Глава 59
Леви
Прошел месяц
Мир вокруг него всё ещё продолжал двигаться, люди продолжали выполнять свои обязанности, но Леви не чувствовал этого. Он погрузился в себя, словно заперев всё внутри, отгородившись от всех и всего. Казалось, что теперь он был лишь машиной для выполнения задач, отрезанной от эмоций и жизни. Но в глубине души он знал, что всё это не так.
Он не мог забыть Киру. С каждым днём, её образ становился всё ярче в его голове. Напоминания о ней были повсюду. Каждый раз, когда он выходил за стены, когда видел своих товарищей по оружию, Леви не мог избавиться от мысли, что её больше нет. Он снова и снова возвращался к тому моменту, когда нашёл её кулон среди тел. Когда он понял, что всё кончено. Этот ужас сжимал его сердце до такой степени, что дышать было невыносимо. Он не мог выбросить этот момент из головы.
Эрвин и Ханджи заметили, как Леви стал ещё более замкнутым. Никто не решался говорить с ним об этом прямо — слишком сильная стена окружала его сейчас. Все знали, что Леви был человеком, который никогда не делился своими чувствами, даже в самые трудные моменты. Но теперь он словно исчез ещё глубже в свою тьму.
Ханджи всё же попыталась однажды подойти к нему. Она всегда была более настойчивой, чем другие, и не боялась иногда рискнуть.
— Леви, — осторожно начала она, когда они остались наедине в штаб-квартире. — Я знаю, ты не хочешь говорить об этом, но мы все волнуемся за тебя. Как ты?
Её голос был полон заботы, но Леви не мог сейчас выносить даже этого. Он бросил на неё короткий, холодный взгляд, который, казалось, прошиб её насквозь.
— Ханджи, я не собираюсь обсуждать это, — резко отрезал он, даже не посмотрев на неё. — У меня есть дела.
Он развернулся и ушёл, не дав ей возможности продолжить разговор. Ханджи, несмотря на свою живую и обычно неугомонную натуру, поняла, что сейчас ей лучше оставить его в покое. Она смотрела ему вслед, её взгляд был наполнен сожалением, но она знала, что Леви должен пройти через это сам.
Леви не мог позволить себе поддаться чувствам. Каждый раз, когда кто-то пытался приблизиться к нему, его единственной реакцией была отстраненность. Он держал всех на расстоянии, словно боялся, что кто-то снова сможет причинить ему боль.
Тренировки стали его единственным спасением. Он проводил часы на тренировочных площадках, отрабатывая удары и движения до изнеможения. Его тело работало на пределе, но разум всё равно оставался сосредоточенным на одном — на том, чего больше нет. На Кире. Он бил по тренировочным манекенам с яростью, которая была чужда даже ему самому.
Каждая тренировка, каждая схватка с титанами становилась для него способом забыться хотя бы на несколько минут. Но каждый раз, когда бой заканчивался, его накрывала пустота. Он убивал титанов с небывалой жестокостью и точностью, но что это значило теперь? Кира не вернётся. Ни одна из этих побед не принесёт ему покоя.
Однажды, после особенно тяжелой миссии, Леви вернулся в лагерь и снова ощутил то же самое опустошение. Он стоял на тренировочной площадке, оглядываясь вокруг. Кровь титанов, грязь, разрушения. Но внутри него не было ничего. Он больше не чувствовал триумфа от победы. Не было радости от того, что он жив. Всё, что он ощущал — это непреодолимая тяжесть на сердце.
Леви медленно вытащил из кармана кулон Киры и крепко сжал его в своей ладони. Тонкий серебряный металл впивался в кожу, но он не отпускал его. Этот маленький предмет стал для него всем, единственным, что осталось от неё. Последнее напоминание о ней.
Каждый раз, когда Леви смотрел на этот кулон, внутри него что-то умирало.