27
Обвяжи меня путами густыми.
Так недолго были полны, стали пустыми.
Сталью застелили всё и тихо сгорели.
Тлели понемногу, пока листья желтели.
Ветер под крыльями стонет и плачет.
Так и не поняли, что это значит.
Спорили, кроили, бились отважно.
Видели не то, что было так важно.
Эта дистанция тебя скроет от меня.
Сеть дорог: милями, мирами, и пунктирами.
Под твой вздох, лишь сейчас, чувства покидают нас —
И мы уходим с титрами, мы уходим с титрами!
БУРИТО — УХОДИМ С ТИТРАМИ
Ксюша
Сегодня мы встречаемся с моим папой. В последнее время он постоянно звонит и напоминает о себе. Говорит, как хорошо я должна выглядеть, чтоб «жених» влюбился с первого секунды, поэтому настаивает на посещении салона и выборе самого лучшего платья. В это раз я, пожалуй, соглашусь с отцом, только наряжаться буду совсем для другого человека. Конечно, Стас любит меня и такой, но мне так понравилось, как он смотрел и лишился дара речи во время празднования дня рождения. При том, что ему это совсем несвойственно, он в любой ситуации не теряет способность говорить.
Я очень нервничаю, ожидание сводит с ума. Даже аппетит пропал, теперь меня пытаются накормить абсолютно все в доме. Как только на горизонте появляется кто-то из родных, первые фразы: «Ты поела? Пойдем, составишь мне компанию?» Начинает даже раздражать излишняя забота.
Утро выдается относительно неплохим, Стас само спокойствие. Пораньше отправляюсь в салон наводить красоту, а по возвращению, его не оказывается дома. Признаюсь, это немного расстраивает. Ну да ладно, времени до встречи еще достаточно, пока не стоит волноваться. Успеваю поболтать с мамой и Дядей Витей, выбрать платье, посмотреть какой-то фильм. Правда мои мысли постоянно уходят куда-то совсем в другую сторону.
За два часа до выхода возвращается Стас, в руках у него большая коробка, а на лице широченная улыбка. Некоторое время он загадочно смотрит на меня, потом произносит:
— Это тебе, малыш.
— Что там такое? — я очень удивлена подарку, вроде никакого повода нет.
— Пойдем в комнату и откроешь, мне не терпится увидеть это на тебе.
Внутри оказывается то платье, которое я мерила в свой день рождения.
— Но как ты узнал? — радостно бросаюсь обнимать любимого.
— Наташа сказала, я потом выкупил его. Думал при случае подарить, но все так завертелось. — парень выглядит довольным. Прежде чем поцеловать, он отрывает меня от пола, в его руках всегда комфортно.
— Одевай же скорее. Хочу посмотреть. — Стас возвращает меня обратно.
Плотная ткань василькового цвета, верх покрыт вышивкой из камней, юбка объемная. Сейчас оно напоминает платье, в котором я пошла на наше первое свидание, только гораздо красивее. Почему-то в прошлый раз такие ассоциации не пришли в голову, наверно, была слишком погружена в свои проблемы. Приходится надеть супер пуш-ап, потому что я со всеми этими переживаниями изрядно похудела. К счастью, низ наряда скрывает мои отсутствующие объемы, хоть с этим ничего не надо придумывать. После такого сюрприза настроение на высоте. Закончив сборы, выдвигаемся в ресторан.
Чем ближе момент встречи, тем сильнее я волнуюсь: к горлу подступает тошнота, ладошки потеют. Ну да, папа не мог выбрать менее пафосное место. Ресторан заполнен на четверть, гости сидят в дорогих нарядах, на лицах отражается какая-то надменность, я бы даже сказала брезгливость. Рука Стаса по-хозяйски ложится на мою талию. Я вижу, как отец напрягается, когда мы подходим. Стас же наоборот по-прежнему спокоен, может, он скрытый игрок. Надо потом спросить, не увлекается ли он в тайне от меня покером или что-то типа того. Я же скована, руки нервно подрагивают. Никогда так не нервничала, даже на экзаменах.
— Все будет хорошо, обещаю, — он говорит так, чтобы слышала только я. От неожиданности вздрагиваю, но потом позволяю себе немного расслабиться. При других обстоятельствах было бы интересно узнать мнение папы о нем, но сейчас — вряд ли.
