энтропия

С того самого дня прошла целая неделя, и за всё это время Сакура ни разу ещё не встречала Мадару. Но это было даже к лучшему. Ей бы хотелось больше никогда его не встречать. Лишь бы не видеть лицо этого ублюдка.

       Несколько раз девушка пыталась снять с себя печать, но всё эти попытки ничем хорошим не заканчивались — каждый раз Сакуру ударяла предупреждающая силовая волна. Но она просто обязана избавиться от печати. У неё просто нет другого выхода.

       Харуно даже и представить себе не могла, что окажется в буквальном смысле рабыней Учихи Мадары. А что будет, когда она вернется в свое время? Эта мысль была невыносимой. Будет ли у неё шанс успеть к битве Наруто и Тоби, чтобы помочь другу? Будет ли она вообще вынуждена предать свою деревню? Считается, что сейчас она уже предает свою деревню?

       Ответ был прост — да. Он может заставить её страдать столько, сколько душе угодно. Он же сам сказал, что ему не обязательно делать так, чтобы она сразу же умерла.

       Но она может убить себя сама, если дело дойдет до этого, не так ли? Сакура скорее умрет, чем будет позором Конохи, чем предаст своего лучшего друга и не только его.

       И всё же… может ли он заставить её не убивать себя и создать такой же эффект обездвиживания, как и под действием гендзюцу?

       В общем, Сакура сейчас испытывает неимоверный стресс.

       Учихи, которых она исцеляла, ещё те личности. Вся их надменность так и говорила: «я лучше всех и вы не важны для меня». Некоторые хотя бы проявляли к ней хоть каплю уважения, другим Сакура показывала всю свою важность и то, какого она заслуживает отношения к своей персоне. Конечно, издевательство над пациентами не входило в планы, но в данном случае всё оказалось совсем иначе. Конечно, Сакура и мухи не обидит, если эта муха, конечно, не начнет первая приставать. Харуно старалась показать Учихам то, что с ней не следует шутить. Ей не составляло труда «перекрыть» каналы и остановить поток чакры. Она могла даже ударить в пах, угрожать кастрацией или бесплодием. Хоть это и вызывало удивление и шок, когда она делала подобные предложения клану, зато вскоре «дети» вели себя, как миленькие. И ещё девушка искренне радовалась тому, что об этом Мадаре никто так и не доложил.

       Сакура надеялась, что пока она будет здесь искать способ избавиться от печати, они так и продолжат относиться к ней со всем уважением, чтобы избежать каких-либо недопониманий. По крайне мере… это немного облегчит жизнь.

       Так же розоволосую раздражало то, что она обязана была носить одежду с гербом клана Учиха. Хотя есть и другая одежда, девушка это знает. Харуно даже не удивится, если Мадара просто пытается таким образом, заставляя носить только одежду с гербом, показать её принадлежность клану. Бывали моменты, когда зеленоглазая выходила за территорию дома и даже к воротам, но как только она к ним приближалась, Мадара словно знал это — появлялась боль в руке. Она прекрасно знала, что эту боль он может усилить в любой момент, но в данном случае не делал этого. Скорее всего, это был лишь предостерегающий знак. Всё это лишь ещё сильнее вводило Сакуру в бешенство. Это несправедливо. И, самое главное, это унизительно. Очевидно, Учиха очень хорошо знаком с такой печатью. Над Харуно будто круглые сутки осуществлялся надзор лидера.

       В общем, Харуно Сакура ещё никогда себя не чувствовала такой несчастной.

       Это был очень холодный вечер, когда зеленоглазая покинула медпункт, находящийся в квартале Учиха, и направилась обратно в главное здание, рядом с которым ей выделили небольшой домик с прислугой. Ей не следует уже удивляться, но отношение к розоволосой особе и правда изменилось — теперь и он к ней относится с уважением.

       Хотя нет, это не так. Она всего лишь прислуга. Вернее, рабыня.

       Акане, одна из служанок, с которой Сакура смогла подружиться, казалась совсем другой. Она не смотрела на Харуно сверху вниз, даже когда наведалась сегодня в гости и принесла кимоно.

— Добрый вечер, Сакура-сан. Мадара-сама пригласил Вас сегодня на ужин — и наденьте это.

— Ну… неожиданно как-то, — девушка застыла на месте, а потом скептически изогнула бровь.

— Я знаю, что Вы испытываете к нему, но буду честна. Обычно Мадара-сама обедает со своим братом. — служанка улыбнулась.

       Замечательно. Сакура несколько раз встречала Изуну с того самого момента, как оказалась здесь, и он, определенно, не был слишком дружелюбен по отношению к розоволосой. Не удивительно. Она обвиняла Мадару в убийстве брата, когда тот жив-здоров! Это… ужасно. Тем не менее, присутствие младшего Учихи в обществе этого ублюдка на ужине, как Харуно уже привыкла называть лидера клана, не было хорошей новостью.

