Любовное созвездие

Лена сбежала.

Она ушла рано, пока все спали. Пока никто не мог задать ненужных вопросов. Пока никто не мог заметить ее состояние. Никто, кроме Кати.

— Так рано? — удивленно спросила та, наблюдая, как Лена натягивает куртку.

Девушка только кивнула, избегая встречаться с ней взглядом, и быстро вышла из комнаты.

Все утро она делала вид, что занята. Бегала по коридорам, болтала с кем угодно, лишь бы не остаться в одиночестве, где мысли могли бы догнать ее. Но это не помогало.

Рома. Он был в ее голове каждую секунду. Его взгляд, его руки, его губы. Поцелуй на балконе. Он был пропитан запретным вкусом, адреналином, чем-то таким неправильным, но до дрожи желанным. Лена злилась на себя за то, что позволила этому случиться.

«Это не должно было быть. Это не повторится.»

Она убеждала себя, но тело помнило.

Она избегала его весь день. В столовой села подальше, в коридорах поворачивала в другую сторону, даже когда слышала его голос. И ни разу — ни разу — не посмотрела ему в глаза.

Но все изменилось в тот момент, когда она вошла в актовый зал. Она зашла, чтобы найти покой, но вместо этого увидела его.

Рома расставлял стулья в ряды, но даже не оборачивался. Не нужно было. Он чувствовал ее присутствие.

Каждый раз, когда Лена была рядом, у него внутри что-то сжималось. Это было странное чувство, которое он не мог до конца объяснить. И оно проявлялось только с ней.

— Твой страх сбылся, — его голос был низким, хрипловатым, и она вздрогнула. — Ты встретила меня, хотя так сильно не хотела этого.

Лена не ответила.

Она сжала пальцы в кулак, надеясь, что голос не выдаст ее, но в груди все горело. Он был прав. Она не хотела видеть его, потому что совесть грызла ее за тот поцелуй.

— Разве я не прав, Лен? — его голос стал чуть выше, и он повернулся.

Она увидела его глаза.

Глубокие, темные, прожигающие насквозь. Глаза, которые она не могла выбросить из головы.

Он двинулся к ней. Шаг. Еще один.

Лена пятится назад, пока не упирается спиной в стену. Сердце стучит слишком громко, дыхание сбивается.

Рома приближается вплотную, наклоняясь к ней, упираясь рукой в стену рядом с ее лицом.

— Ответь, не дрожи, не съем.  — его шепот обжигает ее кожу.

Лена сжимает губы.

Он так близко, что она чувствует его тепло, слышит его дыхание. А потом его пальцы медленно убирают прядь ее волос за ухо.

— Вчера ты была такой смелой, — продолжает он, его губы почти касаются ее скулы. — А сейчас что? Дрожишь от одного моего касания.

— Вчера я была не в себе. — не выдержав, отвечает она, стараясь сделать голос серьезнее.

— И поэтому поцеловала меня? — он глупо усмехается, а девушка сжимает зубы.

— Это было спонтанное решение. Я не хотела, чтобы ты опять ушел... Я не хотела, чтобы мы продолжали ссориться. Пожалуйста, не воспринимай это всерьез.

Она отводит взгляд, но слышит его смешок.

— Тогда иди, — его голос становится холоднее. — Не думаю, что тебе здесь место.

Лена чувствует, как внутри все сжимается.

Она смотрит ему в глаза — его взгляд становится жестче, будто он отгораживается.

Она отворачивается и делает шаг в сторону, но вдруг он хватает ее за запястье. Границы размываются. Она резко разворачивается к нему, но не успевает ничего сказать.

Его губы накрывают ее. Все исчезает. Только он. Только этот момент.

Руки Ромы обхватывают ее талию, прижимая ближе, его пальцы скользят по ее спине, заставляя ее выгнуться навстречу.

Ее руки хватаются за его олимпийку, затем поднимаются к плечам, притягивая его ближе.

Но прежде чем она успевает что-то сказать, в зал врывается чей-то голос:

— Ромыч, ты тут?!

Лена и Рома резко замирают. Они смотрят друг на друга в панике, как будто надеются, что их не заметят. Рома медленно прикладывает палец к ее губам, заставляя ее замереть. Затем украдкой прижимает губы к ее щеке. Их не замечают. Как только дверь закрывается, Лена вскакивает с него.

— Подожди... — его голос звучит хрипло, будто он не хочет, чтобы она уходила.

Но она не слушает. Она выбежала из зала, ее дыхание сбито, ее тело все еще помнит его прикосновения. И, черт возьми, ей страшно. Потому что это никогда не будет просто поцелуем.

Лена почти вбежала в туалет, захлопнув за собой дверь и прислонившись к холодной плитке. Ее всю трясло.

Дыхание сбивалось, пальцы дрожали, а внутри все сжималось от жара, который никак не утихал. Черт... Что это было? Она прижала руки к груди, словно пытаясь остановить бешеный ритм сердца. Но перед глазами всплывали его губы, его руки, ощущение его ладоней на ее коже, его дыхание, горячее и прерывистое. Ее бросало в жар.