С Матвеем мы договорились, что они опоздают, не хотели сразу шокировать обилием новостей.
— Папа, познакомься. Это мой молодой человек, Кузнецов Станислав. Стас, мой папа — Петр Алексеевич. — голос звучит неуверенно, инстинктивно прижимаюсь как можно ближе к любимому.
— Вы же расстались? — он возмущенно восклицает, еле сдерживаясь, чтобы не вскочить из-за стола. Рукой с силой сжимает телефон, отчего костяшки белеют.
— Петр Алексеевич, это устаревшие данные. — они смотрят друг другу в глаза в немом противостоянии, никто не собирается первым сдаваться. Может, я тихонечко уйду.
— Ксения, я тебе еще тогда сказал, что против ваших отношений. Он же сын... — отец из последних сил пытается сохранить лицо.
— Какая разница чей он сын! Виктор Аркадьевич у тебя маму не уводил. Они когда познакомились, вы уже несколько лет были в разводе. — так и знала, что будет на этом акцентировать внимание.
— Всем здравствуйте. Ксюша, ты раньше пришла? — неловкую паузу прерывает незнакомый мужчина, судя по всему отец Матвея. Затем его внимание переключается на моего спутника, — О, Стас. — он изрядно удивлен, — Сын не говорил, что хочет еще и с тобой встретиться.
— Я не к нему, Ксюша моя девушка. Милая, это Дмитрий Федорович. Давай сядем, похоже, это будет долгий разговор. — только обернувшись, вижу как он сосредоточен, словно каждую секунду ожидает подвоха. Парень отодвигает дальний от папы стул.
— Ксения, он же уголовник! Я все знаю о его прошлом. — отец начинает закипать, а я не знаю куда себя деть, напряжение становится все сильнее.
— Ну до уголовного преследования дело не дошло. И кстати, ваш «жених» не лучше. Хотя нет, лучше, он пьяным никогда машину не водил, а я — да. — в голосе проскальзывает раздражение. Стас еще держит себя в руках, но чувствую надолго его не хватит. Разговор складывается именно так, как я и предполагала по самому худшему сценарию.
— Папа, это все давно в прошлом. Сейчас он архитектор, и очень даже хороший! — на мне тоже сказывается нервная обстановка.
— Стасик, ты осуществил мечту своей мамы? — Дмитрий Федорович, наконец, вклинивается в разговор.
— Да, в детстве это была и моя мечта, я просто забыл, здесь в Москве вспомнил. Вообще много чего изменил в своей жизни. Мы же с вами после тех событий не виделись. А с Матвеем переписываемся, изредка встречаемся до сих пор.
— Да, такого трезвенника и правильного мальчика еще поискать надо, — произношу себе под нос, хотя он все равно слышит.
— Петр Алексеевич, у меня самые серьезные намерения относительно вашей дочери, и я никому ее не отдам, потому что люблю. А если и впредь будете препятствовать нашим отношениям, мне придется ее увести так далеко, что вы не найдете.
— Петя, ты знал, что твоя дочь встречается со Стасом и не сказал мне? — восклицает отец Матвея, похоже до него наконец доходит этот факт.
— Да, и что? — партнеру папа отвечает гораздо спокойнее.
— Как что! Если ты все выяснил про него, то должен был знать, что они дружат с Матвеем. — Дмитрий Федорович начинает нервничать.
— Это не имеет никакого значения. — он продолжает настаивать на своем.
— Имеет. Я очень обязан его отцу и родителям еще одного мальчика. Если бы не они, всю их компанию посадили бы. Я не дам тебе навредить парню. — пока мужчины спорят, мы со Стасом переглядываемся, он ободряюще берет мою руку в свою, слегка сжав. Люди вокруг с интересом поглядывают на наш столик. Больше, чем уверена, в этот ресторан больше никого из нас не пустят. Ну и ладно, слишком пафосное место, не люблю такие.
— Но ты же сам был за брак наших детей, и тебя не смущало наличие парня. — Дмитрий Федорович оказался ничем не лучше моего родителя.
— Да. Но до того, как узнал, кто им является. Извини, Петя, тут я категорически против. — дальше спор приходится остановить, потому что появляются последние участники этого шоу. При входе в зал молодой человек что-то говорит администратору и одновременно с их приближением, подходит официант еще с двумя стульями.
