энтропия

Прошло целых две недели с того дня, как Мадара приказал Харуно каждый вечер ужинать с ним и Изуной. И за этот промежуток времени напряженная атмосфера между девушкой и младшим братом этого ублюдка немного уменьшилась. Они даже иногда разговаривали о вещах мирных и обыденных. А вскоре Учиха-старший начал подозревать, что Изуна сам подошел и обратился к розоволосой куноичи, — как только узнал о предстоящих совместных ужинах, — и попытался сбавить раскаленную обстановку между ними. Его можно назвать пацифистом. Он никогда не вступал в конфликты за пределами жизни шиноби — миссий и боев.

       Так же Мадара заметил, что Сакура редко, если вообще не никогда, обращает на него внимание. И эта невнимательность, как он назвал, не была взаимной. Чем чаще Учиха наблюдал за Харуно, тем сильнее она его заинтересовывала. Заинтриговывала. Хоть мужчина так и не получал полных ответов на свои вопросы, которые не особо его и беспокоили, они всё равно проводили вечера вместе.

       Лидер проклятого клана начал замечать, как бедра куноичи напрягались, когда она шла. Их форма была достаточно соблазнительной. Вся её фигура, скрывающаяся за слоем скромной одежки с гербом клана на плече (а без него никак), была привлекательной. Нет, Сакура не была самой сладко-страстной или до безумия женственной и желаемой особой, с которыми Учиха проводил временами ночи, но… чем чаще темноволосый наблюдал за ней, тем сильней хотелось бы узнать — а были ли бы эти бедра такими же мягкими и упругими, как и вся остальная её кожа? Если её волосы розовые, то везде ли они такие или только на голове? Как хрипит её голосок, как она кричит? И кричит, явно, не когда злая.

       Эти мысли мучили его. И с каждым днем становилось всё труднее и труднее относиться к ней, как к любой другой слуге в доме. Конечно, было ясно — Мадара желает её. Но девушка моложе его на девять лет. Раньше Учихе никогда до этого не было дела, и Сакура вполне подходит на роль женщины, именно женщины, которую брюнет бы принял за спального партнера, и взял без малейшего колебания, но…

       В тот вечер после уже привычного ужина девушка обратилась к нему по поводу «связи». И мужчину даже немного удивило то, что всё это время она изучала печать. Ну, конечно! Сакура — официальный целитель всего клана Учиха. Конечно, ей нет до изучения свободного времени.

— Вы можете чувствовать мои намерения… телепатически, — сказала она спокойно после того, как Изуна покинул столовую. Девушка же осталась — хочет поговорить с ним.

— Очень хорошо, — нет, он не особо ею гордится, но было приятно, что куноичи смогла найти ответ на свой вопрос сама. Мадара действительно наслаждается теми, кто добивается всего самостоятельно и не полагается на помощь других.

— И печать будет снята, если Вас убьют, — легкомысленно продолжает она, даже не скрывая того, как приятно это говорить. Да и вообще, просто знать.

— Ты рассматриваешь убийство, Сакура? — мужчина насмешливо ухмыльнулся и изящно изогнул бровь.

— Нет, — тут же ответила розоволосая. — Вы почувствуете мое намерение и, либо остановите, либо убьёте меня. Это ещё не значит, что я не могу надеяться на скорую кончину.
       Мадара усмехнулся. Она так серьезно относится к своей ненависти к нему. А потом Сакура увидела перекошенное от радости лицо Учихи. Наивная. Он не умрет так быстро.

— Что смешного?

— Ничего. — темноволосый поднялся с места и направился в свои покои, так ничего больше и не сказав. Харуно тоже поднялась с места.

       Похоже, сегодня она намеревается пойти другим путем, нежели обычно. Возможно, через кухню, так как Акане направилась именно туда. Поэтому девушка прошла вперед Мадары, даже не обращая на того внимания и на то, что им по пути. Нахмурившись и возмутившись такому поведению, Учиха схватил ту за плечо и потянул назад.

— Проблемы? — спросила девушка, пытаясь избавиться от хватки или хотя бы ослабить.

       Когда Мадара вдохнул её сладкий запах — цветочный запах, он понял, что у него и действительно есть проблемы. Точнее, проблема. Этот запах дурманил, сводил с ума, что аж можно заболеть. Бледные губы Харуно сжались в узкую полоску и мужчина ощутил, как он хочет их поцеловать. Насколько сладок её рот? Так же, как запах?

