26
– Смотри! Смотри на меня, блять! Когда уродливая маска слетела с лица, со звоном ударившись о мраморный пол, я тотчас же закрыла глаза, нашёптывая прощальные молитвы.
– То, что ты увидишь последним в жизни – будет моё лицо…
Я и так знала. Ну, что же. Я выбираю смерть. И, как бонус, свободу. Распахиваю глаза. Время словно останавливается. Толчки прекращаются. И звон предметов, падающих со стола во время жестоких ударов, тоже. Даниил смотрит на меня. Я – на него. Мы не моргаем. Не дышим. Я вижу его карму… И мне… его жалко. Господи. Без маски он выглядит совершенно иначе. Подавленный. Несчастный. Истерзанный собственным горем мученик. И мне кажется, что глубоко в душе… этот человек безумно ранимый. Но месть, злоба и ненависть – вот что пленило его истинное «я». Ему нужна помощь. Ему нужен друг. Шрамы меня не пугают. Совершенно. Я думала, у него действительно вместо кожи выпирает кусок кости. Но нет же. Рубцы. Не настолько жуткие, как я воображала. Он слишком утрирует, касательно своей внешности. Профессиональный грим за пару минут может исправить эту проблему. Я более чем уверена.
Кажется, Даниил растерян. Сбит с толку. Ведь я не кричу. Не падаю в обморок… Напротив. Прекращаю плакать. Успокаиваюсь. С сочувствием протягиваю руки к искалеченному лицу мужчины. Не знаю, зачем я это делаю. Просто… Так сердце велит. Даниил скалится, брезгливо отталкивает мою руку и отскакивает на шаг от стола. Будто я ему не руку протянула не руку помощи, а кинжал, направленный точно в сердце. Боже… Наверно, на фоне постоянного нервного стресса я всё-таки сошла с ума. Потому что в затуманенных страхом мыслях вспыхнул весьма интересный план. Теперь Барон вряд ли меня отпустит, точнее наоборот, озвереет ещё больше, так и будет воспринимать, как легкодоступную потаскуху. А если я попробую открыть свои истинные чувства: пожалеть, поддержать, подлечить мужчину в конце концов, то и его отношение ко мне тоже изменится. Может даже… я добьюсь свободы. По крайне мере, к этому и нужно стремиться.
Спрыгиваю со стола. Делаю шаг вперёд, босыми ногами ступаю на осколки, которые противно и очень, очень больно хрустят под ногами. Даниил напрягается. Сжимает руки в кулаки, будто собирается ударить, но мне уже всё равно. Пусть терзает. Или я… попробую удивить его проклятую душу, дав ему то, в чём он так сильно нуждается. Себя. И свою любовь.
Я сошла с ума! Этот подонок лишил меня всего! Насиловал, избивал, держал под замком, заставляя пахать до изнеможения. А я… я любить его вздумала! Сумасшедшая.
Несколько острых крупинок впиваются в кожу, но я терплю, стиснув зубы, и с уверенностью шагаю к мужчине, соблюдая совершенно спокойное выражение лица.
– Я тебя не боюсь… – мой голос дрожит.ю
– Напрасно, – Даниил злорадно ухмыляется, но почему-то не нападает. – До утра тебе не дожить. После того, как увидела меня без маски.
– Мне плевать.
– Может, ты именно этого добиваешься? – он снова превращается в дьявола. – Лёгкой смерти?
– Нет. Даниил отступает, я, наоборот, приближаюсь.
– Вынужден расстроить. Подобное преступление карается самой страшной пыткой. Сначала – избиением, затем – купанием в кипятке, и в конце – скачкой «вверх тормашками» через весь остров.
Я не слушаю, что он там тявкает. Главное – быть уверенной. Так же, как и с тиграми. Главное – не бояться. И уверенно идти к своей цели.
– Тогда чего же?! – на крик срывается.
– Любви…
Его чёрные брови взлетают до самой макушки, а рот приоткрывается от безграничного удивления:
– Головой ударилась?! Или доза ещё не растворилась в крови? Какой любви?! Как можно… т-такого урода, вроде меня, полюбить? – вот-вот и Даниил бросится в атаку.
– Любят ведь не за обёртку… а за душу. Мои искренняя фраза бьёт в самое сердце. Мужчина растерян… Настолько, что слов подобрать не может. Видимо, с ним такое впервые. Не ожидал, наверно, такого от той, которую практически отправил на тот свет своими пытками.
Следующее, что я делаю – можно расценивать, как предел наивысшего безумия. Ещё один шаг и… резкий рывок. Мои дрожащие руки обхватывают напряжённую талию Даниила и заключают в крепкие объятия. Дыхание мужчины учащается, как и сердцебиение. Его кожа такая мягкая, нежная, ароматная, а тепло его тела – дурманит до головокружения. Пока пленитель пытается прийти в себя, я приподнимаюсь на носочки и бросаю заключительный снаряд, в самое сердце, на поражение, целуя его точно в изувеченную шрамами щеку. Глаза мужчины неожиданно округляются, превращаясь в два теннисных шарика, дыхание сбивается, а руки… больно впиваются в плечи.
– Идиотка!!! Грубый толчок обрушивается в грудь, и меня, подобно резиновому мячу, отбрасывает в противоположную сторону. Так, что пролетев несколько метров, я падаю на хрустальный столик, локтём разбивая прозрачную поверхность стола. – Твою ж мать! Кровь брызжет фонтаном, заливая белый ворс дорогого ковра.
А я – все ещё ничего не понимаю. Лишь ругаю… Ругаю и проклинаю собственное безрассудство. Я пробую встать на ноги, а сама в этот момент прижимаю раненую руку к груди, пытаюсь остановить кровотечение, но снова спотыкаюсь и снова падаю. Даниил несколько секунд смотрит на меня таким ярым взглядом, как бык на красную тряпку, а затем что-то в этих страшных, звериных глазах меняется, и, перешагивая через гордость, он на бросается мне на помощь.
Хватает свой любимый шёлковый халат с кресла, отрывает кусок ткани, и плотно перевязывает область пореза, одновременно с этим выкрикивая имя охранника. Но, не дожидаясь помощи, набрасывает тот же халат на моё, будто измазанное кетчупом тело, подхватывает на руки и куда-то уносит.
Я кстати заметила, что во всех моих фанфиках, Даня плохой, и какой-то злой. Мне даже стало за него обидно, ведь в жизни он очень добрый💔🥺