— У меня нет шанса избежать этого? — как бы розоволосая это не хотела признавать, но её тон ещё никогда не звучал так отчаянно.

— Простите, Сакура-сан… — в ответ лишь печальная улыбка Акане.

       В конце концов, Харуно смирилась с этим. Она приняла многослойное кимоно и положила его на футон. Вскоре девушка направилась в соседнее помещение. Это оказалась ванная комната и она уже была подготовлена для купания — горячая вода, смешанная  с различными маслами, которые в это время пользовались большой популярностью.

       Зеленоглазая медленно погрузилась в воду, пытаясь оттянуть предстоящий ужин. И когда это стало уже почти не возможным — ванная остыла — Сакура была вынуждена вылезти из неё и начать дальнейшее подготовление к вечеру.

       Кимоно оказалось очень даже красивым. Темно-синяя ткань с неизменным веером на спине, расшитое оранжевыми и красно-белыми лозами по краям. Так же оно было расписано бледно-розовыми лотосами с зеленоватыми листиками. Несколько раз Сакура поправляла подол, предоставляя себе максимум комфорта в наряде. Она вовсе не пыталась произвести этим впечатление на кого-нибудь, просто старалась для самой себя же. Потом девушка прицепила на талию серебристого отлива пояс в виде банта, расчесала волосы и всё — она готова.

       Переобувшись, Сакура уже вышла из комнаты и готова была направиться в главный дом, как поняла одну немаловажную вещь — она и понятия не имеет где этот ублюдок ужинает. И когда девушка повернулась обратно, дабы разузнать об этом служанку, той уже и след простыл.

       Акане нигде не было. Очевидно, девушка уже ушла на работу, дабы выполнить их до окончания рабочей смены — то есть, до конца дня. Розоволосая застыла на месте и поняла то, что будет не совсем хорошим вариантом, если она просто-напросто пропустит этот ужин. Наверняка, если она это сделает, то обязательно получит по заслугам. Хотя она всего лишь не знала куда нужно идти. Тогда этим вечером она вообще не сможет поесть, ведь время уже достаточно позднее. Да, ранняя ванна и одевание кимоно отняло достаточно много времени, чем ожидалось.

       И решение оказалось сложным. Либо перенести, как говорят, на собственной шкуре весь ужин с этим ублюдком и его братцем, либо голодать. Вообще, голодание казалось самым лучшим вариантом. Сакура вернулась в свою комнату и начала аккуратно снимать с себя наряд.

       Внезапно печать на руке активировалась и девушка почувствовала неимоверную жгучую боль. Тело пронзила целая тысяча кунаев и сюрикенов. Издав приглушенный мучительный крик, она опустилась на колени, сминая верхний слой кимоно и распутывая его.

       На глаза уже навернулись слезы, и она несколько раз хныкнула, пытаясь успокоиться. А потом вдруг боль утихла, и Сакура смогла быстро подняться на ноги и дрожащими пальцами поправить своё кимоно. После чего зеленоглазая вышла из своей комнаты — боль окончательно отступила, и девушка уже не испытывался этот дискомфорт в теле.

       Откуда он узнал, что она не собирается ужинать? Его не было рядом, чтобы исполнить технику, и он никак не мог этого увидеть. И сейчас… откуда он узнал, что она вышла из комнаты? По спине пробежался табун мурашек.

       Что влечет эта связь с ним?

       Окончательно придя в себя и почувствовав прежнюю уверенность, Харуно приобрела уже иную проблему. Чтобы решить её, розоволосая нервно заторопилась на кухню, чтобы узнать у поварихи Мори об ужине с Мадарой.

       После короткого и холодного ответа, женщина отвернулась и принялась за работу — прочистка рисовых зерен. Вздохнув, Сакура последовала указаниям особы и вскоре оказалась на пороге комнаты, где ела в самый же первый день пребывания в особняке.

       Помещение показалось «голым». Собственно, как и все остальные комнаты в доме. И складывалось впечатление, что Учихи не очень-то радуют уют и комфорт вокруг себя. Придя на место встречи, Сакура увидела лишь обеденный стол в самом центре, а над ним свисающую лампу. Сбоку красовался дверной проем, ведущий в ещё одну столовую, отведенную лишь только Мадаре и Изуне. Дверь прикрывал темно-синий лоскут, свисающий с потолка. Так же здесь был проход в коридор, ведущий к комнате главы клана, и ещё какая-то, неизвестно куда ведущая, дверь.

       Мадара сидел за столом, а по его правую руку — Изуна. Девушка немного затормозила, увидев, что они уже начали есть, задаваясь вопросами о том, как лучше всего зайти. Как лучше всего себя повести, чтобы ничего не предвещало беды.

— Входи, Сакура. Ты опоздала, — начал Учиха, не отрываясь от приема пищи, хотя розоволосой не понравилось то, как он обратился к ней — без соответствующего уважению суффикса. Но это была не та битва, в которой она сможет полноценно сражаться.

