21. Завещание
Шесть часов вечера.
Проезжая улицы Ковингтона, высокие фонари освещали каждому прохожему путь, не позволяя ему затеряться в темноте и испугаться чужие шаги за спиной. А белое тонкое одеяло красиво укрыло протоптанные аллеи с обеих сторон дорог небольшого городка.
А вообще, вокруг стояла полная глушь, словно все люди вымерли как в эру динозавров. Увидеть человека — редкость, что сейчас может быть...
Нет той Рождественской суеты, как обычно в фильмах, нет праздничного настроения, хоть всё так красиво украшено разноцветными гирляндами и новогодними игрушками.
Лёгкая музыка скрашивала тишину в салоне красной машины, ехавшую по расчищенной от снега улице. Изабель задумчиво смотрела в окно, наблюдая за вечерним городом. Мысли раз за разом сменивались в её голове.
Парень, сидящий рядом, за рулём, внимательно следил за дорогой, чуть не зевая. Игра выжила из него все силы. Слишком тяжело пришлось. И всё время он с хмурым лицом думал о Паркере, о его ненависти. Что он ему сделал.. ведь тот первым затеял войну и сказал дружбе "конец".
«Разве зависть – это повод?» — это лишь смешило его.
Девушка, выровнявшись, долго не решалась завести разговор, нарушить, раздражающую ей, тишину, перебирая своими тонкими пальцами. Она бросала взгляд то вперёд на дорогу, то неуверенный — на брата.
- Вы круто сыграли, - посмотрев на Арэна, наконец, заговорила она и слегка приулыбнулась.
- Мы могли и на первом тайме разойтись с победой... - с досадой и с недовольством бранил он. - Но один придурок сильно лажанул, чем подвёл всю команду! - Напрягшись, он сильнее сжал руль. Вены на руках сильно выступали, что на глаза кидалось. Он тихо и со злостью продолжил: - Ещё и капитаном зовётся! Самовлюблённый кретин!
Изабель замечала в настроении брата гнев, поэтому не осмеливалась что-либо спросить, сказать про так званого "одного придурка", устремив тоскливый взгляд в окно. Она боялась его реакции, с таким-то состоянием — добром любой диалог не кончится. Она не хотела ещё больше нагнать злость на парня, остаточно подпортив настроение ему и заодно — себе.
- Но вы победили... и это главное. - Девушка поглядела на Арэна с попыткой подбодрить и долго с сомнением не решалась спросить: - ...А под словом "один придурок" ты имел в виду... Паркера? - Прикусила нижнюю губу.
- Пф, а ты знаешь какого-то другого придурка, кроме этого? - На удивление ей, он спокойно отреагировал, лишь с лёгкой раздраженностью, откинув бровь, и кинул короткий острый взгляд на девушку.
- Нет, конечно... - она тихо и нервно смолвила, усмехнувшись краешком губ, и неловко перевела взор на дорогу. - По нему и не сказать, что он сильно рад победе... как и ты.
Лицо парня ещё сильнее сморщилось. Недовольно.
В машине повисло дикое и неловкое молчание, что и песню слышно не было. Зажмурив глаза, Бель сгорала от своей резковости и мысленно казнила себя, прекрасно понимая, какой Арэн становится при упоминании его врага — Ника Паркера.
Сердце внутри её яростно пульсировало, звоном отдаваясь в ушах, что казалось... вот-вот — и оно взорвётся на мелкие кусочки, лишив её жизни.
«Зря! Зря! Зря! Зачем!?» — Тревожно скакали мысли.
- У Паркеров сейчас кризис в бизнесе... Вроде как банкротства. Роберт Паркер хочет продать проценты акций своей погибшей жены, которые она завещала Нику. Думаю... из-за этого. - Черство пробормотал Арэн.
Как только он заговорил, и не грубым тоном, девчонку тут же отпустило, с лёгкостью выдохнув. Но вскоре, спустя малейшее время, удивлённо приподняла бровь, уставившись на парня. Ей показалось, что он говорил с еле заметным сочувствием, но и вида не подал, пытаясь быть и казаться равнодушным.
- Откуда ты это знаешь? - Она не отводила с любопытством пристальных глаз от брата.
- Паркеры и Линкольны сотрудничают друг с другом... по работе. Они, как бы сказать... друзья, коллеги. Помогают друг другу, советуют. Но это лишь снаружи... Каждый за спиной строит кознь... Бизнес, он такой. - Он потемнился, сухо процедив, кидая на Изабель недолгие значимые взгляды.
У неё ещё больше округлились глаза, чуть не вылезая на лоб. Она не знала ничего об этом и слухом не слыхала. Да и вообще, не интересовалась делами отца в фирме... с кем он общается, а с кем нет. А голова её разрывалась от полученной новой информации, но никак не могла уложиться спокойно.
Некоторое время в машине царила тишина. Открыв рот, девчонка хотела что-то сказать, закинуть парня очередными своими вопросами, но он перебил её прежде:
- Томас мне доверяет и в деле бизнеса – в том числе. Хочет, чтобы я продолжал его дело после него А то есть, хочет оставить мне завещание.
Завещание?..
