Плохой парень | Bad Boy

С самого утра меня разбудила медсестра, чтобы сменить повязку на ране и убрать капельницу. В этот раз мне было лучше... по крайней мере, я чувствовал все конечности своего тела и не было той усталости. Правда, голову немного ломило.

В голову сразу влезли события вчерашнего дня.

Изабель...

Я всё ещё не мог понять, почему она так переживала и паниковала...

«...Она очень переживала за вас. Видно, сильно любит...» — В голове прокрутились слова медсестры.

— Не может быть... — я отряхнул головой, выгнав мысли, и аккуратно встал на ноги.

И, не успев выйти, как в палату зашла женщина в белом халате.

Она сморщилась, словив меня на побеге.

— Паркер, что вы делаете? — Удивилась.

— Я ухожу, — уверенно ответил я.

— Но вам лучше ещё полежать, набраться сил... — медсестра впала в недоумение и шок.

— Я силён как бык. — проговорив, я прошёл мимо неё и попал в светлый коридор.

Ненавижу больницы... с ними у меня плохие воспоминания. Автокатастрофа. Скорее, после... Как я очнулся уже в госпитале, среди белых стен и яркого света.

Надо мной столпились люди. В тот момент я не осознавал, что происходит и кто они все. И если бы я не открыл глаза, то авария казалась бы мне всего лишь сном. Ужасным сном..

Иногда я думаю:

«Зачем я открыл глаза? Зачем?!»

Второй случай, — это как я получил ушиб ноги и думал, что больше никогда не смогу играть в футбол, но я ошибался.

По дороге домой я ловил странные взгляды прохожих, пока не сел в такси. И правда, выглядел я поршиво.

Зайдя в особняк, у входа меня встретила Саманта. Она поливала цветы рядом с дверью.

Женщина, которая работала у нас ещё при жизни матери. Она пожилого возраста, не высокая и хрупкая. Несмотря на её возраст и вид, она всех пережила в этом доме, навиделась многое: папины неудачные попытки найти мне маму, спадки и высоты. Это единственный человек, к которому я отношусь хорошо и с уважением: не огрызаюсь, не грублю. Саманта заменила мне маму.

— Ники, милый, ты вернулся! — Кинув своё дело, она подбежала ко мне с встревоженой улыбкой и офигела от моего вида. — О Боже, Ник! Что с тобой случилось?

— Всё хорошо... — я немного потупил, слегка нахмурившись.

— Ответь мне. И честно... — Саманта пылила меня беспокойным взглядом. В её зелёных глазах я видел страх и переживание. —Ты опять взялся за старое и влез в неприятности?

Немного помялся и отвёл глаза. Вскоре ответил с лёгкой улыбкой:

— Ничего серьёзного... Не стоит волноваться.

Иногда мне кажется, что она из-за меня получит преждевременный инфаркт. Сколько раз мы ей говорили пойти на пенсию. Жить для самой себя, а не угождать кому-то в потребности. Она отвечала, что уйдёт, когда я поступлю в университет, когда я стану самостоятельным.

— Тебя двое суток не было дома, как тут можно не переживать. А а если бы с тобой что-то серьёзное произошло? – В панике она сощурилась. — Не дай Бог!

— Саманта, я в порядке, мне только нужно отдохнуть. Я пойду и заберёшь через десять минут грязные вещи с моей комнаты?

— Хорошо, Ник. Но помни: что кроме твоего отца, в доме есть ещё я. Я волнуюсь за тебя. — Я кивнул в ответ, — Ты будешь завтракать?

— Нет, спасибо, — сделав шаг, я неуверенно остановился, обернувшись к женщине снова. — Отец дома?

— Да, он завтракает, — я удивился, ведь обычно в такое время папы нету дома. — Передать, что ты пришёл?

— Нет, — ответил я и пошёл дальше.

Как хорошо, что особняк большой и здесь легче потеряться, нежели найти нужную комнату, а уж заметить кто пришёл.

Першим делом, что я хотел сделать, оказавшись в своей спальне — это завалиться на кровать, закрыть глаза и не на долго уйти от реальности.  Представить свою жизнь в лучших красках. Но я ощущал, как от меня неприятно несло за километр.

Я скрывился, сняв с себя футболку, заляпанную кровью. И не успев сделать подальшее действие, как ко мне влетел отец с недовольным хмурым лицом.

Он, как всегда, был в официальном чёрно-белом костюме, как будто только вышел из лучшего портновского магазина. Верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, а тёмные слегка поседевшие волосы были аккуратно уложены гелем на бок.

Замерев с футболкой в руках, внутри всё сжалось, но не сказать, что я испугался.

Я посмотрел на него холодным усталым взглядом. Мне сейчас было не до ссоры с отцом.

— Ник, ты ничего не хочешь мне объяснить? — Наехал он, не успев зайти в комнату. Я закатил глаза. — Ты снова взялся за старое? Где пропадал?

— Я гулял, — спокойно и безэмоционально ответил.

— А это что?! — он увидел забинтованную рану на моём животе и больше округлил глаза. — Во что ты влез на этот раз?

— Как видишь, всё уже обошлось. Я дома, цел и невредим и тебе не пришлось вытаскивать меня из неприятностей, ставя под угрозу свою репутацию. Не это ли главное? — Я с досадой вздохнул, лениво усмехнувшись.