       Ониксовые глаза так и палили девушку перед собой, а рука ещё сильнее сжала плечо. Желание. Он чувствует это. Сакура замерла, сузив глаза и пытаясь не смотреть на него. Бледно-розовые губы немного приоткрылись, когда куноичи попыталась повторно отстраниться.

       Быстрота. Словно со скоростью света Учиха потянул Харуно за руку и примкнул к ее губам. Второй рукой он ухватил девушку за затылок, не позволяя той отстраниться. Мадара провел языком по губам, а сама же Сакура глухо вскрикнула и, в буквальном смысле этого слова, впустила его в свою «обитель». Темноволосый провел языком по ряду ровных зубов, наслаждаясь испытывающим жаром близости.

       Да, её вкус так же сладок, как и запах.

       «Ублюдок» коснулся кончиком своего языка её, попутно вдыхая этот дурманящий аромат. Их лидер. Их глава. Сила и мощь. Он чувствовал, как кровь приливает к паху и эта зона отдается ноющей болью, заставляя его усилить поцелуй. Заставляя его целовать её с остервенением.

       Девушка отчаянно дергалась и брыкалась, и вскоре он отпустил её. Сакура отстранилась назад, сверкая покрасневшими и опухшими губами, на которых так и блестела слюна. Красовались маленькие кровоподтеки, а лицо порозовело. Это был самый прекрасный вид женщины, который он когда-либо видел.

       Удовлетворенный и радостный Мадара всё же ушел, так ничего больше не сказав, но чувствуя убийственную мощь их «связи».

***

       Весь последующий час Сакура провела в ванной. Девушка с яростью оттирала лицо, особенно губы — лишь бы стереть его остатки, лишь бы отмыть все следы поцелуя. О встрече с подругой, изначально запланированной, не могло быть и речи. Харуно злилась. Ну конечно! Как ей не злиться… когда это был её первый поцелуй. Поцелуй, который украл он. Одновременно с ненавистью розоволосая испытывала и испуг, и даже смущение. Да, она замечала, что иногда он смотрит на неё и даже не скрывает своего оценивающего взгляда. Сперва это сильно беспокоило, но потом Харуно всё спихнула на любопытство. Ведь она так и не рассказала всей правды — и никогда не расскажет.

       Харуно внимательно следила за календарем, повешенным в её мед. кабинете, где она исцеляла больных и раненых Учих, и ждала того дня, когда же будет союз Первого Хокаге. Не похоже, что это должно случиться в ближайшее время, и это искренне беспокоит. Чем раньше Коноха сформируется, тем скорее Мадара станет беспокойным и бросит вызов Хашираме в решающей битве в Долине Завершения. Харуно боялась испортить хронологию своего будущего. Она должна была убедиться, что Учиха действительно погибнет тогда, поскольку до этого не может вернуться в свое время. Девушка будет предоставлять опасность для своего дома и друзей. Опасность для самой себя. Отвращение к себе, которое она бы чувствовала, будучи вынужденной стать предателем, сломит её. И если Сакура испытывала боль от предательства Саске, то у неё нет намерений выяснять каково это… Каково быть предателем? Она не сможет сделать того, что Саске сделал с Наруто.

       Тем не менее… Ещё пару месяцев и Коноху должны будут основать. До тех пор ей придется терпеть всё это и она надеется, что это никак не навредит ей самой.

       Харуно даже не думала, что Мадара может заставить переспать с ним. Если он этого захочет, то так всё и будет — нельзя рисковать.

       Сакура не собирается терять девственность с сумасшедшим.

       И, уже засыпая, розоволосая пообещала себе — поклялась, что узнает то, что Мадаре меньше всего нравится в женщинах. Она может спросить об этом у Изуны. После всего того, что между ними было: нелепый слух об убийстве брата, о его глазах, о том, как Сакура отзывалась о Мадаре. Девушка извинилась за всё это и скинула на нелепые слухи. Тогда накаленная атмосфера сбавила обороты и показалась на свет добрая и дружелюбная личность Изуны. И даже был как-то спарринг, после которого их дружба перешла на новый уровень. Учиха-младший искренне поражен мастерством Харуно. Её боевой доблестью. И после всего этого она не постесняется расспросить о Мадаре.

       Она сделает всё возможное, чтобы остановить какое-либо влечение. Влечение, которое мог бы испытывать к ней этот ублюдок — Учиха Мадара.
Глава