У неё промелькнула дума... с некой болью и обидой внутри:
«У отца с Арэном отношение лучше и ближе, чем со мной. А ведь он... не родной его сын... Я должна получить наследство. Неужели... папа забыл про меня или... считает не достойной и глупой?..»
Она неподвижно, ледяными глазами застыла в окне, наблюдая вдаль, в темноту ночи. Её душу разрывало в клочья. Чем-то они с Паркером были похожи...
Оба забытые отцами...
Изабель Линкольн
Оставшийся путь мы ехали молча и без приключений. У меня не было желания снова заводить беседу с Арэном. Не было сил и настроения — оно упало ниже плинтуса, отвернувшись к окну, в противоположную сторону от парня. Теперь мы вдвоём были без эмоций на лице. Это «завещание» задело меня до душевной боли и осознания.
Атмосфера в салоне соответствовало нашему состоянию. Напряжённость. Неловкость. Затхлость. Любой бы, зайдя в машину, сразу заметил, почувствовал. И скрывился.
Припарковавшись около дома, я сразу без оглядки бегом побежала в сторону океана, так и не задев ни единую мышц на лице. Брат удивлённо поглядел и сощурился, громко кинув: "Бель?..", но я не остановилась, бежа вперёд...
Мне нужно было побыть одной, я нуждалась в этом.
Вскоре, оказавшись на берегу тёмных синих вод, мысли оставили меня в покое... Наконец-то дали мне расслабиться и вдохнуть свежий воздух с полной грудью.
Океан помогал мне успокоиться... прийти в себя, раскласть все мысли по полкам... Словно нежно гладил рукой по голове, ласково проговаривая: "Всё хорошо, моё дитя".
Слёзы хлынули из моих глаз, как бы я себя не сдерживала, сглотнув горький ком в горле. Иногда нужно отдаться своим чувствам. Это даже полезно.
Я подняла голову вверх, к небу в надежде увидеть хоть одну светящуюся звезду, найти надежду. Но, увы... не увидела...
Чёрные тучи скрыли всю красоту за собой... как большое грозное чудовище, жаждающее могущества и власть над всем прекрасным в этом мире.
Ветер подул в мою сторону, коснувшись оголенные места кожи. Возле моря было особо очень холодно, но я не обращала внимания, обхватив себя руками за плечи – не лучшее из объятий, но лучше, чем ничего – и посмотрела на луну, которая тускло, но хоть как-то высвечивала из-под злобных насмехающих хмар.
Я дрожала, стонала, мёрзла — эти чувства, пока я их ощущаю своей шкурой давали знать... что я — живой свободный человек, выбирающий сам свою жизнь, судьбу... Всё зависит лишь от меня самой.
Главное — верить в себя!
Арэн Линкольн
Я не понимал, что могло расстроить Бель... что она бесследно с каменным лицом убежала за особняк, к океану и, даже не посмотрев на, обращающегося к ней, меня... Может, из-за завещания отца?.. Но вопреки возникшего во мне беспокойства — я не стал идти следом за девчонкой. Судя по её виду – ей нужно было побыть одной, осмыслить всё, заметив её резкое снижение настроения по дороге. Да, из-за него..
- Где Изабель? - Зайдя в гостиную, мама заметила меня из кухни и в удивление поморщилась.
Я не сразу ответил, поёжившись и поглядев назад:
- Она... на улице. Скоро придёт.
- Арэн, что-то случилось? - Она нахмурилась, подойдя ко мне.
- Нет, мам... Всё хорошо... - я устало улыбнулся.
- Понятно... - мама засомневалась в моих словах. - Как вы сыграли? Устал, наверное. - Заинтересовавшись, она усмехнулась, с предвкушением ожидая.
- Было тяжело, но мы отстояли свою школу.
- Молодцы! - Рна ещё шире улыбнулась, - Я рада за тебя, милый! - и накинулась на меня с объятием. Но вскоре отстранилась и добавила: - Настоящему спортсмену нужно хорошенько подкрепиться. Я приготовила вкусную лазанью, как ты любишь. Будешь?
- Умеешь же ты соблазнить, мама. - я улыбнулся ей. - Только я сначала переоденусь и прийду. - Развернувшись, собрался идти.
- Арэн, подожди... - неуверенно и с неким волнением в голосе промолвила женщина за моей спиной, на что я, приподняв бровь, повернулся к ней.
Её лицо преобразовало встревоженое и нервное выражение, думая о чём-то и теребя рукавом.
- Что?
Мама, сглотнув, неуверенно заговорила:
- Ты ведь... видишь Ника Паркера... Как он... не знаешь?
Я раздражённо вздохнул, отведя взгляд в сторону.
Моя мама хорошо дружила с Греей Паркер до пришествия, и знала Ника ещё ребёнком. А теперь постоянно спрашивает, волнуется за него, словно пытается заменить ему маму, что очень злит и бесит. И она знает, какой его отец стал козлом: только раскрутка бизнеса и волнует. Проворачивает дела за спиной младшего Паркера и без его согласия на то.
Набравшись сил, я посмотрел на маму и язво процедил сквозь зубы:
- Дышит – значит хорошо. Сколько ещё можно о нём спрашивать? Я ему не нянька!