«Остановись. Просто успокойся.» — мысленно успокаивала она себя. Она встряхнула головой и подошла к зеркалу. Губы припухли. Щеки пылали румянцем. В глазах блестело что-то странное — смесь страха, желания и... нет, не любви. Этого не может быть. Она не может... Вчера она хотела сказать ему, что чувствует к нему странное влечение, но не смогла.

Блондинка зажмурилась и несколько раз глубоко вдохнула. Нужно взять себя в руки. Нужно сделать вид, что ничего не произошло. «Ты должна забыть. Это просто порыв, просто игра гормонов.» — она повторяла эти слова, но не верила им.

Дверь в туалет распахнулась. Лена резко обернулась, увидев Катю. Смирнова нахмурилась, окинув подругу внимательным взглядом.

— Ты чего? — в ее голосе прозвучало подозрение.

Лена отвела взгляд, пытаясь сделать вид, что все в порядке.

— Ничего. Просто устала.

Катя прищурилась.

— Лен, я тебя знаю. У тебя лицо такое, будто ты только что либо убила кого-то, либо целовалась так, что ноги дрожат.

— Бред. — вспыхнула Лена.

Катя скрестила руки на груди, приподняв бровь. Прежде чем подруга смогла сказать что-то еще, Радова быстро вышла из туалета. Ей нужно было уйти. Подальше от Кати. От этого разговора. От Ромы. Но она знала, что это невозможно. От себя не убежишь.

Антон неожиданно взялся хрен пойми откуда. Он остановил ее за руку, когда она проходила мимо библиотеки. Он обнял ее за плечи, и это движение должно было быть привычным, комфортным, но... Лена застыла. Все внутри восстало, каждая клеточка тела протестовала против этого прикосновения. Это было не то.

Антон сразу это почувствовал.

— Лен, ты чего? — он слегка отстранился, заглядывая ей в лицо.

Она не могла смотреть ему в глаза.

— Антон, отпусти. — произнесла она тихо, но твердо.

Парень нахмурился, но послушался, опустив руки.

— Что случилось?

Лена закрыла глаза, сдерживая рвущийся на губы нервный вздох. Что случилось?

Она только что была в объятиях другого. Она только что теряла голову от того, что не должна была делать. И самое страшное — ей нравилось. Она хотела еще. И сейчас, когда перед ней стоял Антон, когда он пытался обнять ее, когда он смотрел на нее с тревогой, ей было только хуже. Потому что его прикосновения не вызывали у нее ничего. Потому что в ее голове все еще был Рома.

Потому что вместо Антона она хотела его руки на своей талии, его дыхание у своего уха, его поцелуи...

Лена сглотнула.

— Ничего, — выдавила она, делая шаг назад.

Антон сжал губы.

— Лен, я же вижу, что что-то не так.

— Просто... устала.

— Опять? — он покачал головой, недоверчиво глядя на нее. — Лена, я тебя весь день ищу. Ты все время где-то пропадаешь, со мной толком не разговариваешь. Что с тобой?

Она крепко сжала пальцы, ногти впились в ладони.

Что с тобой? Если бы он знал. Если бы он видел, как Рома смотрел на нее в актовом зале. Если бы он знал, что ее колени до сих пор подкашиваются при одной мысли о том поцелуе. Если бы он понял, что прямо сейчас она стоит перед ним, вся еще горящая от того, что произошло... но не с ним.

— Все нормально, Антон. — она насильно заставила себя улыбнуться. Слишком натянуто. Слишком неубедительно.

Он видел это. И все равно кивнул, явно не веря ни единому ее слову.

— Ладно. Тогда пойдем, скоро выступление начнется...

— Нет.

Она даже не подумала, просто сразу ответила.

Антон удивленно зажмурился.

— В смысле «нет»?

— Мне нужно... нужно побыть одной.

Лена развернулась и быстрым шагом пошла по коридору, пока он не успел ничего сказать.

Лена сидела между Антоном и Ромой, чувствуя себя пленницей собственных мыслей. На сцене перед ней разыгрывалась сценка, но она не слышала ни единого слова. С одной стороны — Антон.

Его рука спокойно лежала на ее колене, как нечто привычное и естественное. Как то, что должно было быть правильным. С другой — Рома.

Скрестив руки на груди, он сидел неподвижно, но его тело излучало напряжение, слишком явное, чтобы его не заметить. Лена боялась пошевелиться. Боялась посмотреть в сторону Ромы.

Боялась, что если их взгляды встретятся — все рухнет.

Но и оставаться так было невыносимо. Лена глубоко вздохнула и попробовала сосредоточиться на сцене.