— Вот и Матвей. Ой, он не один, — наверно, сейчас мы будем наблюдать беседу другого отца со своим сыном. Не уверена, что выдержу.
— Всем здравствуйте. Познакомьтесь, это моя жена, Лена. — на его лице не дрогнул ни один мускул, железная выдержка.
— Жена? — а вот Филатов старший не сдерживается и отвечает неподобающе громко.
— Да, папа, мы несколько дней назад расписались. — Матвей одаривает родителя ледяным взглядом, пока они садятся рядом с нами.
— Но как? Вы же расстались! — дубль два. Я непроизвольно закатываю глаза. Пока объект внимания меняется, позволяю себе немного расслабиться.
— Не совсем. В апреле я специально приезжал, чтобы подать документы для оформления брака и познакомиться с Ксюшей. Позже выяснилось, что она встречается со Стасом, честно говоря, я был в шоке, — пока все обдумывают услышанное, Матвей бегло переводит Лене, затем снова обращается к отцу, — Ты даже не поздравишь единственного сына? — от его едкого тона становится не по себе. До сих пор парень остается загадкой, какой он на самом деле.
— Конечно, сынок. Я просто не ожидал, — Дмитрий Федорович, как будто только очнувшись, запоздало понимает, что ему говорят, поэтому отвечает как-то растеряно, — Поздравляю, и что теперь будем делать?
— Как что? — он пожимает плечами и со скучающим видом осматривает собравшихся. — В июле у нас официальное торжество в Германии, всех ждем там, приглашения будут позже.
После этого мы несколько минут просто смотрим на родителей и их реакцию, которой нет. Первым молчание прерывает Матвей:
— Пап, ты пока осмысли всю информацию, завтра поговорим. Мы, пожалуй, пойдем. Пока есть такая возможность, Леночка хотела погулять по Москве. — непривычно ласково парень произносит последнюю фразу, опять хочет позлить своего отца, — Стас, Ксюша, вы с нами?
— Да. — Стас спешит встать.
— Мы еще не закончили! — папа очень строго смотрит, что заставляет меня опять почувствовать себя неуютно.
— Идите, идите. Я сам поговорю с Петей. — отец Матвея переводит взгляд на сына и добавляет, — У нас тоже будет отдельная беседа, ты прекрасно знал о моем отношении к Лене.
— Папа, не начинай, иначе мы поссоримся! — неожиданно резко отвечает тот.
— Дома обсудим. Я хочу, чтобы вы подписали брачный договор. — молодой человек на секунду удивляется, но тут же скрывает эмоции за безразличным тоном.
— Да без проблем. Могу даже отказаться от своей доли наследства, чтобы тебе спокойней спалось, готовь бумаги. — после этих слов мы все же встаем и направляемся к выходу.
— Я тебя уничтожу, сосунок! — отец все не унимается, кидая угрозы нам в след.
— Петя, успокойся.
— У меня больше нет дочери! — крик разрывает тишину и заставляет меня остановиться. Неужели он сказал такие страшные слова! Не могу поверить. Они вновь и вновь звучат в голове, как удары молотка. Только что меня предал человек, который в детстве обещал беречь и любить свою кнопку. Не могу пошевелиться, ноги перестают слушаться. Стас подхватывает и выводит из ресторана, потому что я в полном смятении и совсем не вижу происходящего вокруг. Только на улице чувствую, как по щекам текут слезы. Внутри образовывается уничтожающая пустота.
Естественно, ни на какую прогулку мы не едем. Стас везет меня домой и весь вечер не выпускает из своих объятий, отвлекая разными способами. Немного придя в себя, поднимаюсь в комнату и с отвращением скидываю ненавистное платье. Теперь оно всегда будет напоминать о том, что я — нелюбимая дочь, посмевшая пойти против отца. Перед глазами опять появляется некогда родное лицо, искаженное гримасой лютой ненависти и отвращения. Этот человек больше не заслуживает моих слез.
Мама, напоив успокоительным чаем, после нашего рассказа звонит отцу и ругается с ним вдрызг. Он повторяет ей те же слова. Ну что ж, раз я ему не нужна, то и он мне тоже. Зачем что-то клянчить. У меня достаточно близких, которые всегда рядом, поддержат в трудную минуту, порадуются в моменты счастья.