поздний вечер
Парни ещё какое-то время сидели за столиком в кофейне, наслаждаясь теперь уже лёгкой, почти домашней атмосферой. Признания больше не висели над ними тяжёлым грузом. Теперь, когда их чувства были взаимны, это значило нечто большее — начало их отношений, свободных от тайн и страхов. Чонин и Сынмин улыбались друг другу, будто заново знакомились, но уже без недомолвок. Разговор стал непринуждённым, а время — почти незаметным. Но вечер подходил к концу, и, обменявшись теплыми взглядами и простым «До завтра», они разошлись по домам.
Идя домой, Сынмин вытащил телефон и, не задумываясь, написал Чану
Чан, сидевший у себя дома с ноутбуком, заметил уведомление и тут же ответил
Чан невольно улыбнулся, представляя, как друг сияет сейчас от счастья.
Ответ пришёл быстро, с лёгким намёком на подкол. Чан задержал взгляд на экране, раздумывая, как ответить. Потом написал:
Чан закусил губу, прокручивая в голове тот день в парке. Он уже делал шаг. Помнил свои слова, произнесённые на одном дыхании: «Ты нравишься мне! Понимаешь?» Но тогда Феликс не ответил. Он выглядел растерянным, будто не знал, что сказать. Помнил замешательство Феликса, его тихий, почти сбивчивый ответ: «Чан, я не могу так... Я слишком запутался.»
Закрыв переписку, Чан вздохнул и откинулся на спинку стула. Его мысли снова вернулись к Феликсу. «Я слишком запутался...» Может, он просто боялся? Чан не был уверен, что именно происходит в душе Феликса, но за последнюю неделю он заметил, как тот постепенно открывается. Пусть это были совсем маленькие шаги, но они были. Особенно после той ночи, проведённой вместе.
Чан улыбнулся, вспоминая. Они тогда просто остались вдвоём, разговаривая обо всем, но ни о чём. Феликс в какой-то момент задремал прямо на его плече, и Чан так и просидел всю ночь, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить его. Это было невероятно тихое и тёплое мгновение. Он чувствовал, как между ними постепенно выстраивается что-то особенное, что-то большее, чем просто дружба. Теперь Феликс иногда смотрел на него иначе — чуть дольше, чем раньше. В этих мелочах Чан видел, что младший, возможно, начинает понимать свои чувства, но пока не готов их полностью принять.
Чан знал, что ему нужно терпение. Он всегда был уверен в своих чувствах, но не хотел давить на Феликса, ведь такие вещи требуют времени. Он знал, что его терпения хватит на столько, сколько потребуется. «Главное — быть рядом», — подумал он. — «Рано или поздно Феликс поймёт, что я никуда не денусь».
С этими мыслями Чан наконец поднялся, переключил свет, на более тусклый и направился к кровати. Впереди была ещё одна ночь, которую он проведёт в мыслях о человеке, который значил для него так много.
Тем временем Чонин, полный эмоций, влетел домой, даже не успев толком переодеться. Он немного прошёлся по комнате, прежде чем упасть на кровать, взять телефон и открыть диалог с Феликсом. Эмоции брали верх, и он начал писать сообщение за сообщением.
Феликс, только что устроившийся поудобнее на кровати, удивлённо посмотрел на разрывающийся от уведомлений телефон. Он вздохнул, потянулся за ним и открыл диалог.
Ответ прилетел моментально
Феликс моргнул несколько раз, пока информация доходила до него, в голове сложилась картина. Сынмин — лучший друг Чана. И одновременно тот, кто давно нравится Чонину.
Ответил Чонин, не сдерживая радостных эмоций. Феликс приподнялся на кровати, удивлённо уставившись в экран. Он перебирал слова, будто проверяя, всё ли правильно понял
Феликс улыбнулся, чувствуя, как его тоже накрывает какое-то тёплое чувство.
Феликс закрыл диалог, положил телефон рядом и лёг обратно. Но его мысли начали уносить его к другому разговору. «Ты нравишься мне! Понимаешь?» Эти слова Чана прозвучали в его голове. Они были такими честными и тёплыми, как и всё, что Чан говорил ему. Тогда он испугался, не зная, как правильно реагировать. Но разве он не знал? Не чувствовал чего-то похожего?