- Арэн, прекрати! - Нахмурив бровь, она рассердилась, сложив руки на груди. - Я понимаю, что ты чувствуешь, но... прояви хоть каплю сочувствия к бедолаге! - Я закатил глаза, язво усмехнувшись. Снова началось... - Ты ведь с ним дружил и знаешь... После смерти его матери – ему тяжело приходится... и проблемы с отцом... Ему нужна близкая поддержка.
- Мы уже давно с ним не общаемся, и ты, мама, прекрасно знаешь из-за чего. - Черство говоря, я закусил губу и снизил тон, с обидой продолжив: - И в придачу ко всему... я вообще своего родного отца даже не знал, как вдруг... его не стало... И ты даже о нём не слухом, словно его не было вовсе!.. Будто Томас Линкольн мне родной был. - Я окинул её проницательным взглядом, что многое в себе нёс. Боль. Обиду. Злость. Ненависть. Грусть. Скорбь. - Паркеру ещё повезло..
Маму задели мои слова. Она ошарашено замерла, как вкопанная, не соброжая, а её глаза чуть не вылетели из орбит. Явно не ожидала. И, оставив её одну в таком пребывании, я пулей ушёл наверх.
Уже в своей комнате я перевёл дыхание и истощённо упал на кровать, закрыв глаза, тем самым — дав себе расслабиться за всё это время.
Парни из команды договаривались собраться в местном баре "Mystic Grill", по полной отпраздновать нашу очередную победу. Так мы всегда делали, но я обычно не ходил с ними... Из-за Паркера. А там он — главный, так как капитан и лучший "брат по выпивке". Спец в этом дело. Без него ведь никак и не в какие ворота.
Я не могу находиться рядом с ним. Мне мерзко и неприятно. Как мама может его ещё выгораживать? Каждый раз, глядя на его противнуе самадавальную рожу, от которой в животе возникает чувство рвоты, вспоминаю измену бывшей и предательство лучшего друга, словно перед моими глазами появляется картинка той самой ночи — роковой ночи.
Никто не ожидал, что произойдёт... но произошло. Время не вернуть вспять. Не предутворить будущее... если бы знал.
Кто знает, что приготовила для нас жизнь... Счастье или несчастье... Будем ли мы сожалеть и хотеть вернуть прошлое или, может... наоборот?
Но одно мы знаем точно — жизнь непредсказуема и лучше быть готовым ко всему.
Судьбу свою не перепрыгнешь.
Изабель Линкольн
Ещё немного прогулявшись по берегу, я направилась в особняк, пока окончательно не стала ледяной сосулькой посреди пустого зимнего пляжа.
Внутри, как странно, стояла дикая тишина, что мне показалось очень подозрительно и не привычно. Я настарожилась, шагая в гостиную и оглядываясь по сторонам.
На кухне я увидела Молли, стоящую ко мне спиной. Она что-то делала за кухонным столом, прикрыв собой.
- Молли? - Окликнула я, подойдя на кухню.
Услышав меня, женщина вздрогнула, будто не ожидала, и замерла на месте, не спеша оборачиваться ко мне.
- Молли, всё хорошо? - С нотой волнения продолжила.
Она развернулась с заметно натянутой улыбкой и громко залепетала, что показалось ещё больше странным:
- Изабель! Милая! Где ты была?
- Я ходила прогуляться на пляж... Молли, ты в порядке? - Я поморщилась, немного обеспокоившись её странным поведением.
- Да! Всё прекрасно, милая, как всегда. Будешь кушать? - Натянутая и немного печальная улыбка не исчезала с её лица. - Лазанья. Только из духовки.
Молли очень дёрганая, словно рак за жопу ущепнул, и по ней видно, что она обеспакоенная и расстроена чем-то, хоть и пытается этого не показать. Неужели что-то произошло, когда меня не было? Арэн или что-то другое?
- Ты какая-то странная... - я внимательно наблюдала за ней, за её действиями.
- Всё хорошо, Бель, правда... - взяв нож, она неуверенно стала резать лазанью.
- А где Арэн?
Недождавшись ответа от женщины, как в уши ударил громкий звук шагов кого-то сверху, спускающиеся по деревянной лестницы, как будто титан спустился на землю и захватил нас.
Мы с Молли неожиданно вздрогнули и, бросив все свои дела, с беспокойством побежали на шум, и увидели, в какой-то мере, злого и разочарованного в лице Арэна, направляющегося со скоростью ветра к выходу из дома.
- Арэн? - С волнением я подобралась к нему. - Арэн! Ты куда?! - Он не останавливался, и, словно не услышав меня, вышел на улицу, сильно хлопнув передо мной дверью. - Арэн!?
Я печально вздохнула и, вернувшись в гостиную, где находилась обеспакоенная Молли, обратилась к ней за поиском ответа:
- Молли, что это с ним?
Но она стояла, не шевелясь, будто зависла, и с унылой миной смотрела в окно, словно сейчас разорвётся, выплеснув слёзы ручьём. Вскоре тихо и тускло прохрипела, с трудом сглотнув:
- Это я виновата...