Но потом — почувствовала. Теплую руку, которая легла на ее бедро. Не Антон. Рома. Она чуть не вскочила. Но он не сжимал, не двигался, просто держал. Как предупреждение. Как вопрос. Лена сделала резкий вдох. Ее голова закружилась от напряжения. Запястья стали влажными от волнения. Что она должна была делать? Оттолкнуть? Но тогда Антон заметит. Оставить все как есть? Но это — еще хуже. Лена осторожно сжала пальцы в кулак и попыталась пошевелиться, чтобы его рука соскользнула.

Но как только она сделала движение, пальцы Ромы сжались. Словно говоря: «Не двигайся.» И она застыла.

Боже, почему он делает это с ней? Она не могла отдать себя этому чувству. Не здесь. Не сейчас. Но ее тело уже предало ее. Оно вспоминало его прикосновения. Вспоминало, как он держал ее раньше. Как прижимал ее к себе. Как горячо дышал ей в шею. Как ее сердце бешено колотилось от каждой секунды, проведенной рядом с ним. Лена закусила губу.

— Ты напряжена. — тихо сказал Антон, наклоняясь к ее уху.

Радова вздрогнула. Рома чуть сильнее сжал ее бедро. Боже, это было невыносимо. Она сидела между двух огней.

И оба эти огня сжигали ее заживо. Лена не знала, сколько еще сможет выдержать. Тесно. Жарко.

Ее бросало в дрожь, но не от холода. Казалось, что если бы она посмотрела на него, то утонула бы в этих глазах, в этом взгляде, полном чего-то запретного. Она боялась этого. И в то же время... жаждала. Но потом его рука чуть сдвинулась. Совсем чуть-чуть. Но этого было достаточно. Теплые пальцы скользнули вверх по ее бедру, так медленно, так уверенно, что у нее перехватило дыхание. О Боже. Лена вздрогнула и резко выпрямилась.

Господи. Она не могла здесь оставаться. Не могла дышать в этом зале. Не могла сидеть между ними, чувствуя, как один держит ее за руку, а другой... другой творит с ее телом нечто непозволительное. Она дернулась, поднимаясь на ноги. Стул скрипнул о пол.

На секунду повисла тишина.

— Что-то не так? — удивленно спросил Антон.

Но она не ответила.

Она просто выскочила из зала. Дышать. Нужно было дышать. Она не видела, куда идет, просто двигалась, лишь бы подальше. Коридор был пуст. Холодные стены давили. Сердце стучало слишком быстро.

— Лен.

Этот голос. Она знала, кто это. Знала, что Рома не отпустит ее так просто. Лена резко обернулась к нему, глаза горели возмущением, губы дрожали от эмоций, которые она больше не могла сдерживать.

— Тебе нравится это все, да? Нравится вот так вот играть со мной? — выпалила она, пытаясь держаться уверенно.

Рома молчал. Секунду он просто смотрел на нее, а потом резко шагнул вперед, загнал ее в угол и всем телом прижал к стене.

— Да, нравится, — хрипло произнес он, наклоняясь к уху. — Потому что тебе тоже.

Лена чуть не задохнулась. Она не просила его, она умоляла — хотя бы мысленно. Она не знала, чего именно хотела в этот момент, но ясно чувствовала, что внутри нее бушует что-то необъяснимое. Он зажал ее с обеих сторон, руки опирались на стену, не давая шанса сбежать. Его дыхание обжигало ее шею, от чего по всему телу побежали мурашки.

— Тебе же понравилось? — голос был низким, почти угрожающим. — Нравилось дрожать от каждого моего прикосновения, а потом идти к Петрову, будто ничего не было?

Лена хотела отвернуть голову, но Рома схватил ее за подбородок, заставляя смотреть прямо в его глаза.

— Отвечай, — требовательно повторил он.

Она не ответила. Просто смотрела на него, сжимая край своей рубашки, чтобы руки не вцепились в этого придурка.

Рома фыркнул и вдруг медленно наклонился ближе. В этот раз он поцеловал ее нежно, почти осторожно, так, что у Лены действительно подкосились ноги. Ей показалось, что сердце вот-вот выскочит из груди. Он на секунду отстранился, чтобы посмотреть на нее. Когда он аккуратно взял ее за запястье и потянул за собой в пустой кабинет, девушка не сопротивлялась.

Как только за ними закрылась дверь, он снова оказался рядом. Рома обхватил ее талию, прижал к себе сзади, его горячее дыхание коснулось ее шеи.

— Ты все еще думаешь, что это ошибка? — его губы коснулись ее плеча сквозь тонкую ткань рубашки.

Лена не ответила. Она тихо простонала, когда его рука сжала ее бедро, а затем резко развернул к себе.

Их губы снова встретились в жадном, требовательном поцелуе. Он поднял ее на руки и усадил на пустую парту, сам нависая сверху. Лена вздрогнула, когда его пальцы медленно прошлись вдоль ее спины. На секунду он остановился, заглядывая в ее глаза.

— Разве ты не понимаешь, что нельзя так? — спросил он. — Нельзя вскружить парню голову, а потом делать вид, что ничего не было.

Лена ничего не ответила. Она просто оттолкнула его от себя и ушла прочь, даже удивившись, что Рома не остановил ее.