       Так же Харуно никак не ожидала волнения в своем теле. Ей казалось, что стоит увидеть этого ублюдка Мадару и она сразу же начнет испытывать гнев и презрение, ненависть к нему, слабость к себе, учитывая, что брюнет, в прямом смысле этого слова, сделал её рабыней. И Сакура никак не ожидала испытать лютый страх. Она робко прошла внутрь и присела по левую руку от него, мельком оглядывая еду на столе.

       Девушка тихо пожелала «приятного аппетита» и принялась за ужин.

       И весь процесс прошел в полной тишине, но уже к концу трапезы Харуно стало дико интересно — что она вообще здесь делает? Когда слуга убрала со стола пустые тарелки и остатки ужина, Изуна покинул помещение, а вот Сакуре жестом было приказано остаться.

       Нутро буквально сжалось от страха. Это не нормально. Это не входит в её планы.

— Ты хорошо выполняла свою работу, — прокомментировал он. Сакура же кивнула, не сводя взгляда со стола. Девушка не собирается давать ему возможность активировать на ней гендзюцу. В прошлый раз это вышло боком — поменяло жизнь вверх дном.

       Зародилось долгое и напряженное молчание. И Харуно уже не терпелось задать волнующий её вопрос:

— А в чем именно заключается эта «связь»? — её голос требователен.

— Что ты имеешь в виду? — он поднял брови.

— Не говорите глупостей, — теперь её голос моментально похолодел. — Вы прекрасно понимаете, о чем я. Почему печать активировалась, когда я вернулась в свою комнату? Откуда это стало известно?

— Возможно, ты найдешь ответ в библиотеке. Я попрошу кого-нибудь передать Сенбей, чтобы он пропустил тебя.

— Почему Вы не можете просто сказать мне его? Это не так и трудно.

Его глаза горели азартом. Дразнят.

— О, но я люблю, когда все добиваются всего самостоятельно. — он играет с ней. Играет странным и садистским способом.
— Прекрасно, — девушка почти сплюнула это. — Могу ли я уйти?

— Ещё нет. У меня есть к тебе вопросы, на которые ты ответишь честно.

       Зеленоглазая сразу же нахмурилась, но осталась на месте.

— У меня был Сэнбей, который исследовал клан Харуно, и он сказал, что нет ничего известного об этом. Почему?

— Я не из клана, — осторожно ответила девушка. — Я из ряда торговцев. — она знала, что рано или поздно об этом пойдет речь. И ей придется действовать с осторожностью. Ведь если такой человек, как Мадара — злой и беспощадный, узнает, что она из будущего, последствия будут колоссальными.

— Торговцы? Хм… И как же ты научилась исцелять?

— …мой наставник.

— Кто он?

— Она. Женщина. Её зовут Цунаде. — её смущает этот допрос.

— Откуда она? — он нахмурился.

— Деревня в том районе, куда я направлялась ранее… — он приказал быть честной. А это ведь и есть правда. Печать не активируется?..

— Откуда ты? — Мадара глянул на неё как-то подозрительно, но изменил тактику допроса.

— Из той самой деревни.

— И что это за деревня такая?
       Сакура была даже рада, что Коноха не является той деревней, в которой девушка родилась. Её родители действительно были торговцами, прибывшие из небольшого городка неподалеку от Листа:

— Нанаде.

       Он нахмурился ещё сильнее и Сакуре на мгновение показалось, что Нанаде в это время не была основана. Ну, или… он просто не слышал о таком. К счастью девушки, он не стал об этом больше спрашивать:

— А где сейчас эта… Цунаде

? — В месте под названием… Деревня, скрытая в листве. — Сакура взволновалась, но затем ответила, немного изменив название деревни, чтобы избежать повторов в будущем
.

— Почему ты сказала, что я убил Изуну? — на этот момент его спокойный и сдержанный тон стал резким.

— Я… слышала об этом где-то.

— Ты очень… расплывчата, — неодобрительно отвечал он, ещё сильнее обостряя нежелание находятся рядом.

— Может быть, я просто не хочу с Вами разговаривать?

— Хорошо… — и Сакура сильно удивилась. Он, Мадара, просто так согласился с ней! — Увидимся завтра за ужином. Он начинается сразу после заката.

— Подождите… Что? — только сейчас Харуно подняла глаза и посмотрела прямо на Учиху.

— Пока я не получу ответы на все вопросы, ты будешь есть со мной. Я хочу полной информации.

       Сакура в ужасе. Она не может дать ему таких ответов. Нет. Не такие, какие он хочет — никогда. Значит… пока она не найдет способ вернуться в свое время, так и будет ужинать с Мадарой и Изуной.

       Харуно поднялась с места и ушла, даже не поклонившись, думая только о том, как бы убить его прямо здесь и сейчас.

       И девушка даже не заметила, как он ухмыляется за её спиной, оценивая свою маленькую шутку…