— Умеешь же ты влезать в неприятности, за которые мне потом отбиваться и краснеть! — Отец нахмурил брови, сведя их в одну линию. — Ты хоть раз подумал обо мне?! Тебе ещё даже нет восемнадцати, а уже столько натворил!

Я недовольно насупился. Между нами возникло молчание.

— Тебе всегда было плевать на то, что я чувствую! — Я перешёл на повышенный тон и перевёл тему. — Так само, как и с маминой акцией! Ты проигнорировал мои чувства, пожелания и просто взял и продал проклятую акцию!

— Ник, как ты смеешь разговаривать со мной на таком тоне?! — В его синих глазах появились искорки злости.

Иногда я очень проклинаю себя, что черты моего лица, цвет глаз и даже волос — как у отца. Многие говорили, что внешне мы очень похожи: папа этим даже гордился на публику, но я не видел этому поводу. Мне бы хотя бы янтарные глаза мамы. Она была очаровательно красивой.

— Тебя никогда не волновали мои чувства! Тебя волновало лишь одно – бизнес! — я продолжал кричать и пытался донести до него суть. — Будь он проклят!

— Всё, что я делаю, я это делаю ради тебя, Ник! Как ты не понимаешь! Чтобы тебе было лучше, чтобы ты не начинал из самого нуля, а продолжал моё дело, готовое дело!

— Нет, папа... — я задорно хмыкнул, — Ты думаешь, что так мне будет лучше, но ты даже не спросил, чего хочу я! Ты делаешь всё ради себя! Для своей выгоды, чтобы не пасть на самое дно, чтобы не опорочить своё имя!

— Что ты такое несёшь? — Он изогнул бровь в удивлении, смотря мне в глаза.

— А разве не правда?.. — я сделал паузу, пыляя мужчину взглядом. — Вся твоя жизнь – это сплошной бизнес, ты и дня не можешь без него! — Теперь он смотрел с шоком и разочарованием, а не с яростью. — Знаешь, папа, чего я хочу на самом деле или тебе, может, не интересно?

— Что?

— Окончить школу, поступить в Стэнфорд и больше никогда в жизни не возвращаться сюда!

— Ты хочешь покинуть дом и забыть родного отца? — С неким удивлением проронил папа, словно для него это было неожиданностью.

— Ты уже забыл родного сына... — с печалью ответил, сглотнув горький ком.

— Мне тяжело одному воспитывать тебя, Ник, и ты это понимаешь!

Я хмыкнул, расплывшись в лёгкой усмешке.

— Почему у Саманты получается лучше? Она стала мне ближе тебя! — Я вздохнул, затронув не любимую тему: — Мамину смерть ты убегал выпивкой и работой! Ты даже не спросил меня, что чувствовал я в тот момент! Тебе было напросто плевать!

— Я водил тебя к лучшим психологам города, тебе этого мало? — Он сморщился.

— Мне не нужны были психологи! Папа, как ты не понимаешь?! Мне нужен был... — я поёжился и сглотил ком в горле, хотел ответить «...ты, папа!», но еле сдержался. —  Не важно! Будто это что-то изменит! — Я лишь больше насупился.

Внутри себя я ощущал огромный вулкан, который готов к извержению. Я вздохнул, пытаясь успокоиться, и перевёл взгляд в сторону. Каждый раз, глядя на отца, я чувствовал: обиду, боль, но больше — злость и разочарование.

Он нахмурился сильнее, что на его лбу появилось парочку морщинок, которые до этого времени были не заметны, и молчал. Но а что ему говорить? Где-то в глубине, я уверен, что он знает ответ на свой вопрос.

Решив не добивать себя до конца, я прервал иронию, ведь это не кино, что он сам поймёт и каким-то чудесным образом изменится.

— Я хочу сходить в душ и отдохнуть! Будь добр... оставь меня!

Кинув футболку на пол, которую весь разговор с отцом с силой сжимал в руках, я направился в свою ванную, не дожидаясь пока папа покинет мою комнату и оставит меня в покое.

Я кинулся к раковине чёрного цвета и, схватившись за её концы руками, подался немного вперёд.

— Чёрт! — Выругался я в голос, глядя на себя в зеркало.

Я замечал черты своего лица, как у отца, особенно когда злюсь. Выступившие вены на подбородке, поджатые скулы от злости и ярко-голубые глаза со взглядом дикого животного... От этого меня кидало в ярость.

Кулаки так и тянулись разбить проклятое своё отражение, но я крепче сжимал раковину, сдерживая внутреннего зверя.

Неужели я полная копия своего папы? Неужели у меня такой же отвратительный характер? Вся ситуация с Бель: причинения боли и страдания; предательство лучшего друга, а затем месть через близкого его человека... — это обозначало одно...

Чёрт побери, я живой человек!

У меня эмоции и чувства. Всё, что я наговорил, высказал отцу, — это из злости и ненависти. Потому что надоело держать всё в себе!

Но главное — мне полегчало.

Хочется бросить всё и убежать в Неизвестность. Бежать с такой скоростью, как никогда, не глядя назад... в прошлое.

Кто-то бы спросил:

«Куда ты так бежишь, будто за тобой звери гонятся?».

Я отвечу:

«В Неизвестность.. Туда, где мне будет лучше...».