должен был спасти её от тебя, аники, — если голос лидера совсем стих, то вот у второго начал, наоборот, становиться громче. — Если бы она была и дальше в печати, то сошла бы с ума. И ты возненавидел бы себя за это! Я знаю, как ты заботишься о ней и я не собирался позволять тебе сделать что-то, о чем потом можно будет пожалеть…

       Мадара вдруг вздохнул, вспоминая себя в прошлом. Как он выходил из-под контроля, находясь рядом с ней. Как всё останавливалось и замирало. Но ему нужно быть более осторожнее и соблюдать дисциплину, когда девушка вернется к нему.

— Пожалуйста… не иди за ней, аники. Сейчас она в безопасности и будет счастлива. Если ты действительно заботишься о ней, то просто отпусти. Захочет вернуться — вернется.

— Я подумаю об этом, Изуна.

— Пожалуйста… Мадара… — теперь их голоса окончательно стихли. Один был утомлен своими же эмоциями, а второй просто поражен. — Я тоже о ней забочусь. Но я хочу, чтобы она была счастлива, даже если её не будет рядом…
       Желудок уже начал буквально скручиваться от неловкости и напряженности. Видимо… Изуна испытывал такие же чувства по отношению к Сакуре. Как быть теперь? Что можно сделать, когда два брата, неразлучные и дорогие друг другу, такие как Учихи, испытывают сильные чувства к одной женщине?

— Я гарантирую, что она останется в безопасности и будет счастлива, — Мадара вздохнул. — Прошу прощения за свое поведение, отото. Надеюсь, ты сможешь простить меня.

— Конечно, аники! Спасибо, что выслушал меня.

       Но… Благополучие и счастье Харуно может быть достигнуто… и независимо, с Сенджу она или нет. Он не намеревается этого оставлять. Она может быть и с ним счастлива. Он никогда не допустит, чтобы ей угрожала опасность. Если что, спасет ценой своей жизни. Она научится любить его и уже тогда Мадара точно не отпустит девушку.

       И тогда бы… таким образом, она будет счастливой.

       Братья молча расступились. Изуна пожелал сухое «спокойной ночи» и направился в свою комнату. Но вот Мадара остался в своем кабинете. Он послал за своим лучшим разведчиком.

— Хинимори-сан, — коротко начал Учиха. — Ты уйдешь, как только эта «буря» успокоится. Будешь разыскивать Сенджу, при этом оставаясь незамеченным, понятно? У тебя есть один месяц, чтобы выманить женщину по имени Сакура Харуно из их дома и привести сюда. Живой и невредимой. Пусть она будет под гендзюцу до тех пор, пока не окажется здесь. И помни, Хинимори: никакого вреда. Можешь собрать команду.
       На мгновение он затих, но потом снова заговорил:

— Делай всё, что хочешь, но выполни миссию.