Он провёл ладонью по лицу, глядя в потолок. «А что, если он всё ещё ждёт моего ответа? Я запутался тогда... но ведь я знал, что тоже что-то чувствую. Просто боялся. А что, если я тяну зря?» Но ведь Чан заслуживал ясности. Феликс вздохнул, впервые за долгое время действительно задумавшись, что он будет делать дальше. Мысли вихрем кружились в его голове, пока он, глядя в окно, медленно начинал осознавать, что пора решиться.
Прошла неделя. Наступил декабрь, последний месяц этого непростого года. До конца учебы оставалось три недели — не так уж и много, но для парней это казалось вечностью. Каждый из них надеялся, что время пролетит быстро, и за этот короткий промежуток ничего неожиданного уже не случится.
За эту неделю Чан и Феликс вне школы виделись несколько раз. Чан пару раз отвозил младшего домой после уроков, иногда они приходили вместе на занятия, что не осталось незамеченным для окружающих. Особенно для Хёнджина. Он с интересом наблюдал за их взаимодействием, прокручивая в голове свой план, который был готов вот-вот воплотиться в жизнь.
Поздний вечер. Хёнджин включил ноутбук, лениво пролистывая ленту соцсети, но мысли всё время возвращались к его задумке. Пальцы невольно потянулись к телефону, ища и открывая чат.
Ответ последовал не сразу, но через несколько минут телефон вибрировал.
Хёнджин улыбнулся, самодовольно поджав губы. Чанбин сразу понял, что младший что-то задумал.
Старший отвечал, даже не пытаясь скрыть раздражение. В то время как Хёнджин начинал нервничать.
Чанбин замолчал. Младший использовал слишком знакомый ему тон — хитрый, чуть манипулятивный, но уверенный. И всё же старший не сдавался. Но Хёнджин не привык так просто отступать. Он припомнил давний случай, когда помог Чанбину избежать серьёзных проблем, обыграв это как некий долг.
Наконец, на экране появилось сообщение.
Хёнджин и Чанбин знали друг друга давно — их случайное знакомство пару лет назад стало началом довольно странных и неоднозначных отношений. Тогда Чанбин был в трудном положении, компания его родителей обанкротилась, деньги нужны были срочно, а нормальной работы для школьника он найти не мог. Хёнджин быстро смекнул, что старший обладает не только физической силой, но и определённой сообразительностью, и предложил «сотрудничество».
Эти услуги были далеки от законных. Чанбин занимался тем, что могло бы быть названо «дружескими напоминаниями» или «решением вопросов». Иногда это было просто слежка, иногда — серьёзный разговор на повышенных тонах, иногда — незначительное, но демонстративное запугивание. Всё это происходило за щедрые суммы, которые на тот момент Чанбин принимал без вопросов.
Но времена изменились. Чанбин давно бросил грязные дела и нашёл себя в совершенно другой профессии. Теперь он был следователем — человеком, который искал справедливость, а не нарушал её. Он построил новую жизнь, старательно очищая следы своего прошлого, и был горд тем, кем стал.
И всё же это прошлое иногда напоминало о себе. Как сейчас.
Чанбин бросил телефон на стол и на мгновение закрыл глаза, чувствуя, как растёт внутреннее напряжение. Ему совсем не нравилось, что он снова ввязывается в эти дела, но отказать Хёнджину оказалось сложнее, чем он хотел себе признать.
Он встал из-за стола и прошёлся по комнате, вглядываясь в свои отражения в тёмных окнах. Всё, чего он добился за эти годы, — его репутация, новая работа, уважение коллег — висело на волоске. Если сейчас вдруг что-то пойдёт не так, его карьере конец. И это будет не просто конец — это будет полный крах. Всё его прошлое, тщательно спрятанное и «очищенное», выйдет наружу.
Чанбин нервно потер шею и вздохнул. Он знал, что согласившись помочь Хёнджину, он рискует больше, чем тот может себе представить. Но в глубине души всё ещё оставалась часть старого Чанбина, который чувствовал себя обязанным тем, кто когда-то стоял рядом. Особенно Хёнджину, с его напористым характером и умением давить на слабые места.
«Последний раз», — подумал Чанбин. — «Это будет последний раз. И точка».